Вот было бы здорово обернуться этаким громадным летающим ящером! У него будут клыки и когти, чтобы уничтожить врагов, и могучие крылья, способные унести его прочь от любой опасности, прочь от всех тревог и напастей, включая и Април Белл. Хотелось остановить машину… но это стремление было безумием, и Бэрби не собирался так легко сдаваться.
Он удерживал ревущий автомобиль на дороге. Он мчался, спасаясь от своих страхов, но белые в свете фар струи дождя казались прутьями огромной клетки, из которой не было выхода. По кругу бежали мысли, словно белка в колесе, без цели и без конца.
Действительно ли Април Белл поймала его в свои магические сети… или же ее соблазнительность — притяжение, которым обладает каждая женщина? Что лежит в основе черного, страшного знания, от которого он пытался убежать — рассказ Сэма и находки в могильниках Ала-шана, или обыкновенная бутылка из очередного бара? Он сумасшедший?… Или убийца… Или ни то, ни другое? Мог ли Сэм Квейн и в самом деле оказаться убийцей? Мотив — сокровище в ящике. А все россказни о ведьмах — ловкая выдумка, чтобы замести следы? Или же все это правда, и Престон Трой и в самом деле Дитя Ночи? Была ли слепая вдова доктора Мондрика действительно сумасшедшей? О чем она хотела предупредить Квейна?
Бэрби старался не думать, и только сильнее давил на газ.
Сэм Квейн, припомнил Бэрби, его предупреждал. Знание о Homo Lycanthropus несло с собой ужас, безумие и беспросветное отчаяние. Никому нельзя доверять. Нигде нет и не может быть пристанища. Везде до него может дотянуться рука тайных охотников. Достаточно того, что ему ведом их секрет.
Машина перевалила через последний подъем и устремилась вниз. Мелькнул освещенный на мгновение указатель — холм Сардис. Перед мысленным взором Бэрби встал коварный поворот, где клыки саблезубого тигра, поймав связь вероятностей, распороли глотку Рексу Читтуму. Бэрби чувствовал, как начинают скользить колеса. Не требовалось никакого дара предвидения, чтобы увидеть большущую вероятность его собственной смерти. Здесь. Сейчас. На этой дороге. Но Бэрби даже не попытался остановить выходящий из-под контроля автомобиль.
— Будь ты проклята, — прошептал он белой волчице, которая, как он знал, бежала следом. — Теперь ты меня не поймаешь!
Он торжествующе рассмеялся, представив себе ее красную зубастую ухмылку, и людей шерифа Паркера, и теплую палату сумасшедшего дома. Глядя в зеркальце он торжествующе улыбнулся. Вот тебе, Дитя Ночи! Твоим охотникам никогда не поймать Вилли Бэрби. Впереди показался поворот, и Бэрби еще крепче нажал на газ…
— Пошла ты к черту, Април! — Он почувствовал, как машина заскользила вбок. — Больше ты меня не заставишь обернуться!
Руль яростно рвануло в сторону, и Бэрби не стал его выправлять. Машина вздрогнула, налетев на какой-то камень на обочине и, кружась, полетела вниз, в черную пропасть забвения. Счастливо улыбающийся Бэрби расслабился. Он ждал последнего удара.
— Прощай, — прошептал он белому оборотню.
20. ДИТЯ НОЧИ
Было совсем не так больно, как Бэрби ожидал. Машина врезалась в гранитный гребень, и тишина падения сменилась визгом разрываемого металла. Визгом, звучавшим злой пародией человеческого страдания. Невероятная сила схватила тело Бэрби, скрутила его, начала рвать на части. Какое-то мгновение эта пытка казалась невыносимой, а потом последний, завершающий удар, которого Бэрби уже не ощутил.
Несколько секунд тьмы, и он снова пришел в сознание. Одно из передних колес автомобиля бешено крутилось у него над головой. Резко пахло разлившимся бензином. Страх перед пожаром заставил Бэрби отползти в сторону, прочь от кучи покореженного металла, в которую превратилась его машина.
С радостью и удивлением Бэрби понял, что все кости у него целы. Как это ни странно, но он не обнаружил даже ран. Ни одной. Дрожа от холода, Бэрби, шатаясь, начал подниматься по склону обратно к шоссе. И тут сверху раздался торжествующий волчий вой.
Он пытался убежать, но сил уже не осталось. Споткнувшись о камень, Бэрби упал и не смог подняться. Прижавшись к мокрому валуну, он бессильно глядел на улыбающуюся белую волчицу.
— Ну что, Бэрби? — Она стояла на краю шоссе, там, где автомобиль вылетел с дороги. Она смотрела на него смеющимися зелеными глазами. — Значит, ты хотел удрать?
— Черт тебя возьми, — заплакал Бэрби. — Дай мне хотя бы умереть спокойно!
Не обращая никакого внимания на его слова, волчица начала грациозно спускаться по склону. Бэрби снова попытался встать, но серая волна беспамятства свела на нет все его труды. Как сквозь туман, слышал он шорох камней под мягкими волчьими лапами, чуял аромат мокрой шерсти, ощущал теплый язык, лижущий его лицо.
— Убирайся! — Он слабо попытался оттолкнуть Април. — Какого черта тебе от меня надо?
— Я хочу только помочь тебе, — она села. — Я последовала за тобой, чтобы помочь тебе освободиться. Надо было воспользоваться удачным стечением вероятностей… Я знаю, поначалу это болезненно и непонятно, но поверь, скоро тебе станет легче.
— Правда? — с горечью прошептал он. — Ты так думаешь?
Облокотившись о холодный валун, Бэрби глядел на Април. И в облике волчицы она тоже была прекрасно. Стройная, ловкая, с роскошным, снежно-белым мехом.
— Иди ты к черту! — прохрипел он. — Дай мне спокойно умереть!
— Нет, Бэрби, — она покачала головой. — Теперь ты никогда не умрешь.
— Да? — вздрогнул Бэрби. — Это еще почему?
— Потому, Бэрби… — она насторожила уши. — Как-нибудь потом я тебе расскажу. А теперь я ощущаю, как формируется новая связь вероятностей. Мы должны приготовиться, чтобы не упустить ее… Это для твоего друга, Сэма Квейна. Но пока он не может причинить тебе вреда… — Она поднялась. — Я скоро вернусь.
Ее быстрый холодный поцелуй окончательно сбил Бэрби с толку. Оставив его лежать на склоне, Април быстро вернулась на дорогу и через мгновение уже скрылась из виду. Бэрби ничего не понимал. Даже смерть оказалась для него недоступна. Теперь он жалел, что не расспросил Април поподробнее о теории свободного сознания, о связи сознания и материи через контроль вероятностей. Когда-то она вместе с саблезубым тигром изменила вероятность, убив тем самым Рекса Читтума. Может, теперь она изменила вероятность в другую сторону? Может быть, Април спасла его от смерти? Сейчас Бэрби наверняка знал только одно: он не смог даже умереть.
Он долго лежал у камня, дрожа под холодным дождем. Ему не хотелось ни двигаться, ни думать. С болезненной, безнадежной тревогой он ждал возвращения белой волчицы. Но ее все не было и не было. Понемногу к Бэрби возвращались силы. А потом вой мотора на шоссе заставил его подняться с земли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
