Он долго лежал у камня, дрожа под холодным дождем. Ему не хотелось ни двигаться, ни думать. С болезненной, безнадежной тревогой он ждал возвращения белой волчицы. Но ее все не было и не было. Понемногу к Бэрби возвращались силы. А потом вой мотора на шоссе заставил его подняться с земли.
Выбравшись наверх, он увидел свет фар и отчаянно замахал руками. Но мрачный шофер небольшого фургона только хмуро посмотрел на него и проехал мимо. Бэрби грозил кулаком, что-то кричал — все без толку. Водитель не обращал на него внимания.
Чуть не наехав на Бэрби, фургон преодолел поворот и начал медленно подниматься к вершине холма. Повинуясь внезапному порыву, Бэрби заковылял следом. Сделав отчаянное усилие, он догнал фургон, ухватился за борт и забрался внутрь.
Крытый брезентом кузов был пуст, не считая груды вонючих армейских одеял, которыми, похоже, оборачивали мебель. Выбрав одно почище, Бэрби укрылся так, что торчала одна голова, и сел на пол. Он сидел и смотрел, как убегает назад черная мокрая лента дороги.
Проносились мимо окутанные ночной мглой холмы, потом — спящие фермы, затем — одинокие огни бензоколонки на перекрестке. Впереди лежал Кларендон. Бэрби знал, что полиция будет его искать, но голова не работала. Ему было плохо, и придумать он ничего не мог.
Он исчерпал все возможности, и не было больше безопасного места. Даже смерть — и та закрыла перед ним свои двери. В нем жило только животное желание спрятаться от холодного дождя да смутный страх, что Април Белл вернется.
Но зеленые глаза не появлялись, и в ледяной пустыне его сознания вновь зародилась надежда. Проскользнули назад черные корпуса университета. Свернув налево, фургон обогнул студенческий городок и выбрался на идущую вдоль реки дорогу. Они проедут совсем близко от Гленхавена, — внезапно понял Бэрби. И тут же принял решение.
Он пойдет к доктору Глену.
Ему совсем не хотелось возвращаться в клинику. Бэрби не привлекало ни ложное спасение под маской безумия, ни сомнительное убежище в палате психушки. Но белая волчица скоро снова пойдет по его следу. И здесь Бэрби надеялся, не слишком, но все-таки надеялся, на скепсис непоколебимого материалиста Глена. Выбрав момент, когда фургон чуть притормозил на подъеме за Гленхавеном, Бэрби спрыгнул на асфальт. Застывшие мышцы не слушались, и он упал ничком.
Потом тяжело поднялся на ноги. Он падения все тело превратилось в одну сплошную боль. Сил почти не оставалось. Лишь одно желание заставляло его двигаться вперед — найти сухое, теплое место, где можно было бы спокойно поспать. Бэрби забыл обо всем остальном. Неожиданно от темного дома на другой стороне дороги визгливо и испуганно залаяла собака.
Тоскливо и протяжно завыли псы на окрестных фермах, а Бэрби, спотыкаясь на каждом шагу, брел к входу на территорию лечебницы. Собачий вой напомнил ему о белой волчице, но пока еще Бэрби не видел в ночной мгле ее хитрых зеленых глаз. В доме доктора Глена все еще горел свет, и, тревожно оглядываясь по сторонам, Бэрби направился туда. Он нажал на кнопку звонка, и именитый психиатр сам открыл ему дверь. Похоже, Глен не очень удивился, увидев перед собой своего пропавшего пациента.
— А-а, Бэрби. Я так и думал, что вы вернетесь.
Нервно облизывая пересохшие губы, Бэрби, шатаясь, стоял в дверях.
— Где полиция? — с тревогой в голосе прошептал он. — Они здесь?
Профессиональная улыбка заиграла на губах психиатра.
