– Хорошо, – сказал Джейслав, поднимая голову и сразу встречая взгляд Анны. – Почему вы открыто не заявите о себе?
– Мы симуляки. – Маноло нахмурился. – У нас свои понятия о том, что пристойно, а что целесообразно. Мы бежим своими тропинками, вы идете своими дорогами. Старший Крут не хочет контакта. Внимающие говорят, что это лишит народ афу внутренней сути. А мы хотим оставить все как есть… Нам просто нужен шанс.
«Зараза, – подумал Джей. – Абсурд. Большой ушастый индри собирается тайно пробраться в мой мир, чтоб попытаться спасти свой… Могу ли я допустить нечто подобное? Конечно, нет. Почему? Потому что это пахнет словом на букву пэ». «А нравились ли апачам железные дороги, проложенные посреди их прерии? – каверзно поинтересовался другой Вагош, выглядывая из какого-то уголка своего собственного сознания. – Нравилось ли сиу Великих Озер спиваться в резервациях? И какова станет Трикстерра со скоростными трассами и сорокаэтажными коробками гипермаркетов вместо сельвы?» Джей представил себе сезон больших семяпадов, когда под ногами фиолетовые и розовые сугробы, когда воздух наполнен медленным кружением цветных пушинок, а тебя весь день не отпускают мысли об эльфах и сказочных феях. «А ведь я уберусь отсюда сразу после того, как появятся бульдозеры, – с холодной отчетливостью вдруг осознал Джей. – Не смогу остаться и спокойно смотреть, как рушится все, за что я любил эту планету».
– Всего один шанс, – повторил Маноло.
Джей молчал, сплетая и расплетая пальцы.
– Позволь нам поговорить наедине, – неожиданно попросила Анна.
Маноло размышлял несколько секунд, затем встал со стула:
– Хорошо. Время пока есть.
Он вышел и закрыл за собой дверь, а Анна тихо подошла и села на диван рядом с Джеем. Они долго сидели молча, чувствуя тепло друг друга, глядя на стаканы с томатным соком.
– Ты в порядке? – наконец спросила Анна.
– Нет, я не в порядке, – резко ответил Джей.
– Дрянной день. – Анна поерзала на сиденье. – Все кувырком. Все, хуже не придумаешь.
– Собираешься меня вербовать? – поинтересовался Джей почти враждебно.
Анна вздохнула:
– Не собираюсь. Я тебя слишком хорошо знаю.
«А я тебя, оказывается, не очень», – подумал Джей, покосившись на жену.
– Что ты теперь обо мне думаешь? – спросила Анна.
– Ничего. Я не знаю, что думать.
Его чувства словно замерзли, он не ошущал ни гнева, ни возмущения. Все увиденное и услышанное за два последних часа отложилось на самое дно его восприятий ровным слоем никак не оцененных фактов. Он боялся, что, если попытается сейчас включить эмоции, у него полетят к чертям все предохранители.
– Нужно, чтобы ты знал еще одну вещь, – сказала Анна. – Прежде чем будешь примать решение…
– Ты хочешь сказать, что ребенок не мой, – мрачно проговорил Джей.
– Не твой.
– Значит, ты надула меня не только как представитель иной формы жизни, но и как жена?
– Все не так, – сказала Анна.
– А как?
– Мой предыдущий партнер…
– Не хочу знать о твоих предыдущих партнерах…
– Мой предыдущий партнер, – упрямо продолжала Анна, – был партнером семь лет назад. Потом мы расстались. У афу такое тоже случается, хотя много реже, чем у людей. Это его ребенок.
– Как так? – Джей приподнял бровь. – Или у вас (он выделил это слово) беременность проходит по-другому?
– Нет, почти так же. И длится почти столько же…
– Я ничего не хочу знать о ребенке, – сказал Джей.
– Это неважно, – Анна опять вздохнула. – Ты уже знаешь. Ты больше года видел его, даже чаще, чем я.
– Что? – Джейслав не верил своим ушам.
В пресловутом разделе для загадок и смутных предположений оказалось не так уж много места.
Он рос, надувался, растягивался, чтобы лопнуть, и, когда все же лопнул, на Джея будто из долбаного рога изобилия хлынули все невероятные потрясения, скопившиеся за целых восемь лет, за четыре стандартных контракта…
– Старшие самки не хотели разрешать мне трансформацию. – Анна говорила, глядя куда-то в сторону. – Потому что у меня был маленький сын, но я была дурой, я настояла. Думала, что мои тетушки вполне могут заняться воспитанием малыша. Меня внедрили на Соммерс. Я проработала почти шесть месяцев, когда мой сын удрал из дому. Теперь я понимаю, что он просто хотел найти меня, – Анна шмыгнула носом. – Не знаю, как он отыскал дорогу, но его перехватили почти у самого купола. Потом я бегала к нему ночами, изображала из себя фанатку дурджета. А потом появился ты…
– Понятно, – сказал Джей.
– Ничего тебе не понятно, – Анна разозлилась. – А что, я должна была тебе сказать: «Вот маленький индри, который на самом деле мой ребенок»?
– Теперь ясно, куда делся Чак, – задумчиво сказал Джей, – а беременность и роды все сплошная липа… Но как ты умудрилась протащить щенка в медицинский отсек?
– Уже не щенка. – Анна как-то сразу утухла. – После трансформации Урсула прятала его в своей каюте, а потом сунула в чемоданчик для инструментов и принесла в родовую.
– Господи, боже мой, – пробормотал Джей. – И я должен вам верить?
– Ты не обязан верить, – сказала Анна, – но ты мой мужчина.
Джей засопел, но не стал ничего говорить.
Они долго сидели на диване, едва не касаясь друг друга плечами, и молчали.
– Твои друзья настроены серьезно, – сказал Джей. – Я их понимаю. Скорее всего, они меня убьют. Сымитируют несчастный случай или что-то в этом роде.
– Тогда им придется сначала убить меня, – Анна решительно и серьезно посмотрела в глаза мужу.
Несколько секунд Джейслав глядел в ее светлые, как небо, радужки, затем не выдержал и опустил взгляд.
В дверь деликатно постучали.
* * *
Анна поднялась с дивана и отступила на пару шагов, словно уступая место Маноло, тот на миг остановился, спрашивая ее глазами. Женщина отвернулась. Прежде чем опуститься на свой стул, програмщик сильно потер лоб ладонью, затем он сел, и лицо его приняло торжественно-сосредоточенное выражение.
– Ты нам не веришь, – сказал Маноло, – Вынужден признать, что понимаю тебя. Будь я тобою, я бы тоже не верил.
Вагош саркастически улыбнулся.
– Но у меня есть одна идея, которая, возможно, тебя убедит. – Маноло закинул ногу на ногу и обхватил колено сплетенными пальцами, тонкий прямой кабальеро, отродясь не видевший ни Мексики, ни Испании.
– И что за идея?
– Чтобы доказать честность своих намерений, я предлагаю тебе заложника…
Не удержавшись, Джей оглянулся на Анну. На ее лице не было даже тени улыбки.
– Я дам тебе своего сына, – твердо заявил Маноло.
Пораженный Джейслав молчал.
– Я изучал вашу историю. – Маноло пошевелил переплетенными пальцами. – Когда-то у вас широко практиковалось подобное доказательство лояльности. Я хочу это сделать. Мы будем, как два древних короля, заключивших мир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
