Читаем без скачивания Житие Сергия Радонежского - Борис Клосс

Тъи же, по старчю, паче же по Божию дарованию, начат стихословити зѣло добрѣ и строинѣ, яко и дивитися святому тому старцу. И бысть, яко же нѣкогда и пророку Исаие от Серафима югльное прикосновение, тако же и сему честному отроку, тамо Серафиѣмомъ, зде же старцем. И тако старец причастився и благословив их, конечнѣе же рече к ним: «Яко сынъ ваю великъ будет прѣд Богомъ и многыа его ради добродѣтели и великаго житиа съсуд избранъ хощет быти Святыа Троица». И сия рек, хотя изити от них, абие невидимъ бысть. Они же въ недоумѣнии помышляху, аггела Божиа быти и Божие дарование, еже о грамотѣ. Отец же его и мати въземше благословение от старца и тако благодаряху Бога, паче же и дивляхуся словеси святого того старца.

Блаженный же отрокъ, иже от самыъ пелень Богомь избранный, прѣбывааше въ всем повинуася родителем и тщашеся ни в чем же прѣслушати ихъ. Внимаше же и божествъное повелѣние глаголющее: «Чти отца своего и матерь, да будеши длъголѣтень на земли». Начет же и въздръжатися зѣло, многажды бо единою хлѣбъ ядяше, в нощи же без сна прѣбываше, яко же и дивитися и тои самои его матери. Мати же его любеѣзными увѣщаше, глаголя к нему: «Сладкое мое чадо, почто съкрушаеши си тѣло? Не вѣси ли, яко многа въздръжания язу наводят, паче же юну ти сущу и плоти цветущи, нам скръби ходатаи бываеши, тем же, въжделѣнное чадо мое, не мози прѣслушати матерь свою». Благоразумныи же отрокъ тъи отвѣщаа и тихим гласом глаголя: «Почто глаголы увѣщаеши мя от въздръжаниа, не бо слышах, ни видих матерь своему чаду злобѣ ходатаицѣ бывающу, яко же ты мнѣ; или не слышала еси божествнаа писания, глаголющяя: «Яко брашно и питие не прѣдставит нас прѣд Бога». Тем же, мати моа, остави мя, яко же начахъ и свръшю, Богу хотящу». Мати же его дивляшеся отвѣщанию его и рече к нему: «Яко же хощеши творити твори». Честныи же тъи отрокъ на болшиа подвигы поучашеся и николи же умъ ему уклонися, яко же обычаи есть дѣтем играти или нѣкая смѣхотворнаасловеса глаголати. Нъ въ заповѣдех господних день и нощь поучашеся, обычнаго же правила церковьнаго никогда же оставляше, яко же и дивитися всѣмъ, зряще его юностию обложенна и великое въздержание имуща.

Хощем же извѣстно испытати, яко да навыкнем ясно о рождении его. Бѣ же прѣдреченныи Кирил житие имѣа прежде въ градѣ Ростовѣ[436], иде же и честнаго того отрока родиста, оттуду же прѣселися в Радонеж съ всѣмъ домом своимъ. Бѣ бо, яко единъ от нарочитых болѣръ и въ богатствѣ кипя. Пришед же вселися близь Рожества Исус Христова, еже и донынѣ стоить благодатию Христовою. Сынове же Кирилови, глаголю же, Стефанъ и Петръ оженистася, блаженныи же Варфоломеи тако прѣбываше, съблюдаа душевную чистоту, желаше бо иноческое житие, но убо от родителеи възбраним бывааше. Глаголаху бо к нему родителие его, глаголюще: «Чадо, вѣси наю старость, яко уже къ концу есвѣ, тѣм же пожди и потръпи, поне же не имавѣ нашеи старости служащаго, братиа ботвоя оженистася, и пекутся, како угодити женам и дѣтем. Ты же пекися, како угодити родителем, паче же Богу, донде же Богъ еже о нас сътворит милость и прѣведет насъ от сего житиа, и тъгда не браним будеши никым же». Прѣчудныи же тьи отрок, яко услыша умиленныя глаголы родитель своихъ, зѣло умилися и обѣщяся послужити има, дънде же Богъ изволит. И от того дне тщашеся въ всем угодити родителем, яко да сподобится тѣх молитвы. Не по мнозѣ же врѣмени и родителие его сподобишяся иноческаго образа и поидошя кажды в монастырь, и мало лѣтъ поживше в великом въздръжании, и тако прѣдашя душя своя Господеви. Честныи же тьи юношя, проводивъ их с плачем, и надгробныя пѣснѣ отпѣвъ, и тако скутав честная ихъ тѣлеса, погребе честно. Видѣв же тъи, яко никым же браним есть, пришед в дом отца своего и елика обрѣте в дому, ова раздасть трѣбующим, иная же остави брату своему Петру. Он же, исшед из домуотча, не вземъ съ собою ничто же от стяжаниа отча, по божествному апостолу рекшу: «Уметы вся вмѣних, да Христа единого приобрящу». Стефан же, брат его, немного лѣтъ поживе с женою, и тако жена его отиде къ Господу.

