Видимо, старик имел весомый авторитет у жителей Кандагара. После сказанных им слов толпа стала быстро редеть, и через пару минут около трибуны стояли лишь несколько десятков царандоевцев в гражданской одежде да снующие между ними босоногие бачата.
Однозначно – митинг не задался…
А в Кабуле тем временем действительно происходили знаковые события. Об этом, как ни странно, мы узнали не от советских средств массовой информации, а из той скудной информации, что предоставило кандагарское телевидение. Правда, эта информация в эфир выходила с большим опозданием, но и ее было достаточно, для того чтобы понять, что к чему.
Главное, что мы усвоили сразу, так это то, что до 15 марта 1989 года в Афганистане не будет находиться ни одного советского солдата.
А это была хорошая новость. Стало быть, наконец-то закончится эта война, которую Союз вел на протяжении почти десяти лет непонятно с кем. Хотя, если честно говорить, нам-то как раз и было понятно, с кем мы воюем в угоду амбициозным планам афганской верхушки. Вот только – ради чего? Это уже второй вопрос, на который нам никто и никогда откровенно не ответит.
От ООН в переговорах участвовала довольно внушительная делегация, которую то ли возглавлял, то ли в составе которой был какой-то Шульц. Кто он, этот господин Шульц, мы не знали, но от его экспертного заключения зависело, как будут развиваться события в Афганистане после ухода с его территории советских войск.
В интервью Шульца кабульскому телевидению он сделал заявление о том, что шурави будут покидать Афганистан в два этапа. Сначала, примерно до сентября, будут выведены все войска, дислоцирующиеся южнее Кабула. Значит, все, что находилось в Кандагаре, покинет его до этой даты. А раз уж уходят войска, то, стало быть, и мы – советники – уйдем вместе с ними. Если даже не раньше.
Такой расклад нас всех вполне устраивал. Особенно меня, поскольку в первых числах августа истекал срок моей загранкомандировки.
Насторожил только второй пункт заявления этого самого Шульца.
Если верить его словам, то выходило, что все оставшиеся месяцы своего пребывания в Афганистане советские военнослужащие будут максимально использованы с экономической точки зрения, а количество боевых операций с их участием будет сведено до минимума.
Е-мое! Опять те же грабли, на которые мы уже наступили однажды. Это что же выходит, если «духи» нас и дальше будут колошматить, а мы им за это еще и спасибо говорить?
И что сие означает: «максимально использованы с экономической точки зрения»? Это что-то вроде «трудового фронта»? Я только на минуту представил наших солдат, бегающих с кетменями по «зеленке» и расчищающих заросшие камышом арыки, и мне стало дурно от всего этого.
Целинные работы, мать их е…
Так вот откуда ветер дует. И насчет этого асфальтового завода, и насчет восстановления дорог. Стало быть, прежде чем уйти из Афгана, мы должны были напоследок сделать «дружеский жест». Для того, чтобы у афганцев о нас плохого мнения не осталось.
Да чихать они хотели на нас вместе с нашими «жестами».
Они что, дурнее паровоза?
Все предыдущие акты «дружбы» «северного соседа» невооруженным глазом было видно по всему городу. Их-то куда девать? То, что разрушали на протяжении девяти лет, за считанные месяцы не восстановишь. Да и надо оно нам?
Невеселые мысли стали прокручиваться в голове. А ну как в чью-то дурную пацифистскую голову придет очередная бредятина и советским военным вообще запретят применение оружия против «духов»? Те, не зная о благих намерениях шурави, по-прежнему будут нас колошматить денно и нощно, а мы, дескать, извиняемся братья-душманы, мы за мир во всем мире. Тьфу ты, хрень какая-то.
Я и предположить не мог в тот день, что мои самые наихудшие опасения подтвердятся вечером того же дня в виде поступившей из Кабула шифровки.
В ней черным по белому было написано: «Всем старшим советникам провинциальных управлений царандоя. В связи с принятием решения о выводе ограниченного контингента советских войск с территории дружественного Афганистана завтра, 2 марта, не позднее четырнадцати часов, представить свои предложения о передаче вверенного имущества подсоветной стороне. Опись передаваемого имущества представить нарочным к 31 марта, вместе с отчетами об итогах проделанной работы за первый квартал. Перечень гражданского и военного имущества комплектовать по двум, не зависимым друг от друга, спискам. Обращаю внимание на вашу персональную ответственность за выполнение данного указания. Логвинов».
Ну все! Дожили!
Вместо того чтобы заниматься текущими делами в царандое, придется ближайшие пару недель бегать по городку и считать все, что за нами числится. От простыней и одеял до стрелкового вооружения и ящиков с боеприпасами.
Вот счастье-то, какое всем нам привалило.
А второго марта, словно во исполнение вчерашнего «шифра», в губернаторстве прошло расширенное заседание Совета обороны провинции, которое началось с выступления Ошны.
Он доложил о результатах митинга, проведенного накануне в городе. Ох, и мастак же брехать этот «партийный деятель». Наверно, все политические деятели без исключения такие вот трепачи, что у нас, в Союзе, что здесь, в Афганистане. Буквально ни из чего такой «мыльный пузырь» могут раздуть, впору очередную награду им на грудь вешать.
Выступление губернатора было куда прозаичнее.
Он доложил, что за последние дни особого обострения военно-политической ситуации в провинции не произошло.
Находясь под впечатлением от слов губернатора, я почему-то вспомнил царандоевский пост с первого пояса обороны города, вырезанный «духами» неделю тому назад, и мне стало как-то не по себе. Если для губернатора этот факт кровавой резни не является «особым обострением обстановки», что же тогда он будет подразумевать, если скажет: «обстановка резко ухудшилась»?
Словно прочитав мои мысли, Сахраи буквально в следующее мгновение внес некоторые поправки в свою речь. Он посетовал на то, что моджахеды могут неадекватно использовать ведущиеся в Кабуле переговоры и наверняка сделают все возможное, чтобы обострить ситуацию не только в провинции, но и по всей стране. Имеющейся численности вооруженных сил и царандоя было недостаточно для того, чтобы обеспечить безопасность в Кандагаре после ухода советских войск, и уже сейчас необходимо думать об их доукомплектовании до штатной численности.
Потом Сахраи плавно перешел к результатам избирательной компании, проводящейся в провинции. Полностью выборы прошли во всех шести районах города, а также в улусвали Майванд, Спинбульдак и Тахтапуль. Частично это удалось сделать в улусвали Даман и Аргандаб. В остальных шести улусвали и двух алакадари, выборы практически еще и не начинались. Всего же эти выборы прошли в 348 населенных пунктах провинции, и до 10-й годовщины Саурской революции предстоит их провести в оставшихся 355 населенных пунктах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
