– Вот уж спаси‑и‑ибо… – издевательски протянул старик, и следователю показалось, что он его дразнит. Вымещает злобу за ненайденного убийцу сына? Скорее всего.
– Пожалуйста. Что ж, тогда продолжим. Каким образом вам удалось спастись и добраться до участка? – перешёл к главному вопросу старший следователь.
– Из дома меня вывел один человек. Собственно, он и доставил меня сюда, – честно признался Ковалёв.
– Имя у этого человека есть?
– Наверное, – пожал плечами старик. – Он не назывался.
– То есть одновременно с нападением в доме оказывается незнакомый вам человек и, естественно, совершенно случайно спасает вас, – Орлов положил планшет на стол и прищурился. – Вам самим не кажется, насколько странно это звучит?
Орлов заметил, как старик на мгновение задумался. Похоже, о таком он не размышлял. Впрочем, по непонятной для следователя причине, Ковалёв отрицательно покачал головой.
– Уверен, что это не так.
– Тогда он появился неспроста? – Ковалёв кивнул, подтверждая версию. – Он что‑то сообщил про вашего сына?
– Сказал, что виновные уже наказаны и мне нет смысла продолжать ворошить прошлое, – старик, взяв со стола стакан воды, залпом осушил его.
– И вы так просто ему поверили? – закачал головой Орлов.
– Не вы одни в ИСБ умеете чувствовать ложь, – ухмыльнулся Юрий Михайлович. – Мне было достаточно этих слов. К тому же я устал. Моей семье и так пришлось слишком многое пережить. Продам все, что осталось, и увезу жену с дочкой подальше от всего этого дерьма, в которое медленно погружается столица.
«Лжёт. На все сто процентов!» – понял Орлов, глядя на старика.
Не про столицу. Тут старший следователь ИСБ был полностью с Ковалёвым согласен, особенно в свете последних событий. Непонятных и от того пугающих.
Но сейчас следователь думал именно про слова о прекращении поисков. Каким бы старым и уставшим потерпевший не прикидывался, такие люди не остановятся ни перед чем. И, судя по досье на его семью, жена с дочерью его полностью поддерживают.
Даже если непосредственный убийца Романа Ковалёва отправился на тот свет, у него наверняка были близкие родственники, которые должны ответить либо деньгами, либо собственной кровью. Иначе Ковалёвым не смыть позор со своего имени.
– Мы действительно умеем чувствовать ложь, – согласился Орлов, – и сейчас я чувствую, как вы что‑то не договариваете.
– Вы же следователь. Вот и выясняйте, что именно, – вновь ухмыльнулся собеседник. – А пока, если у вас нет других вопросов, я хотел бы позвонить родным и успокоить их.
– Юрий Максимович, вы же понимаете, что сотрудничество в ваших же интересах… – вновь начал было следователь, но старик демонстративно вытащил телефон.
– Понятно. Тогда прошу вас в течение недели не покидать столицу. То же самое касается членов вашей семьи, – Орлов взял со стола планшет. – Так же сообщаю, что, в случае необходимости, ИСБ может предоставить вам охрану и место жительства на этот период. Прошу подписать вот здесь, что данная информация до вас доведена.
Ковалёв, сграбастав планшет, пробежался глазами по тексту и, хмыкнув, видимо, над той частью, где было прописано про убежище, приложил палец к сканеру. Негромкий музыкальный перелив зафиксировал согласие потерпевшего с документом. Планшет возвратили владельцу.
– Несмотря на отказ от охраны, мои люди все же сопроводят вас до вашего второго дома к семье и ближайшие сутки присмотрят за вами, – как можно дружелюбнее сообщил Орлов.
– То есть шпионить? – поднял бровь Ковалёв. – Впрочем, препятствовать этому я не буду, если, конечно, они не попробуют проникнуть на мою территорию.
– Спасибо, – искренне поблагодарил следователь, облегчённо выдыхая.
Он опасался, что вредный старик откажется, а так у его людей официально будут целые сутки. За это время, глядишь, и всплывёт что‑нибудь интересное.