Стефан же, яко же видѣ жену свою умръшу, яко же нѣкое брѣмя тяжко отвръгъ и оставль миръ, и остризает власи въ монастыри честныа церкви, глаголю же Покрова. К нему же пришед Варфоломеи моляше его, да бы шелъ с ним на взыскание мѣста пустыннаго, Стефан же понужен бывъ словесы блаженнаго, и шедшя оба вкупѣ и обходиста многая мѣста пустыннаа. Послѣди же придошя, Богу наставляющу ихъ, достигошя мѣсто таково пустынное, лѣси и дубравы, имуща же и воду. Походивша же и зѣло възлюбиста мѣсто то. И сътворше молитву, абие начаста дѣло. Прѣжде сътворише себѣ хызину малу, въ неи же нѣчто мало от труда покои приимаста, и сътвориста же и церкву малу, не бо бѣ тѣмъ сила[437]великаго зданиа. И егда бысть врѣмя освящению церкве, пославше с молением митрополиту. Бѣ бо тогда митрополит Феогностъ. Послав же прѣосвященный митрополит священникы. Пришедше же священницы и принесше елика на потрѣбу освященниа церковнаго, и тако освятишя въ имя Святыа и Живоначалныа Троица. Стефан же нѣчто мало поживъ съ братом и отиде в монастырь Святого Богоявлениа, иже и добрѣ подвизався и многих ползевав. Послѣди же священничьством почтенъ бысть и абие оставляет монастирь, в нем же житие имѣаше, и приходит святому Сергеу, яко же прѣжде рѣхом, брату ему сущу по плоти. И тако подвизався зѣло добрѣ и честнѣ, яко ревнитель быти житием святому Сергеу, и, мало пожив, къ Господу отиде.

[438]И изшед же съи святыи Вартоломеи, о нем же намъ слово, моли некоего священноинока, глаголя: «Гряди, о честныи отче, яко да облечеши мя въ святыи образ, зѣло бо от юности своеа желаю, его же да сподобит мя Богъ святыхти ради молитов. Молениа же его тъи священноинок не прѣзрѣвъ паче же и смѣрение его видѣв, по врѣмени же велит ему главу прѣклонити. Он же съ смѣрением главу прѣклонив, и абие облачит его въ иночьскыи образ, и тако отлагает власи главы своеа, вкупѣ же и долу влекущяя желаниа. Нареченно же бысть и имя его Сергие. Поучив же его тъи духовныи настоатель о ползи, конечнѣе же рекъ: «азъ, чадо, отхожду, прѣдаю же тя въ руцѣ Божии, Богъ же да будет тебѣ прибѣжище и сила, еже на врагы, еже противитися кознем его и лаянию». И сия рекъ, и молитву сътворь, и тако отиде от него. Бѣ же възрастом тогда святыи Сергее, егда приатъ святы образъ[439] иноческыи, яко 20 лѣт.

Преподобныи же Сергие упражняшеся от попечениа тѣлеснаго, яко же выше рѣхом, яко любя безмлъвие, въздръжаниа же его и труды кто сказати можеть, или кыи язык изглаголеть, колика пострада от бѣсов и от звѣреи; бѣси бо прѣображааѣхуся овогда въ звѣря, овогда же въ змия. И тако бѣ видѣти чюдное борение мужа, ти бо свисканием и звѣрьскым свѣрѣпием устрѣмляющеся бяху, тъи же отражаа молитвою, яко же нѣкым мечем обоудуострым, и прѣсѣкаа вся бѣсовскаа оплъчения, и тако благодатию Христовою прѣбывааше от них неврѣдим.

Въ едину же от нощии хотѣ ити въ церковь правило утрънее отпѣти, и абие зрит явленно множьство плъкъ бѣсовскыхъ и яростию свѣрѣпьство показующе, и зубы скръжещуще устръмляхуся на нь, и от яроста п л а м е н ь изъ устъ ихъ исхождааше. И глаголаху к нему: «изыди убо от нашего мѣста, изыди, яко да не от насъ злѣи умреши». Тъи же святыи никако же убоася, ни же устрашися тѣх козни, ни же свѣрѣпааго лааниа, вѣдяаше бо некрѣпькую их силу. И тако молитвою бездѣлных сих показа, бѣ бо нѣкаково чюдно зрѣние, молитва бо изъ устъ его изшедши, яко же пламень, и абие тѣхпопали и невидимы тѣх сътвори.

