– Что случилось? – спросил Лунан.
– Застряло, – ответил Рэнд. Страшно ругаясь, он отступил на два фута и стал сверлить снова. Когда показался свет, он вставил перископ и взглянул в него. Он покрутил его в одну и в другую сторону, а затем сделал знак Лунану, чтобы тот тоже посмотрел.
Он увидел бетонный пол и что-то вверху, было очень темно. Том Лунан покрутил настройку и повернул перископ.
Ага. На переднем плане пара ног под очень низким потолком. Они попали под койку. Дальше был вид с точки зрения мыши тюремной камеры: бетонный пол, унитаз, раковина, и заключенный средних лет в хорошей физической форме, мирно спящий на первом отверстии для перископа, сделанном Тони Рэндом.
Пока Том смотрел, Рэнд принес газовую трубку и вставил ее в новое отверстие.
– Тело перекрыло поток газа, – проговорил Рэнд и вернулся назад открыть кран на баллоне.
Он подождал минуту, потом убрал трубку и снова вставил перископ. Тем временем Лунан приложил к потолку электронный стетоскоп и надел наушники. При наивысшем уровне чувствительности он услышал биение сердца и дыхание, больше ничего. Он сделал знак Рэнду, что все в порядке.
Рэнд кивнул и повернулся к пульту. Он покрутил ручки, и из верхней части машины поднялся большой домкрат, и выдвигался до тех пор, пока не коснулся потолка. Другая ручка управляла большой пилой с шлангами разбрызгивателя. Пила начала врезаться в бетон, двигаясь вокруг домкрата.
Она визжала как банши. Лунан почувствовал настоящий страх. Это обязательно кто-нибудь услышит, этот ужасный резкий звук, который кричит: «ПОБЕГ!» Очевидно это беспокоило и Рэнда, потому что он спешно открыл баллон и выпустил еще усыпляющего газа сквозь отверстие.
Пила пилила в наклон, и бетонный диск был шире в верхней части, чем в нижней. Наконец разрез был сделан, и Тони при помощи домкрата поднял бетонную пробку на два фута выше пола камеры. Лунан помог ему поставить только что купленную алюминиевую лестницу-стремянку.
Рэнд вскарабкался по ней и исчез из вида, в то время как Лунан укладывал надувные матрасы на плоской крыше машины. Затем он тоже поднялся по лестнице, и протиснулся под бетонной пробкой. Он ужасно испугался, когда случайно сдвинул свой противогаз, но поправил его, задержав дыхание.
Престон Сандерс лежал на боку на нижней койке, а его ноги свисали через край. Он похудел с того времени, как Лунан видел его в зале суда, но он оставался тяжелым. Они подняли его, и Рэнд снова проскользнул вниз через дыру, а Лунан спустил туда Сандерса, как мешок картошки. Рэнд подхватил его внизу и положил на матрасы.
Сейчас они были должны действовать быстро. Рэнд смазал края бетонной пробки эпоксидным клеем и опустил ее на место. Затем он заделал отверстия для перископа. Пока он занимался этим, Лунан перетащил Сандерса в кабину машины.
– Сделано, – сказал Сандерс.
– Они смогут заметить отверстие?
– Да, конечно. Я не могу соединить края точно, особенно работая снизу, но они никак не смогут поднять эту пробку, разве только с помощью отбойных молотков. Давай выбираться отсюда.
– Подними свою рубашку, – сказал Лунан.
– Черт побери, что еще мы забыли?
– Лестницу, матрас и…
– С этим все в порядке, – сказал Рэнд. – Их нельзя проследить. – Он усмехнулся. – Точнее говоря, это им не поможет.
– Эй, я должен знать обо всем.
– Ты и так все знаешь, – ответил Рэнд. – Мне приказано расстаться с тобой до того, как проснется Прес. Думаю, это произойдет минут через десять.
– Ну да, все правильно, – сказал Лунан. Таким образом, приключение приближается к концу. О боги, что он видел! Верхушка руководства Тодос-Сантоса – САМАЯ ВЕРХУШКА – приняла участие в организации побега из тюрьмы. А он не может никому рассказать об этом, или даже намекнуть, что он кое-что знает. Слух. Все слухи… Лунан вздохнул. Это была потрясающая история. Ему сейчас только остается придумать, как лучше ее использовать.
Они поехали обратно на самой высокой скорости, какая была возможна, для медлительного «Крота».
Прес проснулся двадцатью минутами позже. Он замигал и сфокусировал взгляд на Тони Рэнде, посмотрел на него секунду и сказал:
– Мы только что говорили о тебе.
– Да?
– Правда. Что происходит? Где я?
– Мы с ревом несемся на нашей верной машине для бегства, преследуемые по пятам Законом.
– Да, я правда слышу рев. Он походит на шум в моей голове. – Прес приподнялся и взглянул назад в тоннель. – Боже милостивый. Тони? Это машина для прокладки тоннелей, как та, которая прокладывает тоннель под Залом городского собрания? Черт побери, мы что, прокладываем собственный тоннель?
«Крот» стремился вперед. Стрелки приборов закрутились, и автоматика отключила подачу водорода. Нос машины мог расплавиться сам, если расплавленный камень не отводил тепло. Кабина проскользнула мимо полурасплавленных валунов, и «Крот» замер под ночным небом. Тони взял микрофон с пульта.
– Мы выехали наружу. – Он положил микрофон и повернулся, улыбаясь к Сандерсу. – Пока ты спал, мы ехали по уже готовому тоннелю, и только перед тем, как ты проснулся, мы снова начали проходку. А сейчас пойдем. Вот так, Прес, мы действительно смогли сделать это!
На Сандерса все еще действовал газ, но он уже приходил в себя.
– Где мы сейчас? Ты что, правда вытащил меня из тюрьмы?
Тони повел его от «Крота» в темноту. Где же эта лестница?
– Хорошее укрытие не может быть навсегда. Мы или достигли знаменитых бетонных берегов реки Лос-Анджелес, или возможно не менее знаменитой дамбы Гувера.
– Ты хочешь просто бросить тоннелепроходчик?
– Боже! Подожди здесь. – Тони бегом бросился к «Кроту», и вернулся на склон чуть медленнее, держа в руках свою рубашку и баллон с газом.
– Это можно проследить. А весь остальной хлам был куплен сегодня по номеру кредитной карточки по телефону и доставлен по случайному адресу. Заказ был на имя некоего профессора Арнольда Ренна. Это может их немного запутать.
– Ренн? Он ведь член ФРОМАТЕС, да? – Прес начал хохотать.
– Арт говорит, что это он был советчиком сына Планше, – сказал Рэнд.
– Ах. – Сандерс на секунду замолчал, а затем засмеялся. – Эй, они подумают, что меня забрали «фроматы»!
– Ну, не надолго, но это может замедлить противодействие.
Сандерс остановился.
– Тони, мне это очень не нравится. Я имею в виду, что ты освободил меня из тюрьмы. Нас обоих будет разыскивать полиция. Куда мы пойдем?
– Думаю, мы пойдем домой.
– Да, но послушай, Тони, должно быть Арт приказал тебе это сделать, и не думай, что я не благодарен, но, черт побери, Тодос-Сантос не принадлежит только Арту! Он не сможет прятать меня вечно, совет директоров должен об этом узнать, а некоторые из них меня не любят. Кто-нибудь выдаст меня, обязательно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
