заметил Рой, отвел в сторону и… Оказывается, поцелуи умели успокаивать не хуже лекарств.
Картер застал нас в подсобке и, проявив несвойственную ему тактичность, закрыл дверь.
Держать нас в доме дольше положенного никто не стал. Собрали показания, убедились, что пятеро человек не сговаривались и не врали, и отпустили. После мрачного дома вечерняя набережная показалась куда уютнее, чем днем, а река красиво подсвечивалась. Главное, не вспоминать, что светится она от заполонивших ее духов.
— Ты действительно думал, что получится отменить контракт? — не удержался Дин от вопроса.
— Ага. Если можно переселить душу, чем альт хуже? Я устал так жить.
Фред растерянно похлопал по карманам брюк и вытащил помятую пачку сигарет. Его одежда нашлась в доме, как и оружие. Командир собрался закурить, но руки так дрожали, что он не мог чиркнуть зажигалкой.
— Хватит уже! — Лили остановилась, вырвала сигарету и кинула на землю, втаптывая в нее ногами. Зажигалка полетела в реку.
— Лил, что с тобой? — Фред даже опешил.
— Что со мной? Спасибо, что хотя бы сейчас об этом подумал! — Она ткнула пальцем ему в грудь. — Думаешь, ты один страдалец? Мы все за тебя волновались. Ребята жизнью рисковали. А ты «устал так жить», — зло передразнила его Лили.
— Да, устал. — Командир потемнел лицом и перехватил ее руку. — И ты это прекрасно знаешь. Я ненавижу своего альта. Сколько я должен его терпеть? Это был шанс избавиться от него, и я рискнул.
— А о десятке ты подумал? Ты же постоянно твердил, что мы семья, но решил нас бросить!
— Нашли бы другого командира. Билл вон прекрасно справляется! Я никогда не хотел быть ловцом.
— А кто хотел? Я хотела, чтобы ко мне привязали Эмили? Грейсы, когда убили их мать? Или Мэгги, когда из нее сделали куклу? Кто?! — Лили сорвалась на крик. Они стояли друг напротив друга, напрочь забыв обо всех остальных.
— Не сравнивай, — резко возразил Фред. — Ты любишь Эмили.
— Зато ты, похоже, никого не любишь!
Лили вырвалась из его рук и быстрым шагом пошла прочь.
— Я с ней поговорю. Не ходите за нами.
Я поспешила за подругой, пока она окончательно не потерялась из виду. Далеко Лили не убежала. Завернула за угол и уселась на деревянный ящик, закрыв лицо руками. Ее сотрясали глухие рыдания. Я примостилась рядом, обняла, притягивая к себе и давая выплакаться — Лили умела скрывать свои эмоции и притворяться сильной, но ей тоже нужна была поддержка.
— Ему плевать! Он даже не подумал, что будет со мной, если он умрет, — выговаривала она, спрятав лицо у меня на груди.
Я похлопывала ее по спине, не споря и не мешая — Лили нужно было высказать всё, что скопилось на душе. И она высказывала: сначала желчно, потом с горечью и болью. Спустя время в переулок заглянул Фред — он всё прекрасно слышал, но я качнула головой, чтобы не подходил. Не лучшее время, только снова поссорятся.
— А с Роем так же? — спросила Лили, немного успокоившись и отодвинувшись.
Я выдохнула, руки у нее были крепкие, аж шея затекла.
— Мальчишки вообще себе на уме, но Охотник не позволяет ему делать глупости, — призналась я с осторожностью: нахвалишь Роя, и истерика Лили пойдет на второй круг. Но я ее недооценила.
— Хорошо, что у него такой рассудительный альт, — сказала она, подняв с земли камешек и бросив в разрисованную граффити стену. — А Фред со своим не общается. Может, если бы они поговорили…
— Лили, мы ведь не знаем наверняка. Может, он пробовал, — остановила я подругу. В анкете Фреда в информации об альте стоял прочерк, но я не верила, что командир не пытался найти к нему подход. Если его альт не был конченым психом, конечно.
— Всё равно… — Лили устало вздохнула и положила голову мне на плечо. — Я не могу понять, кто я для него. Подружка на вечер? Способ снять стресс через постель?
— Твоя фотография у Фреда на тумбочке. Это что-то, да значит, — я погладила ее голову.
— У тебя странный способ утешать, — несмотря на ворчание, Лили немного повеселела.
— Зато действенный. — Я встала и потянула ее за собой. — Идем, мальчишки наверняка волнуются. И не плачь больше, ты должна быть сильной.
* * *
Сильной пришлось быть не одной Лили. Мы подозревали, что школа не спустит наше участие в этом деле на тормозах, но не ожидали, что дойдет до комиссии с риском исключения. Фреда — образцового рекрута и командира, лишили всех привилегий и, если бы не плачевное состояние, вообще выкинули бы из СОЛДа.
Комиссию собрали на следующий день. Восемь человек, включая Генри и директора. Тот был немолод, на полысевшей голове ярким пятном выделялся рыжий чуб, и директор то и дело приглаживал его ладонью.
— Проходи, Мэгги, присаживайся, — позвал меня опекун.
Поздоровавшись, я села на стул посередине кабинета, поджав под себя ноги. Вспомнилось, как меньше полугода назад я так же стояла в круге из цепей, а Уоррен узнал о моем даре медиума. Будто в другой жизни было!
В кабинете стояла духота, а может, я слишком волновалась, вот и вспотела. Нас вызывали по одному, а вопросы всем задавали разные. Пришлось снова повторять, что случилось на Плотине, и перекрёстный допрос сбивал с толку. Если бы я врала, давно бы запуталась!
— Вы нервничаете, мисс Уоррен, — мимоходом заметил директор, и я тотчас перестала теребить браслет с колокольчиками и положила руки на колени, сцепив пальцы в замок.
— Немного. Переживаю за Фреда, — призналась я.
— А смерть мистера Корна вас не волнует? — прищурился директор.
— Он пытался убить нас. Мы защищались.
— Дети Глуши. Вы же знаете, смерть для них в порядке вещей, — влез в разговор Генри.
Директор покосился на него с недовольством и, казалось, хотел спросить что-то еще, но передумал.
— Лучше присматривай за своей протеже, — попенял он Генри, и меня отпустили.
Последним заходил Фред. И если командир был бледным, но спокойным, то Лили сходила с ума за двоих. Она не могла усидеть на месте, бродила по коридору и то и дело приникала ухом к дверям.
— Что-нибудь слышно? — в который раз спросила я.
Лили покачала головой и устроилась на полу у двери. Щеки у неё горели лихорадочным румянцем, она часто кашляла. Намерзлась в пристройке и заболела, но в больничное крыло до окончательного решения её было
