— Мистер Бэрби! — услышал он удивленный голос сестры Геллар и поежился, когда на него упал неприятно яркий свет из распахнутой настежь двери. Он не позволил сестре себя увидеть и молча смотрел, как она, сжимая в руке шприц, ищет его под кроватью и в углах полутемной комнаты. — Мистер Бэрби, куда вы делись?
Внезапно Бэрби захотелось объявиться ей, но, словно читая его мысли, Април Белл укоризненно хлопнула ящера ладонью по боку. Предоставив сестре Геллар самой решать свои проблемы, Бэрби расправил крылья и неуклюже спрыгнул с карниза.
Тяжелые тучи низко нависли над землей. Резкий южный ветер нес ледяные капли дождя. Но теперь Бэрби все великолепно видел, а холод ночи приятно бодрил. Усталость исчезла, словно ее никогда и не было.
Внизу, из двора темной фермы, отчаянно залаяла собака. Ее тявканье перешло в панический визг, когда Бэрби, спикировав, яростно зашипел в ответ. Радостная, веселая сила наполняла его крылья. Вот это настоящая жизнь! Все сомнения и конфликты, огорчения, неуверенность — все это осталось в прошлом. Наконец-то он был свободен!
Они летели на запад. Внизу, по укутанным ночной тьмой холмам, рыскали огни автомобильных фар, мелькали блики фонарей. Но эта охота на человека явно зашла в тупик. С тех пор, как Бэрби расстался с Сэмом в пещере, Медвежий ручей превратился в бурный горный поток, с грохотом несущий огромные валуны. Люди шерифа застряли у брода. И дальше они сейчас пройти не могли.
— Им его никогда не поймать, — прошептала Април Белл. — Нам придется использовать вероятность — поможем Сэму поскользнуться на тропе. Этого будет вполне достаточно: до скал внизу лететь и лететь.
— Нет, — неохотно отозвался Бэрби. — Я не хочу…
— Думаю, что захочешь, — сообщила ему ведьма. — Захочешь, как только увидишь, что произошло на холме Сардис.
Бэрби снова устремился на запад, и странный, непонятный страх тяжким грузом висел на его могучих крыльях. Он несся над извивающимся шоссе, все выше и выше поднимающимся в горы. Вот остался позади перевал холма Сардис. Впереди лежал длинный спуск, с тем самым крутым и опасным поворотом.
Острые глаза птерозавра отчетливо видели три машины, стоявшие сразу за поворотом. Три машины и фургончик «Скорой помощи». Несколько человек, стоя на самом краю дороги, с любопытством глядели вниз, на искореженные останки черного седана. Там двое мужчин осторожно и деловито укладывали на носилки…
Увидев, то именно они извлекли из разбитого автомобиля, Бэрби содрогнулся.
— Твое тело, — тихо прошептала девушка. — Ты стал достаточно силен, и больше в нем не нуждался. Я воспользовалась вероятностью, и когда ты ехал по этому шоссе, помогла тебе стать свободным.
Мужчины внизу прикрыли изуродованные человеческие останки на носилках покрывалом.
— Свободным? — хрипло прошептал Бэрби. — Ты хочешь сказать… мертвым?
— Вовсе нет, — промурлыкала Април Белл. — Теперь ты никогда не умрешь… если, конечно, мы убьем Сэма до того, как он научится пользоваться тем древним и страшным оружием из своего ящика. Ты первый из нас, кто в современную эпоху стал достаточно сильным, чтобы обойтись без телесной оболочки. И все равно, примесь человеческой крови делала тебя слабым и несчастным. Но теперь ты избавился от нее раз и навсегда.
У Бэрби кружилась голова. Крылья, казалось, налились свинцом.
— Извини, милый, — за дружелюбной иронией он внезапно услышал нежность. — Наверно, это тяжело — вот так вдруг потерять свое тело, даже если оно больше тебе и не нужно. Но знаешь, на самом деле ты должен радоваться…
— Радоваться? — с горечью переспросил Бэрби. — Тому, что я умер?
— Нет! Тому, что ты свободен! — В ее голосе слышалось нетерпение. — Скоро, Вилли, ты поймешь, о чем я говорю. Ведь теперь, когда все человеческие барьеры рухнули, в тебе наконец-то полностью проснутся древние и могучие силы нашего рода. Тебе теперь принадлежат все реликвии, все драгоценные тайны наших кланов, передававшиеся из поколения в поколения сквозь все темные века, когда человек считал себя победителем.
Огромные кожистые крылья бессильно замерли.
— Милый… не бойся! — Теплые пальцы девушки ласково гладили его жесткую чешую. — Наверно, тебе странно и одиноко… Я тоже это испытала, когда впервые узнала правду о себе. Но ты не долго будешь один. — Счастье зазвучало в ее голосе. — Видишь ли, Арчер Глен говорит, что и я достаточно сильна, чтобы пережить смерть!
— Ну конечно, мне придется подождать, пока родится наш наследник — сын, способный стать чистокровным отцом нашей расы. Но потом и я смогу отбросить эту слабую плоть и стать такой, как ты! И тогда мы будем вместе. Навечно.
— Будем собратьями по несчастью, — мрачно хмыкнул он.
— Не жалей себя, Вил Бэрби! — она рассмеялась и, откинув волосы за спину, весело пришпорила его босыми пятками. — Теперь ты вампир, и я уверена, что скоро ты полюбишь эту новую жизнь. Пожалей лучше своего старого друга Сэма Квейна!
— Нет! — выдохнул Бэрби. — Я тебе не верю…
Он медленно кружил над головами мужчин, поднимавших носилки к дороге, к поджидавшей там «Скорой помощи». Вот один из них поскользнулся на крутом склоне, и носилки едва не перевернулись. Но Бэрби знал, что это уже не имеет никакого значения.
— Как мне было не по себе, — со смехом шептала ему Април Белл, — когда Арчер учил меня пользоваться нашим древним искусством. Подумать только, прятаться от света дня, может быть, даже в своей собственной могиле, а ночью выходить на охоту. Тогда мне это показалось отвратительным. А теперь мне кажется, что это будет просто здорово!
Бэрби молча следил, как санитары погрузили его бездыханное тело в машину. Жаль, что Сэм так мало рассказал ему о том, что именно они с Мондриком нашли в могильниках Ала-шана…
— Так и жил наш род, — весело щебетала Април, — пока люди не научились с нами бороться. Для нас это совершенно естественный образ жизни, ведь паутина нашего сознания обладает такой замечательной силой! Она может существовать практически вечно… если ее не уничтожит свет, или серебро, или те ужасные Камни, которые люди зарывали вместе с нашими телами.
Април замолчала, словно к чему-то прислушиваясь.
— Настало время найти Квейна, — сказала она. — Я чувствую, как формируется нужная нам вероятность.
Тяжело махая крыльями, Бэрби устремился на северо-восток. Он пронесся над самыми головами полицейских, столпившихся у брода на Медвежьем ручье.
— Можешь их не опасаться, — заметила Април Белл. — У них нет серебряных пуль, да и в любом случае, мы для них невидимы. С времен инквизиции люди успели забыть, как надо с нами бороться. Они даже перестали понимать своих собак! — в ее голосе звучало презрение. — Единственный, кто представляет для нас опасность — это Сэм Квейн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