Не по мнозѣх же лѣтех хотѣ Богъ въздвигнути святую обитель, о неи же намъ слово. Слышавше бо, рече, окрест живуще святого мужа добродетель и абие прихождаху к нему: овии хотяще ползевати, ини же моляху, еже жити с ним. Он же с радостию овѣхъ ползеваше, жити же хотящии приимаше и утѣшаа их, глаголаше: «чядца, да не устрашит вас помыслъ, яко мѣста пустынная и нужднаа, писано бо есть: «яко многыми скръбми подобает намъ внити въ царство небесное». Сия святому Сергеу глаголющу, они же отвѣщавше, рѣшя: «Мы убо вся тобою повелѣнная нам сътворим, аще Богу хотящу, токмо не отлучаи нас от святого сего мѣста и зрѣниа честныа ти святыня». И бяху убо по силѣ тому ревнующе. Създашя же и кыиждо своя келиа и всякыи един безмлъствовавше наединѣ. Жестокое же житие иже въ святых отца нашего Сергеа кто исповѣсть, глаголю же: бдѣние, сухоядение, на земли легание, чистота душевнаа и телеснаа, устнама и умом съвръшенное безмлъвие, смѣрение нелицемѣрное, молитва непрѣстаннаа, расуждение доброрасудное, любовь съвръшеннаа, худость ризная, память смертнаа и страхъ Божий и инаа вся, елика прочиташе жития святых отець, тщашеся собою исправити и явится наслѣдникъ славѣ ихъ. Братиамъ же число множаашеся и прѣспѣвааше благодатию Христовою.

[440]Тѣм же много молимъ бывааше от братиа о священьствѣ. Он же не хотяше зѣлнаго ради смѣрениа. Тогда съвѣщавшеся братиа вся и пакы приидошя к нему и рѣшя: «Отче честныи, видиши братию къ Богу прибѣгших и къ святому ти преподобию, тѣм же о том приидохом и припадохом святым ти ногамъ, яко да будеши намъ игуменъ, зѣло бо желает душа нашя от тебе просвѣщатися. И елико они нудяху его, толико онъ отѣрицаашеся. Конечнѣе же рекошя ему: «или буди игумен, или мы вси отидѣм, ямо же Богъ наставит нас, не можем бо жити безъ игумена, от иных странъ призывающе священника, аще ли не хощеши самъ игумена и ты иди с нами, яко да настоащему святителю просим игумена». Се же глаголаху, яко да токмо поидет къ святителю, бѣ бо тогда митрополит Алексие и не сущу ему ту, но в Константинѣ градѣ, на мѣстѣ же его бѣше Афанасие епископъ Волыньскыи в градѣ Прѣаславѣ. К нему же прииде преподобныи отець нашь Сергие, хотя просити игумена. Въпроси же ихъ епископъ, како которому ихъ имя есть. Он же отвѣщаше: «Сергие есть имя мое». Он же възрадовася зѣло, видѣвъ его, поне же слышалъ бяше мужа добродетель. Он же, въстав, сътвори прѣжде обычное поклонение, та же начат глаголати: «мы убо, владыко святыи, потщавшеся приидохом всеосвященному ти връху, яко да даси намъ игумена, могущастроити Христову паству, яко да того молитва, паче же поучениа наслаждающеся, пустынное житие проходим. Святому же тому епископу, яко же нѣкым божествным откровением, явленна бѣ душевнаа его чистота. И рече к нему: «чадо, писано есть апостоломъ, паче же Духъ Святыи того усты глаголя: «никто же приемлет санъ или честь, токмо званныи от Бога». Тѣм же, вълюблене, Богъ тебе избра пасти стадо Его, его же кровию своею Христос искупи и тебѣ избра на священничьство, яко да от тебе ползу приемлюще прославится и от тѣх имя Божие. Сергею же смѣрение показующу, паче же сана не хотящу и зѣло отрицаашеся, показуа себе недостойна таковому дару. Видѣв же епископъ непреклонна еже о священьству, и рече к нему: сладчаишии сыну, вся убо стяжалъ еси, токмо послушаниа не имаши, иже есть корень всѣмъ добродетелем, преслушание же всему злу начало. Тѣм же, чадо, подобаше тебѣ корень добродетелем имѣти и напоитиего водою послушаниа. Слышав же прѣподобныи отець нашь игуменъ Сергие святого того епископа поучение, паче же моление, и не смѣаше прѣслушати его и, обещався, рече: «азъ, владыко честныи, яко же хощеши сътворю, аще Богу тако изволшу». И тако поставлѣется диаконом рукою всеосвященнаго епископа Афанасиа. На заутриа же и священничьства даром почтенъ бывает. Въ третии же день велит ему епископъ своима рукама съвръшити божествную службу. И тако поучивъ его освященныи епископъ от правилъ апостолъскых, рече ему: «чадо, подобает ти, по апостолу, немощи немощных носити, а не себѣ угаждати, но къждо насъ искрънему да угаждаеть, яко да будеши образъ с тобою живущих братии». И инаа нѣкаа учителная[441] словеса изрекъ ему и о Христѣ цѣлования давъ ему, и тако отпусти его. Пришед же въ свои ему монастырь и тако прилагаше трудом труды и въздръжаниа, яко и дивитиѣся и тѣм самѣмъ братиям. Отвръз же и просвѣщеннаа своя уста, рече къ братии: «възлюбленнии, подвизаитеся внити юскыми враты, нужно бо есть царство небесное и нужницы въсхыщают е, Павелъ же къ галатом пишеть сице: «плод духовныи есть: любы, радость, мирь, длъготръпѣние, благовѣрие, кротость, въздръжание». И ина многая изрекъ к нимъ о ползи, и не токмо словомъ учаше, но и образъ бывааше всѣмъ.