– Тогда до встречи, Максим Юрьевич, – упрятав в портфель планшет, Орлов вышел из кабинета, направляясь к служебному автомобилю. Следом за ним молча двинулись два оперативника‑мага, приставленные в качестве личной охраны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– К дому Ковалёвых, – едва усевшись в авто, распорядился он.
То, что старик не рассказал и десятой части произошедшего, следователю было очевидно, но именно Ковалёв оказался в данном случае оказался жертвой преступников, так что руки у Орлова связаны.
– Что‑то не так? – заметив, как командир сжимает и разжимает кулаки, поинтересовался один из оперативников. Кстати, недавно переведённый из другого отдела.
– Нет, все в норме, – покачал головой следователь, и маг, потеряв интерес, отвернулся к окну.
До сгоревшего дома, несмотря на пробки, добрались довольно быстро. Спасибо «мигалкам».
Выйдя из машины, следователь увидел пепелище, окружённое лентами, отделяющими границы дома.
– Здесь напалм использовали, что ли? – поинтересовался Орлов у криминалиста, встретившего его у остова, что когда‑то был входом.
– Я больше склоняюсь к объёмному взрыву. Что‑то микроскопическое и легковоспламеняющееся распылили по всему особняку, – принялся объяснять мужчина в рабочей робе и в высоких резиновых сапогах. – А потом поднесли спичку – и бабах!
– Нашли что‑нибудь любопытное? – прервал Орлов подчинённого, демонстрирующего руками всю масштабность взрыва.
– Ага, вам наверняка будет интересно, – закивал тот и направился к центру дома, по щиколотку утопая в смеси пепла и воды.
– Сам виноват, офисная крыса… – тяжело вздохнул следователь, окинув взглядом свои дорогие туфли, и зашагал следом за криминалистом. За ним двинулись и телохранители.
Оба, обутые в высокие берцы, не обращали на грязь внимания, к тому же новичок‑маг нарастил на ногах каменные пластины и чувствовал себя комфортнее остальных.
– Вот здесь мы насчитали не менее пятнадцати человек, – криминалист принялся показывать руками на место, где располагались трупы.
– Это все люди Ковалёва? – нахмурившись, Орлов присел перед одним из скелетов и внимательно рассмотрел явно деформированный череп.
– В том то и дело, что нет. Люди владельца найдены в разных комнатах, здесь же собраны те, кто к ним проник, – пояснил подчинённый. – И, судя по всему, все они – операторы.
– Такого не может быть, – категорично заявил второй телохранитель Орлова, услышав вывод криминалиста.
– Может, – возразил старший следователь, знавший куда больше рядовых сотрудников, – но это очень странно!
«Ты даже не представляешь насколько», – ухмыльнулся про себя Мальцев, с позывным «Кир», незаметно поднимая с земли осколок чужого алтаря.
* * *
– Что‑то ты неважно выглядишь, – жизнерадостно прищурился Сергей, хлопая меня по плечу. – Неужели ночь не задалась?
Я промолчал и продолжил вяло ковыряться ложкой в молочной каше. Аппетит отсутствовал как таковой.
Усевшись за стол, друг дождался, пока перед ним поставят еду и принялся махать столовыми приборами, словно пропеллер.
– Не, серьёзно, какой‑то ты бледный, – спустя несколько минут тишины, внимательно посмотрел на меня Сомов, отодвигая в сторону пустую тарелку. – Боюсь представить, как тогда Карина выглядит.
– Смейся, смейся, весельчак, – я раздражённо отодвинул овсянку и потянулся к кофе. – Не было между нами ничего. Дама оказалась не в состоянии продолжать, так что просто уложил её спать.
– И ты так сильно расстроился, что до утра глаз не сомкнул? – улыбнулся Серёга, в отличие от меня сверкая, как начищенный пятак.
– Да не очень, если честно. Просто не спалось, – покачал я головой, с трудом сдерживаясь, чтобы не почесать зудящие порезы под рубашкой. Кто‑нибудь, настучите мне в следующий раз по рукам, когда «допингом» лечиться вздумаю! – Зато ты, смотрю, прям в восторге.
– Настоящие джентльмены о своих подвигах не распространяются, – наставительно поднял вверх указательный палец Сергей, – но между нами тоже ничего не было. Я вспомнил твои слова и решил до разговора с отцом на Диану не давить.
