Читаем без скачивания Z – значит Зомби (сборник) - Владислав Выставной

   – Эмма? – дрогнувшим голосом спросил Док.

   Та молчала. Если бы она металась и рычала, как тогда, в «пожарке», все могло бы пойти иначе. Но эта холодная неподвижность и молчание кого угодно могли ввести в заблуждение. Даже Дока. Я готов был поклясться, что он неравнодушен к этой женщине. Почему-то меня это настолько поразило, что я забыл про элементарную безопасность. Ведь я всегда считал своего шефа бездушным «яйцеголовым», машиной для получения научных результатов, до крайности увлеченным фанатиком. А сейчас я увидел совершенно другого Дока. Я завороженно следил, как Док приблизился к ней со сверкающим пистолетом для инъекций и вдруг опустил этот жуткий прибор для пыток, протянул руку и погладил ее по щеке…

   – Док!.. – предупреж дающе выдохнул я.

   Тот не слушал, продолжая гладить ее ладонью по щеке. И, черт возьми, похоже, ей это нравилось!

   …Это была непростительная ошибка с моей стороны. Дока надо было оттащить силой. Все знают: у зомби случаются всплески эмоциональной памяти, особенно в присутствии близких – когда они могут показаться людьми. Но их злобная хищная сущность всегда берет верх.

   – Назад! – заорал я. Но не успел. Бывшая сотрудница мгновенно переменилась в лице – будто в ней выключили эту прежнюю Эмму – и яростно вцепилась в поглаживавшую ее ладонь. Док тщетно пытался вырваться. Помог только удар прикладом моего ППШ. Примотанная к стулу тварь повалилась на спину, опрокинулась на бок и еще долго визжала и билась, как выброшенная на берег рыбина.

   Док долго осматривал свою ладонь, с которой обильно стекала темная кровь. Наконец сказал с поразительным спокойствием:

   – У меня в запасе несколько ча сов. Маус, включи видео. Весь процесс, все, что я буду говорить, должно быть отснято. Не забудь все это изложить в своем отчете. Но главное – не пропусти момент, когда преобразование закончится. Надеюсь, рука у тебя не дрогнет.

   – А как же ваша вакцина, Док?! – сдавленно проговорил я.

   – Поздно. Вакцина спасает только здоровых – если вводить ее за трое суток до потенциального заражения. Но я успею поставить на себе кое-какие завершающие опыты. Смотри не дай мне все испортить, когда разум оставит меня. Могу я рассчитывать на тебя?

   Я молчал, тупо глядя на Дока. К этому невозможно привыкнуть. Вот он – живой, здоровый, умный человек. Через несколько часов я должен снести ему череп.

   – Ты слышишь меня, Маус? – в голосе Дока слышится понимание и сочувствие.

   9

   Миниатюрные камеры, разб росанные по всем лабораториям, снимают завершающий этап работы. Еще одна встроена в гарнитуру на моем ухе. Она фиксирует все, что вижу я сам.

   – Образец номер «зет триста семнадцать», – говорит Док, закатывая рукав. Я вижу исколотый сгиб его руки, все тот же пистолет для инъекций. – На часах семнадцать тридцать пять. Ввожу контрольный образец в кровь.

   Док вкалывает себе очередную дозу прозрачной жидкости, которую только что получил на сложном биохимическом стенде. Рядом, накрепко примотанная к стулу, сидит Эмма. Док больше не выказывает к ней видимой симпатии. Он колет ей то же, что и себе. И даже невооруженным взглядом видно, что ей становится хреново.

   Еще полчаса – и Эмма замирает с жутким перекошенным лицом. Лицо темнеет, разложение происходит прямо на глазах. В лаборатории распространяется зловоние.

   – Летальный исход наступил через сорок восемь минут после введения первого образца и через три мин уты после третьего, – холодно комментирует Док. – Эксперимент недостаточно чист, требует поправок на количество исследуемого материала. Но основной характер действия вакцины достаточно нагляден…

   Это я готов подтвердить: нагляднее некуда. До сих пор я не видел ни одного эффективного средства против зомби, кроме пули в голову. Док действительно совершил прорыв. Возможно, он даже спас человечество.

   Только вот ему самому становилось все хуже. Док оказался не совсем прав: образцы, которые он колол себе, смогли оттянуть неизбежное почти на сутки, и я уже надеялся, что обойдется. Но Док понимал вещи, недоступные мне. Он видел самую суть. И позаботился не только о человечестве. Он позаботился обо мне.

   Мне не пришлось убивать Дока и жить с этим до конца своих дней. Док ушел сам.

   Я вышел всего на час – ненадолго забыться после суток без сна. Вернувшись, обнаружил тот самый автоклав – высокотемпературную печь – работающим на полную мощность и запрограммированным на включение через минуту после закрытия. Сердце у меня упало. Открыв тяжелые дверцы, я нашел лишь горячий пепел.

   На столе с поразительной аккуратностью были сложены картриджи с образцами и трижды продублированные записи на флэш-накопителях. Рядом был распахнут герметичный пластиковый контейнер для всего этого груза. Здесь же стоял включенный ноутбук с посланием, поставленным на паузу. Мне оставалось только коснуться клавиши.

   – Маус, я должен перед тобой извиниться. Наверное, не совсем честно оставлять тебя одного на острове, среди снегов и голодных монстров. Но затягивать с решением – значит, ставить тебя в еще большую опасность. К тому же я не хочу вешать на тебя еще и собственную смерть. Ты не должен страдать угрызениями совести. У тебя другая, более важная задача. Перед тобой образцы вакцины и записи о ходе экспериментов с подробным описанием, формулами и моими комментариями. Все это д олжно попасть в нужные руки. Покидая этот мир, я спокоен: ты не подведешь меня, Маус. Желаю выжить тебе… и всем остальным.

   Вот и все, что он сказал напоследок. Какое-то время я сидел неподвижно, глядя в застывшую картинку на экране. А потом поднялся и стал собираться.

   Надел рюкзак и с ППШ в руках вышел на широкий монастырский двор. В лицо мне ударил ледяной ветер с пригоршней снежного крошева. Подымался буран. Словно чуя неладное, за стенами волновались зомби. Я сел на заиндевелый еловый кругляк, достал тетрадь и теперь пишу эти строчки окоченевшими пальцами.

   Я один посреди затерянного клочка земли. Вокруг – ледяное море, еще не схваченное льдом. У меня нет ни мореходного судна, ни связи, ни реальной возможности прорваться сквозь толпы зомби, собравшихся вокруг этих стен со всех прилегающих островов.

   А в рюкзаке – спасение человечества.

   Все это я пишу для того, кто найдет мое т ело и контейнер в моем рюкзаке. Ведь если ты читаешь эту тетрадь, значит, я уже стал одним из НИХ. Надеюсь, тебе повезет больше и ты доставишь контейнер по назначению.

   Удачи тебе. Желаю выжить.

   Твой зомби.

   Антон Первушин