Сейчас же все складывалось иначе. Равнина не встретила тернитов ни своими известными на весь континент разбойниками, ни каким-нибудь блуждающим монстром или иной тварью, охочей до горячей крови и плоти. Хотя, возможно, отсутствие опасности вызывало беспокойство только благодаря разыгравшейся паранойи, но все же Эш нервничал.
— Впереди розовые огни! — крикнул Лари, убирая от лица новенькую подзорную трубу.
— Аквелы, — хором произнесли приключенцы.
Каждый путешественник знал, что увидев вдали розовые огни факелов, он вскоре встретит народ балагана. Бродячие артисты считали этот цвет символом покровительствующей им богини и всегда зажигали волшебные факелы. Хотя, что-то подсказывало магику, что таким образом известные на весь материк воры и мошенники привлекали уставших путников, ищущих место для ночлега. Те слетались к Аквелам словно мотыльки к смертельному для них пламени.
— Свернем? — предложил Мервин.
Мери немного подумала и решила, что проще будет переночевать с Аквелами, чем сворачивать с дороги рискуя нарваться на бродячих тварей или бандитов.
— Нет, — покачала головой Березка. — Держимся курса.
— Ура! — радостно воскликнул Эш. — Мы едем пировать с Аквелами!
— С чего ты взял, что они пируют? — поинтересовалась Алиса, старательно вплетавшая в косу полевые цветы.
Волшебник широко улыбнулся, а потом назидательно вздернул указательный палец и менторским тоном произнес:
— Настоящий балаганец пирует каждый вечер, потому как кто знает, удастся ли ему на следующий день украсть достаточно, чтобы пить не воду, а вино.
Командир отряда поперхнулась и с подозрением глянула в сторону обоза.
— Меткий, — строго сказала фехтовальщица. — Будешь следить за хабаром.
— А почему сразу Меткий?! — возмутился лучник, рассчитывающий хорошенько отдохнуть.
— Потому что этим, — Мери кивнула в сторону Эша и Мочалки, жадно пожирающих глазами тюки с продовольствием. — Веры особой нет.
Тулепс еще немного поворчал, но скорее для виду, а не потому что собирался перечить главе. Все же если лидер говорит — «надо», значит действительно «надо». Он ведь на то и лидер, чтобы знать, как лучше.
Оставшуюся дорогу волшебник пытался развеселить своих спутников, но те лишь отмахивались от красавца, попрекая его за излишнюю надоедливость. В конечном счете Эш обиделся на весь мир, надулся словно маленький ребенок и стал общаться со своим конем.
Увы, но даже это осталось непонятым «Пнями» и уже вскоре магик получил очередной подзатыльник от Березки и, пустив наигранную слезу, передвинулся в авангард. В итоге приключенцы оказались вынуждены лицезреть вальяжное помахивание хвостом в исполнении волко-коня, вихляющего крупом похлеще гулящей девки, ищущей матроса потрезвее.
К сумеркам отряд все же добрался до стоянки бродячих артистов и потрясенные «Пни» не смогли сдержать эмоций. Кто-то охал и ахал, иные и вовсе попытались распахнуть глаза до размеров новенькой золотой монеты. Повсюду, куда не глянь, стояли самые разные шатры.
Высокие, размером с добротный дом, украшенные бахромой; чуть поменьше, не больше ладной хибары, веселили народ разноцветными лентами, сплетающимися на ветру в разнообразные фигуры; самые маленькие — подсобные и вовсе были выполнены в форме мистичного зверья.
Между подобными сооружениями, так как тентами и палатками их язык не повернётся обозвать, сновали люди. Их одежды своей пестротой могли поспорить даже с нарядом придворного шута Мистрита.
Женщины предпочитали бусы, звенящие на их тонких, изящных шеях. На руках сверкали десятки браслетов, играющиеся в свете костров и факелов, бросая блики на обветренную, но все же красивую, смуглую кожу. Множество юбок, увенчанных тугим корсетом, то и дело вздымались вверх, обнажая стройные, мускулистые, босые ножки, истоптавшие ни одну милю пыльных дорог.
Мужчины же надевали кожаные штаны и яркие, шелковые рубахи, прикрытые самодельными, тканевыми жилетками. На их поясах покачивались кинжалы, порой резко бряцая эфесом о широкую поясную бляху. Звук получался весьма воинственный и даже несколько пугающий, но и ему не было суждено развеять атмосферу царившего здесь праздника.
Путники слышали перезвон лютневых струн, грудной бас труб, гулкий бой барабанов. Звуки веселой, манящей музыки перемешивались со смехом, криками, пением и громкими хлопками, сливающимися в непередаваемый, но невероятно манящий и затягивающий ритм. Так и хотелось спрыгнуть на землю и самому хлопать в ладоши, соприкасаясь с этим маленьким безумием.
Тулепс, все так же восседавший на козлах, прищурился, а потом резко свистнул и поднял кулак. Отряд сразу же натянул поводья и встал на месте. У Эша поводий не было, поэтому он просто хлопнул Гвидо по шее и тот, раздраженно и даже немного обиженно фыркнув, остановился сам собой.
Из тени на встречу приключенцам вышло двое. Высокий, пузатый мужчина с нагайкой заткнутой за широкий пояс из сыромятной кожи. Его красный халат с разноцветными заплатками по размером больше походил на пресловутый тент. Волшебник невольно сглотнул. Эш отчасти страдал комплексами по поводу своего не выдающегося роста, а этому великану магик и вовсе пришелся бы максимум по грудь. Да и то — весьма спорное утверждение.
Великан-пузан, в чьем мамоне свободно бы уместился добротный бочонок пива, с теплой улыбкой оглядел визитеров. Несмотря на суровое лицо, украшенное шрамами и густую, черную бороду, лишь немного побитую сединой, сей муж не казался грозным противником. Скорее радушным хозяином, коим он и являлся. Волшебник не сомневался в том, что встречать «Пней» вышел глава данного клана Аквелов.
Рядом со старейшиной стоял, видимо, его сын. Тоже высокий, но совсем не тучный. Наоборот. Он выглядел как молодой хищник, нехотя выбравшийся на охоту под светом молодой луны. Мускулистые руки, стройный торс, ленивая грация в каждом движении, волевое, но красивое лицо, все это создавало образ лихого вора и плута. Можно сказать — стереотип молодого бродяги, воспетого во многих трактирских виршах и даже иных балладах.
— Приветствую вольных путников, — слегка поклонился великан, ростом достигавший почти семи футов.
Березка, как и подобает уважаемому лидеру, собиралась ответить, но на землю вскочил Эш и сверкнув своей наивной улыбочкой взял слово:
— Смеха вашему дому и вина вашим женщинам, — выпалил магик.
Великан недоуменно выгнул левую бровь и переглянулся с сыном. Тот лишь пожал плечами и махнул рукой. Из тени вышла смазливая девчушка четырнадцати лет отроду, но с такой тугой и толстой косой, что ей, небось, завидовала большая часть женского населения. Леди держала в руках плошку с водой и какой-то кувшин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
