– Так точно, сэр, – сказал Тони.
– Насколько мы можем судить, ты попал куда надо, – сказало радио. – Они все еще обедают. Наверное, месяцы тоннельных работ вокруг приучили их к шуму. Любому. В общем, мы не слышим никаких признаков тревоги.
– Хорошо, – сказал Рэнд. Он положил микрофон и повернулся к Лунану. – А сейчас надо ждать четыре часа.
Лунан тщательно подготовился к этому моменту. Он вынул из кармана колоду карт и небрежно сказал:
– Сыграем?
Было девять тридцать вечера, и Винни Томпсон не надеялся на удачу. Он надеялся получить приличную сумму позднее, от какого-нибудь парня, выигравшего большое пари на хоккейном матче в «Форуме», или от моряка с месячной зарплатой. Раннее время здесь, наверное, не принесет много, но тут мог оказаться кто-нибудь с бабками, хотя большинство анджелинос достаточно сообразительны, чтобы не носить с собой много в метро. Конечно, они будут нести деньги на станциях Тодос-Сантоса, но все на линии, где работал Винни, давно поняли, что от них нужно держаться подальше. Охранники Тодос-Сантоса могли передать, а могли и не передать тебя полицейским Лос-Анджелеса, но более важным было то, что они могли тебя больно ударить. Много раз. Им совершенно не нравились грабители.
Может быть сегодня вечером ему повезет. Ему это нужно. Две недели ему не доставалось хорошей суммы.
И тут он увидел видение. Мужчину в костюме-тройке, в настоящем дорогом костюме и туфлях из крокодиловой кожи. (Как те, которые Винни держал дома – вы никогда бы не поймали его на том, что он берет с собой в метро что-нибудь такое же дорогое). Видение несло портфель, и оно было не просто одно, оно вошло в дверь обслуживающего тоннеля!
И было ясно, как день, что в это вечернее время в тоннеле никого не было. Что там надо мистеру в костюме-тройке? Отлить? Встретиться с кем-нибудь? Пока он над этим думал, боже мой, пришла она! Шикарного вида, одета в дорогой брючный костюм. Для нее будет сюрприз… Он еще раз поздравил себя. В раю не смогли бы предложить большего развлечения.
Она закрыла за собой дверь, но ножу Винни потребовалось не много, чтобы исправить это. Он быстро вошел и закрыл за собой дверь. Коридор впереди был пуст, но он услышал быстрый стук каблуков за поворотом.
Он услышал также звук работающих машин впереди. Кто-то там работал сверхурочно. Ну, это не важно, ему только нужно будет все сделать быстро, хотя это жалко – эта цыпочка действительно конфетка, и стоило бы ее попробовать. Он представил себе ее испуганное лицо и ощутил, как она извивается в его объятиях, и ускорил шаг, чтобы догнать ее. Она должна быть как раз за этим поворотом тоннеля…
Он прошел поворот, и увидел шесть человек. Все они были одеты в дорогую одежду. Они посмотрели на него, сначала с удивлением, а потом с раздражением.
Их слишком много, подумал Винни. Но по их виду можно было понять, что у них есть деньги, а у него был с собой нож и дубинка, сделанная из кожаной сумки, и если он поведет себя как надо… Его ноги остановились.
Он хотел повернуться и побежать, когда под его челюстью разорвалась бомба. Перед глазами вспыхнули искры, но и сквозь них он снова разглядел свое видение – пышные тщательно постриженные волосы, широкое, гладко выбритое лицо, оскаленные ровные белые зубы, и сияющее на огромном кулаке золотое кольцо.
– Сыграли, – сказал Рэнд. – Ты должен мне тридцать пять миллионов долларов.
Он посмотрел на свои часы.
– А сейчас мы начнем работу.
Лунан скривил губы. Пока что они ничего не сделали. Ну, ничего такого, за что можно попасть в тюрьму. Бог знает, какое это может быть преступление – прокладка тоннеля под окружной тюрьмой (неосторожная езда?), но пока что никому не причинено вреда.
Рэнд передал ему тяжелый инструмент и Лунан автоматически взял его. Это была большая дрель с длинным и тонким сверлом. Капающий пот ел ему глаза.
Рэнд тоже потел, и немного погодя он снял рубашку.
– Будь проклята Делорес, – пробормотал он.
– Что?
– А, ничего. – Рэнд бросил свою рубашку в тоннель и взял микрофон. – Мы начинаем, – сказал он. – На вашем конце все в порядке?
– Да, за исключением трех удивительных грабителей. Приступайте.
– Понял. – Рэнд повесил микрофон и повернулся к Лунану. – Хорошо, давай приступим. – Он взял полосу компьютерной распечатки с пульта перед ним и начал манипулировать кнопками. Над ними в потолке тоннеля появилось очень яркое пятно света. – Сверлить надо точно здесь, – сказал Рэнд.
Потолок был бетонный, очень тяжелый для сверления. Лунану показалось, что сверло слишком длинное и слишком слабое для этой работы, но когда он приставил его и нажал на кнопку включения, сверло стало быстро углубляться. И тихо, отметил Лунан. Немного погодя сверло вошло в потолок полностью.
Рэнд взял дрель и заменил сверло на более длинное.
– Моя очередь, – сказал он.
– А что делать? – спросил Лунан.
– Просто стой рядом. – Рэнд стал сверлить потолок. Когда сверло полностью вошло в бетон, он заменил его на другое, длиной в фут, но столь же тонкое. Он сверлил осторожно, часто вынимая сверло. Наконец он увидел свет и показал на него.
– Пора надеть противогазы, – сказал Рэнд. Лунан передал ему противогаз, и надел свой.
Отверстие в потолке было не больше булавочной головки, о чем Рэнд еще раньше сказал Лунану. Надев противогаз, Лунан подошел к большому красному баллону. К нему был присоединен шланг. Лунан передал его Рэнду, после чего тот вставил его в отверстие и закрепил при помощи алюминизированной герметизирующей ленты. – Открывай кран, – сказал Рэнд, и Лунан повернул ручку крана. Послышалось тихое шипение. Рэнд указал в сторону микрофона.
– Второй этап, – сказал Лунан в микрофон. – Надеюсь, мы в нужном месте…
– Здесь все тихо. Конец связи, – ответило радио. Лунан повесил на место микрофон. Там, у входа в тоннель, тихо. Только один вход, охраняемый директорами Тодос-Сантоса, и это означало, что Лунан и Рэнд в безопасности. Конечно, это также значит, что есть только один выход, если только не придется прорывать новый, убегая от закона со скоростью несколько десятков футов в час…
Рэнд махнул рукой и сделал рукой рубящее движение, и Лунан перекрыл баллон с усыпляющим газом. Его беспокоил этот газ.
Рэнд сказал, что это самое безопасное средство, какое он мог найти, и было мало вероятно, что оно принесет кому-нибудь вред, может быть только сердечным больным, однако было невозможно проконтролировать дозы. Это была самая сложная часть плана.
Рэнд убрал трубку и слегка расширил отверстие. Он попытался вставить в него тонкий перископ, и выругался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