— Давайте не будем сейчас беспокоиться о представителях закона, — успокаивающе сказал он. — Вы неважно выглядите, Бэрби. Вам надо отдохнуть. Пусть другие думают над вашими проблемами. Мы ведь для этого и существуем, не так ли? Сейчас я позвоню шерифу Паркеру, и скажу, что вы здесь, в полной безопасности. Вот и все. И мы можем до завтра забыть о каких бы то ни было проблемах с полицией. Правильно я говорю?
— Правильно, — неуверенно согласился Бэрби. — Вот только… хочу, чтобы вы знали одну вещь… Я не убивал миссис Мондрик!
Глен сонно заморгал.
— Я знаю, что ее кровь была на капоте моего автомобиля, — с отчаянием в голосе продолжал Бэрби. — Но на самом деле Ровену убила белая волчица! Я видел кровь на ее морде!
— Об этом, мистер Бэрби, — кивнул Глен, — мы с вами поговорим утром. Но что бы там ни произошло… в действительности, или только в вашем воображении… хочу вас заверить, что меня очень интересует ваш случай. Мне кажется, у вас серьезные проблемы, и я использую все достижения современной психиатрии, чтобы вам помочь.
— Спасибо, — пробормотал Бэрби. — Но вы все равно думаете, что это я ее убил.
— Улики весьма красноречивы, — все так же улыбаясь, Глен осторожно сделал шаг назад. — Знаете, мистер Бэрби, вы не должны больше пытаться покинуть нашу клинику. Да, кстати, утром вас переведут в другую палату.
— В палату для буйных, — горько ухмыльнулся Бэрби. — Готов биться об заклад, вы все еще не понимаете, как ей удалось сбежать!
Глен невозмутимо пожал плечами.
— Доктор Бунзел и в самом деле обеспокоен этим происшествием, — небрежно признался он. — Но нам с вами не о чем волноваться. Мистер Бэрби, почему бы вам не вернуться в вашу комнату? Примите горячую ванну, переоденьтесь, поспите…
— Спать? — хрипло воскликнул Бэрби. — Доктор, я боюсь ложиться спать… Я же знаю, что белая волчица найдет меня даже здесь. Она превратит меня в какое-нибудь чудовище и заставит убить Сэма Квейна. Вы не увидите ее… даже я не всегда ее вижу… и никакие стены не смогут ее остановить.
Дежурно улыбаясь, Глен снова закивал.
— Ну конечно, мистер Бэрби. Раз вы так говорите…
— Она уже близко! — в голосе Бэрби зазвучал панический страх. — Послушайте, как воют собаки!
Ветер доносил до его ушей вой испуганных собак с окружающих лечебницу ферм. Но Глен просто стоял в дверях, и все слова разбивались о его невозмутимость, словно волны о морской берег.
— Белая волчица, — шептал Бэрби, — это Април Белл. Она убила доктора Мондрика. Она заставила меня помочь ей убить Рекса Читтума и Ника Спивака. Я видел, как она стояла над телом Ровены Мондрик, и с клыков ее капала кровь. — Зубы его стучали. — Она вернется, как только я усну. Она заставит меня превратиться в страшное чудовище, и мы вместе помчимся охотиться на Сэма Квейна.
— Вы устали, — пожал плечами Глен. — Вы излишне возбуждены. Давайте мы сделаем вам укол, и вы спокойно уснете…
— Ничего мне не надо, — едва удержался от крика Бэрби. — Это нечто большее, чем обыкновенное безумие! Вы должны меня выслушать… Вот что рассказал мне Сэм Квейн…
— Мистер Бэрби, — сухо прервал его Глен. — Успокойтесь…
— Успокоиться? — задохнулся Бэрби. — Вы только послушайте! — Вцепившись в дверной косяк, чтобы не упасть, капая грязной водой на пол, он начал свой рассказ. — В мире есть ведьмы, доктор! Мондрик называл их Homo Lycanthropus. Они появились во время первого ледникового периода и охотились на порабощенных ими людей. Все мифы и предания о вампирах, оборотнях, злых духах — это следы расовой памяти об их свободном от телесной оболочки сознании, несущем смерть и муки человечеству.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
