Вот и приходилось всем тем, кто занимался перевозками грузов из Индии и Пакистана в страны Европы и обратно, пользоваться именно этим участком дороги.
Водители многотонных грузовых «Мерседесов», видимо, из соображений личной безопасности, старались сокращать количество поездок по дорогам воюющего Афганистана, компенсируя это загрузкой своих машин «под завязку». Плавно покачиваясь на рытвинах и выбоинах в дорожном полотне и поскрипывая неимоверно усиленными рессорами, плыли эти машины, словно меланхоличные средневековые «корабли пустыни», несшие на своих горбах огромные тюки с грузом.
В один из дождливых дней в самом конце января и ехала та самая «бурубухайка», за рулем которой сидел племянник Муслима Исмата. А буквально за день до этого кто-то подбросил вождю нурзаев «дезу» о том, что Муслим Исмат готовит какую-то провокацию против нурзаев и с этой целью вошел в сговор с наемниками-монголами.
Тот, кто запустил эту дезинформацию, сработал по классическим канонам кровавых междоусобиц древности.
Мы сами неоднократно пользовались таким приемом, если возникала необходимость перессорить главарей банд друг с другом. Но на этот раз, скорее всего, к этому делу приложила свою руку пакистанская разведка. А может быть, и конкурирующие между собой моджахеды. Уж больно досаждали им эти взбалмошные малиши, этакие «пограничные стражи», от которых ни днем ни ночью не было покоя.
Отряд нурзаев остановил на своем блокпосту эту «бурубухайку» и попытался ее досмотреть. Но в ответ из ее кузова прозвучали автоматные выстрелы.
Как выяснилось позже, в той машине под видом мирных беженцев ехали вооруженные до зубов малиши Муслима Исмата. Они сопровождали дорогостоящий контрабандный груз и были проинструктированы своим руководством: стрелять в любого, кто предпримет попытку досмотра машины. В завязавшейся перестрелке были потери с обеих сторон. Поняв, с кем имеют дело, нурзаи уже не могли остановиться. Если в живых останется хоть один очикзай, который сможет рассказать своим соплеменникам о происшедшем инциденте, не миновать кровавой разборки между этими двумя большими пуштунскими племенами. И они стали методично добивать разбегавшихся в разные стороны малишей.
В тот день боевики из племени нурзаи убили двенадцать исматовцев, в том числе и племянника Муслима Исмата. Трупы убитых сбросили в яму с водой, а сверху завалили их саманными блоками от стен развалившихся дувалов.
Одного только не учли нурзаи – одному из исматовцев чудом удалось спастись в этой кровавой мясорубке. В суматохе боя он незаметно отполз к стоящим невдалеке от дороги развалинам, где притаился в небольшой нише в стене. С наступлением темноты он выбрался наружу и окольными путями добрался до своих соплеменников.
А утром его опрашивал лично Муслим Исмат.
Выяснив все обстоятельства происшествия, он собрал свою «гвардию» и, загрузив ее на несколько бээмпэшек и «семургов», двинулся к тому самому блокпосту нурзаев.
Нурзаи слишком поздно сообразили, что пылящая по дороге кавалькада «броников» и машин с сидящими в них вооруженными людьми едет по их душу. Они не успели сделать еще ни одного выстрела, как на их позициях уже стали рваться гранаты, выпущенные исматовцами сразу из нескольких гранатометов. Шквал свинца, обрушившийся на пост, не оставил нурзаям никаких надежд выжить.
Исматовцы полностью разрушили все строения поста. Но не успокоившись на этом, они сложили в один ряд трупы его защитников и несколько раз проехали по ним гусеницами БМПэшек. В довершение все это кровавое месиво из человеческой плоти было облито бензином и подожжено.
Потом исматовцы стали извлекать из той самой ямы обезглавленные трупы своих соотечественников, погибших накануне. И тут обнаружилось, что, кроме них, в той яме лежит еще много трупов, большинство из которых уже сильно разложились. Что это за люди были, никто не знал. Скорее всего, исчезнувшие в свое время водители грузовиков и владельцы грузов, которых безуспешно разыскивали пакистанская полиция и афганский царандой.
Естественно, уже в тот же день о случившемся стало известно вождю племени нурзаи. Он отдал распоряжение собрать обуглившиеся останки сородичей и предать их земле.
В общей сложности на тех похоронах собралось около шести тысяч человек. Из Пакистана на похороны прибыли авторитетные полевые командиры Хан-Кукузай и Хаджи-Мамадзай. В свое время от рук исматовцев погибли близкие родственники этих полевых командиров, проживавшие в Кандагаре. Кроме них, на похоронах присутствовало еще несколько десятков полевых командиров, чьи банды куролесили в южных провинциях Афганистана.
В какой-то момент похороны плавно перешли в стихийный митинг, на котором нурзаи поклялись отомстить Муслиму Исмату и его людям. Тут же было принято решение направить большую делегацию в Кандагар. Делегаты должны были вручить ультиматум губернатору Сахраи, которого в 1987 году нурзаи выдвинули от своего племени на столь высокий пост. Суть данного ультиматума сводилась к тому, что если Муслим Исмат в трехдневный срок не принесет свои извинения за необоснованное убийство нурзаев и не возместит материальные издержки семьям погибших, то нурзаи оставляют за собой право объявить ему и его людям войну и сделают все, чтобы сбросить очикзаев с трассы Чаман – Кандагар. В том же ультиматуме нурзаи потребовали от органов власти выдать им с военных складов не менее шести тысяч единиц стрелкового оружия и боеприпасы к нему.
Обстановка начинала складываться более чем критическая.
И все это происходило на фоне непрекращающихся боевых действий в провинции. В то время, когда посты второго пояса обороны Кандагара боролись за свою выживаемость, вожди племен затеяли эту бодягу с дележом дороги.
Чтобы хоть как-то разрядить напряженность, было принято решение: провести в провинциальном комитете НДПА большую джиласу, куда пригласили вождей этих двух непримиримых пуштунских племен. На повестку дня был вынесено обсуждение пограничного вопроса, а если точнее сказать, дележ приграничной «кормушки». Но на совещание прибыли только вожди нурзаев. В довесок к ним со всей провинции понаехало около девятисот соплеменников, которые, заполонив весь внутренний двор комитета, драли свои луженые глотки, тем самым давая понять, кто в доме хозяин. К ним присоединились с полсотни белуджей, которым под «шум волны» тоже не терпелось отхватить лакомый кусочек.
Весь этот базар так ничем и не закончился, поскольку со стороны очикзаев на джиласу не прибыло ни одного человека. Лохматые исматовцы, обвешанные оружием, словно рождественские елки, расхаживали по улицам города и группами до десятка человек разъезжали на своих «тойотах» и «семургах», пугая горожан своим внешним видом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
