остановило Кристину, она снова села на стул.
— У тебя красивая дочь, боевая, — он смотрел ей прямо в глаза, наблюдая, как она бледнеет, оседает. — О только не теряй сознание, я не собираюсь тут с тобой возиться.
— Тебе меня не напугать. Я не та девочка, над которой ты измывался.
— Ты делаешь из меня такого монстра.
— Ты самый настоящий изверг, я не позволю тебе причинить вред моей дочери.
— Можно узнать — каким способом?
Кристина смотрела
— Я убью тебя, — она показала ему свои руки. — Вот этими руками я перережу твое горло.
Глаза сверкали. Волосы растрепалась. Она вновь пробудила в нем желание. Она говорила правду. Она действительно может пойти на убийство.
— Хотелось бы взглянуть на это, — хмыкнул Алехандро. Он медленно поднял чашку с кофе и отпил. — Твое здоровье.
Кристина понимала, что со стороны их беседа казалась дружелюбной.
— Ты не знаешь, на что способна мать, защищающая своего ребенка.
— О, хотелось бы увидеть и узнать, что ты за мать.
Кристину насторожили слова Алехандро. Что он имел ввиду?
— Шутки в сторону. У меня полно дел, — Алехандро наклонился к ней ближе, — если не хочешь, чтобы я тронул твою дочь, пусть держится от моего сына по дальше.
Женщина нервно сглотнула. Сабрина и Карлос. Господи, моя девочка. А как же Карлос?
— Не трогай детей. Хочешь разбираться, решай вопросы со мной, их оставь в покое.
— Не получается, твоя дочь лезет туда, куда ее не просят. И общается с тем, с кем ей не следовало бы общаться. Я ее уже предупредил.
— Что? — охнула Кристина. — Если ты обидел мою дочь, то я…
— Что ты мне сделаешь? Одни пустые угрозы. Пустые слова. Ты же понимаешь это.
— Я найду способ, чтобы наказать тебя, — Кристина встала со стула, — ты будешь ползать на коленях передо мной. Вымаливая прощения, моля о снисхождении, но ты этого никогда от меня не получишь.
Алехандро больно схватил ее за руку и дернул вниз, вынуждая ее снова сесть на стул.
— Я тебя не отпускал, — он продолжал сдавливать ее руку, Кристина же пыталась разжать его пальцы.
— Отпусти ее, — Роберто, а это был именно, схватил руку Алехандро, его голос холодный, злой, обрушился на них, как ледяной дождь.
Алехандро от неожиданности разжал пальцы, Кристина прижала руку к груди, потирая место, где пальцы Алехандро оставили синяк, испуганно посмотрела на Роберто. Откуда он здесь? Что он слышал? Что видел?
— Какого черта тут происходит? Мне кто-нибудь объяснит? — он взял руку Кристины, осматривая, отмечая красные отметины, скорее всего будет синяк, нежно поглаживая это место, как бы успокаивая ее.
— Мы просто поспорили, ничего личного, — как можно спокойнее сказал Алехандро.
— На какую тему? — он был разъярен. Весь его вид говорил — кто посмел тронуть эту женщину, но это видела только Кристина, чем была крайне удивлена. Он явно здесь не один, а ведет себя как ревнивый муж.
— Извини, но мы не должны перед тобой отчитываться, — Кристина понимала, что она не права сейчас, но нужно усыпить его бдительность. Услышав ее слова, Роб дернулся и убрал свою руку. Как же она холодна, безразлична к нему.
— У нас есть дети, — Кристина побледнела от этих слов Алехандро, — Даниэль работает на нас, — напомнил он ему. — Карлос работает в больнице, где как я понимаю, трудится дочь Кристины. Так что сам понимаешь. — Алехандро развел руки, потом махнул Бруно, давая отбой.
— Вы правы, — Роберто сделал шаг назад. Он все еще смотрел на Кристину. Не узнавал ее. Все изменилось. Эту женщину он не знает. Он вступился за нее, а она набросилась на него с обвинением и укором, что он помешал. Он отшатнулся, как будто бы она дала ему пощечину. Еще вчера он практически прижимал ее к себе, требуя согласия на близость, сейчас же не понимал, к чему ему все это. Знакомое лицо, знакомый запах, но эта не его Кристина. Перед ним чужая женщина.
Кристине хотелось остановить его, умоляя его не оставлять ее одну здесь, с этим ужасным человеком, понимала, как жестоко с ним поступила.
— А почему ты так странно отреагировал? — недоумевал Алехандро.
Роберто сделал еще шаг назад, покачал головой.
— Извините, мне показалось, не буду мешать, — он повернулся и пошел прочь.
Кристина видела, как он подошел к столику, за которым сидела Паула, что-то ей сказал, она встала, и они ушли. Конечно, с кем еще он мог сюда зайти. А она вдруг поверила на мгновение в подарок судьбы. Но реальность жестока. Он женат, у него есть любовница. Она сама замужем и сидит перед отцом своего сына.
— Смотрю, ты пользуешься популярностью, — Алехандро откинулся на спинку стула. — На мгновение показалось, что он тобой увлечен. Может быть, я бы даже поверил в это, не зная его, но все совсем не так, так что не обольщайся.
Кристина взглянула на своего мучителя. Общаться с ним уже просто не было сил. Еще полчаса назад, она радовалась солнцу и новому дню, который только начался.
— Мне безразлично твое мнение, — Кристина смотрела ему прямо в глаза. — Мне с тобой больше не о чем разговаривать. Ты угрожал мне, я же тебя предупреждаю, я убью тебя, если потребуется, то сделаю это голыми руками, глотку перегрызу тебе за своих детей.
— Мать, — он качал головой, как будто соглашаясь с ней. — Мать детей не бросает.
— Я никогда не брошу своих детей, — она встала.
— Запомни эти слова, — он бросил несколько купюр на столик и встал, — я их тебе потом вспомню, — повернулся и вышел из кафе.
Кристина смотрела ему в след. Неужели он сомневается в ее материнской любви?
Паула была зла на Роберто, на эту женщину, которая портит ей кровь. Как она появилась, Роберто сразу же стал другим. Вот и сегодня позвал ее пообедать, увидел ее, вмешался в спор, после чего им пришлось сразу же уйти из кафе, так и не пообедав, отвез ее в гостиницу, а сам уехал неизвестно куда, весь нервный и раздраженный. Со злости она скинула вазу со столика, но увидев осколки, тут же стала из собирать, порезалась. Увидев кровь, прижала руку к груди, села на полу и расплакалась.
После разговора с Винсенте Рафаэль нашел в себе силы сделать кардиограмму, результаты были неутешительны, требовалась срочная госпитализация. Сабрина была очень встревожена.
— Папа, пожалуйста не спорь, тебе просто необходимо пройти лечение, не отказывайся, — она чуть не плакала.
— Сабрина, девочка, я лягу, но не в эту больницу.
— Ну почему? — удивилась дочь.
— Ты здесь работаешь, не хочу ставить тебя в
