— Тебе нужно говорить по-английски, дорогая моя, — сказала она.
Девушка, которая больше не была Сторми, — Макс просто не узнавала в этой особе свою подругу — кивнула в знак согласия и медленно выговорила:
— Оставьте меня в покое.
— Оставим. Скоро. Но прежде скажи мне, кто ты.
— Я — это она. Она — это я.
— Ты Сторми?
— Да.
— Тогда кто та, другая женщина внутри тебя? У которой голубые глаза и для которой родным языком является английский?
— Она — это я. Мы — единое целое.
— Она не знает тебя.
— Она просто не помнит. Я из прошлого.
— Из прошлого?
Девушка утвердительно кивнула. Максин поражалась, насколько она была не похожа на ту Сторми, которую она знает и любит.
— Почему ты нападаешь на друзей Сторми? — задала Марта следующий вопрос. Голос ее по-прежнему оставался тягучим и терпеливым. — Если ты — это она, то они и твои друзья тоже.
— Я защищаю себя.
— Понимаю, — спокойно согласилась Марта. — Они представляют угрозу для кого-то из твоих знакомых?
Девушка снова кивнула, но совсем не так, как это делает обычно Сторми.
— Для кого же? Скажи мне.
— Для него. Prinţ meu. — Глаза ее закатились. — Я так слаба здесь. Отвезите меня обратно к океану.
— Сначала назови свое имя.
— Я так слаба. Sunt bolnav.[14]
— Пожалуйста, всего лишь имя. Потом ты сможешь вернуться.
Глаза снова открылись, и черная радужка стала светлеть, постепенно изменяя цвет.
— Имена ничего не значат. У меня их было много. Теперь меня зовут Темпест. Когда-то я звалась Миной, а до этого — Елизаветой. Но это не важно. Все мы едины и неделимы.
Глаза ее закрылись, а, открывшись снова, они приобрели чистый сапфировый оттенок.
— Сторми, — сказала девушка своим обычным голосом. — Меня зовут Сторми.
Марта удовлетворенно кивнула. Максин не могла отвести взгляда от лица своей лучшей подруги. Она стала самой собой и выглядела очень расслабленной.
— Сторми, опишите, что вы чувствуете, находясь на берегу океана близ Эндовера?
Она улыбнулась:
— Так, будто я пришла домой.
— Потому что раньше жили в каком-то подобном месте? В детстве, например?
— Нет. Мы переехали в Уайт-Плейнс из Айовы, когда я была совсем маленькой.
— А что вы чувствуете во время ваших… провалов памяти?
Сторми несколько напряглась.
— Так, словно я сплю и вижу сны. Но во сне я не являюсь самой собой. Вместо меня другая, и она совершает поступки, которые я никогда бы не сделала. А, проснувшись, я понимаю, что сама натворила ужасные вещи.
— Так во сне вы видите, что делаете?
Голова девушки склонилась на грудь, и она кивнула:
— Иногда. И от этого я чувствую себя еще более виноватой.
— В случившемся нет вашей вины, Сторми.
— Нет, есть.
— Кто же совершает эти поступки в ваших снах?
Сторми нахмурила брови:
— Женщина.
— Как она выглядит?
— Она очень красива. Сливочного цвета кожа, густые золотистые волосы, эбеново-черные глаза.
— Вы с ней знакомы?
Сначала Сторми отрицательно покачала головой, но потом замерла.
— Кажется, я должна знать ее. Она мне очень знакома, как человек, с которым давно не виделись, а потом неожиданно встретились на улице. Или как секретарь вашего лечащего врача, с которой неожиданно столкнулись в бакалейной лавке, но не можете узнать без привычной обстановки.
— Понимаю.
— Хотела бы я вспомнить ее.
— Думаю, так и будет, Сторми, когда вы будете к этому готовы. А теперь вам нужно как следует расслабиться. Когда я закончу считать, вы погрузитесь чуть глубже, хорошо?
Джейсон сел на лавку и положил весло обратно в крепежи, которые были установлены по одному с каждой стороны лодки. Лу расположился на маленьком сиденье в хвосте суденышка. Ручку мотора он использовал как руль, направляя лодку прочь от берега.
— Как думаешь, откуда здесь взялась эта лодка? — спросил Джейсон.
— Не знаю. Подозреваю, что она принадлежит Гэри, но доказать, конечно, не могу.
— Гэри? Менеджеру из мотеля?
Лу кивнул, заставляя суденышко обогнуть крутую береговую линию. Вдалеке он заметил маяк и держал курс на него. Проплыв еще немного, они заметили на горизонте остров, поднимающийся из толщи воды темной тенью на фоне чистой синевы неба.
— А вот и он.
Джейсон посмотрел вдаль, затем на Лу.
— Ты уверен, что стремишься туда попасть?
— У меня нет выбора. Ты ведь хочешь вернуть свою сестру, не так ли?
Сам Лу мечтал вернуть Макс. Эта мысль легким ветерком ворвалась в его сознание, и он просто принял ее без лишних вопросов, как должное.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть Делию, — заявил молодой человек и, снова посмотрев на Лу, добавил: — Ведь ты бы поступил так же, окажись на ее месте Макс, правда?
— Да.
— Тогда ты понимаешь.
Лу нахмурился, не совсем понимая, куда клонит Джейсон, но тот уже задал следующий вопрос:
— Каков наш план?
— Мне кажется, в дальней части острова я различил крышу какого-то строения.
Джей кивнул. Деревья скрывали здание, но фронтоны были отчетливо видны.
— Почему бы нам не высадиться на этой стороне острова? В качестве меры предосторожности — чтобы из дома никто не сумел нас увидеть, — предложил он.
— Хорошая идея, — согласился Лу.
Он сбавил скорость, направляя лодку к западной оконечности острова, которой точно не было видно из здания. Затем он заглушил мотор и взялся за весла.
Подплыв к берегу, мужчины выпрыгнули в воду и затащили суденышко на усеянный галькой пляж.
Они оставили лодку под кустом, ветви которого почти скрыли ее.
Выпрямившись, Лу осмотрелся вокруг. На острове в изобилии росли сосны, чьи толстые стволы и раскидистые кроны отбрасывали длинные тени. Почва под ногами была сплошь усеяна сосновыми шишками и побуревшими иголками. В воздухе стоял смолистый аромат. Лу подумал о том, что Максин непременно понравилось бы это место. Более того, она полюбила бы его с первого взгляда.
Они с Джейсоном стали прокладывать путь между деревьями. Птицы пели и порхали с ветки на ветку, не переставая изумлять Лу. Внезапно деревья расступились, и их взору явился дом, гневно взирающий на непрошеных гостей. Он был сложен из огромных, грубо обработанных блоков белого гранита, с круглыми башенками по углам и гигантской аркообразной деревянной парадной дверью. Лу подумал, что строение очень похоже на церковь. Или на замок.
— Кажется, не так-то просто будет попасть внутрь, — произнес Джейсон.
