Тот не стоял на шесте, пребывая на земле и держа в руках длинную палку. Ею он поправлял руки или ноги детей, иногда стуча по граниту — тем самым объявляя смену позиций. Впрочем, и в этот раз в черных глазах магик не увидел ни малейшей тени заинтересованности.
Юноша как-то странно кивнул. Он сжал правый кулак, вложил его в раскрытую левую ладонь, поднял эту нелепую конструкцию на уровень грудь и немного согнул спину. Эш попытался повторить жест, чем вызвал смешок у одного из детей. Естественно, за этим последовал смачный удар палкой по камню и все вернулось на круги своя.
Волшебник оставил за спиной это подобие балагана Аквелов и вошел под сени главного сооружения. Толкнув тяжелые, огромные створки, обитые железом и сверкающие бронзовыми клепками, бывший генерал оказался в просторном зале, чей свод терялся среди сладкого, ароматного дыма, мерцающего над чадящими факелами и жаровнями.
Куда не глянь, везде сидели копии человека, встреченного Эшем сразу после предательства лейтенанта. Лысые, желтокожие, в тех же одеждах что и сам магик (правда повязанных весьма умело, вследствие чего и выглядели они лучше), они сидели в странных позах, так чудно сплетя ноги, что от одного взгляда на это изуверство у бездомного парня свело колени.
В самом конце залы, у пьедестала, сидел древний старик, чья кожа больше походила на ветхий пергамент, покрытый черными пятнами. Длинная, жидкая, почти прозрачная борода, заплетенная в странный узор, придавала образу еще более чудной и гротескный вид. А уж статуя за спиной у старца и вовсе вызвала усмешку.
Бог желтокожих не внушал ни страха, ни восхищения, ни желания пасть ниц. Даже с виду он был слаб, скучен, а это малохольное лицо вряд ли заставило бы врагов отступить в страхе перед возможным гневом. Нет, это явно не бог тринадцати королевств.
— Смотрю ты уже проснулся, — произнес старик и остальные желтокожие словно ожили.
Они вытянули перед собой левые ладони так, чтобы те ребром касались подбородка, а мизинцем смотрели в сторону статуи. Поклонившись своему богу-задохлику, бритые поднялись на ноги и разве что не синхронно повернулись к ошеломленному парню.
— Где я? — спросил Эш.
— Хороший вопрос, — старик так и сидел, его глаза оставались закрытыми, а кожа, покрытая пигментными пятнами внушала некое почтение к столь почтенному возрасту. — Спрашиваешь ли о ты своем физическом положение или духовном?
Волшебник промолчал, не понимая, о чем говорит этот бородатый древний дед, который того гляди развалиться от слишком тяжелого взгляда или резкого порыва ветра.
— Что ж, полагаю, ты все же спрашиваешь о более приземленных вещах, — и пусть голос старца оставался бесцветным, но в нем слышалось некое пренебрежение или даже жалость. — Эш, ты находишься в монастыре Шао, на горе Мок-Пу.
Генерал напрягся, пытаясь вспомнить все уроки географии, но так и не нашел в недрах памяти упоминание об этом месте.
— Я пленник? — юноша решил задать самый важный для себя вопрос.
— Все мы в каком-то смысле пленники. И не важно кто лишает нас свободы — собственные страсти или вражеский меч.
Признаться, волшебника начинал раздражать этот пустопорожний разговор.
— Я могу идти?
Старик лишь легонько кивнул и Эш, развернувшись, отправился обратно к огромным дверям, ведущим во двор. Там все еще на шестах стояли дети. Магику сперва казалось, что они мучаются в этих странных позах, но лица послушников сохраняло спокойствие и безмятежность.
Генерал переступил порог и не смог сдержать изумленного вздоха. С площадки открывался воистину захватывающий вид на бесконечные горные пики, окутанные густыми, пушистыми облаками, среди которых танцевали блестящие, сверкающие в зенитном солнце снежники.
Огромный, бесконечный край, несмотря на всю суровость, оказался столь же безмятежным, как и шестилетний мальчик, закинувший правую ногу за голову, сохраняя баланс, стоя лишь на большом пальце левой ноги. Нечто невозможное перемешалось с чем-то изумительным, породив прекрасную долину.
Эш вбирал в себя спокойствие этих забытых богами и людьми земель. Казалось само время замедлило свой бег, стремясь сохранять сей край в его первозданном виде. На многие мили вокруг не было ни людей, ни зверей, и лишь редкие птицы кружили в вышине, разглядывая монастырь и спеша рассказать о нем иным небесным странникам. Впервые в жизни волшебник задумался о таком немыслимом для себя явлении, как «завтра».
Он смотрел в свое прошлое, не находя там ничего, что манило бы и звало вернутся обратно. Бездомный магик не сомневался в том, что Газранган сделает все, чтобы найти последнего человека, видевшего драконью эссенцию и даже если короля удастся убедить в невиновности, то это не принесет какой-либо пользы. Да, Эш был невиновен, но невинным его уже не назвать.
Стоит магику вернуться и восстановить свою честь, как его тут же отправят в очередной поход. Нет, Эш больше не хотел слышать крики умирающих, не хотел прятаться в тени от пожаров и подолгу отмывать руки, покрытые коркой засохшей крови. Но, в таком случае, куда идти человеку, у которого нет ровным счетом ничего, кроме имени.
Волшебник повернулся к старцу и тот кивнул, произнося:
— Да. Ты можешь остаться здесь.
Эш улыбнулся и снова повернулся к бескрайнему лабиринту из горных пиков. Здесь уставшее время будто застыло, стремясь перевести дыхание и немного отдохнуть. Волшебник хотел, наконец, обрести то, что люди называют «покоем». Видят боги, никто этого не заслужил больше, чем бывший генерал Седьмого «Смрадного» Легиона.
3й день месяца Краг, 322й год, равнина.
Эш отогнал воспоминания, с удивлениям обнаруживая что на травяное море уже опустился вечер, обещая скорый приход ночи, во главе с царевной Миристаль. «Пни» все так же ехали по плохонькой дороге и Тулепс, сидевший на козлах, то и дело цедил сквозь зубы проклятья, когда телега в очередной раз бухала на кочках и колдобинах. У волшебника это вызывало легкую улыбку.
В своих странствиях магик видел такие места, в которых даже подобная дорога показалось бы даром богов, а то и вовсе провидением самой вселенной. Так или иначе, что-то смущало обладателя пепельных волос и разноцветных глаз. Куда бы отряд ни шел, их всегда ждала некая опасность, в которой, если покопаться, всегда обнаруживалось второе дно, доступное лишь взгляду цветочника.
Сейчас же все складывалось иначе. Равнина не встретила тернитов ни своими известными на весь континент разбойниками, ни каким-нибудь блуждающим монстром или иной тварью, охочей до горячей крови и плоти. Хотя, возможно, отсутствие опасности вызывало беспокойство только благодаря разыгравшейся паранойи, но все же Эш нервничал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
