— Как же так? Но ведь…
— Что?
— В этом принимали участие и мои люди.
— Те, кто принимал в этом участие, уже получили хорошие деньги, и им нет необходимости на тебя работать. — Сухо улыбнувшись, я посмотрела на Андрея взглядом, полным презрения, и отдала ему микрофон.
— Вероника, ты так ненавидишь меня?
— Да, Андрей, и именно эта ненависть помогла мне добиться того, чего я добилась на сегодняшний день. Я хотела просто отплатить тебе любой ценой, но только отплатить. Для этого мне пришлось проделать очень долгий путь от бандитской девки до американской бизнес-леди.
Глядя Андрею в лицо, я почувствовала, что с трудом сдерживаю слезы. Я столько лет к этому шла и думала, что буду наслаждаться победой, но вместо этого я ощутила, что мне очень горько.
— Я слишком долго к этому шла. Моя любовь к тебе превратилась в яд ненависти, который разлился по моему организму. Было время после того, как я от тебя сбежала, когда я жила и постоянно оглядывалась. Но это время прошло. Все это осталось в прошлом. Теперь я расправилась с тобой так, как посчитала нужным. Все эти годы я мечтала только о том, чтобы посмотреть в твои глаза в тот момент, когда я тебя разорю. Мне хотелось увидеть, как ты мучаешься, как рушится твой привычный мир, в котором ты был королем. Я-то хорошо знаю, что такая жизнь для тебя не жизнь, ведь ты остался ни с чем. Тебе сейчас паршиво, Андрей. Я представляю, как тебе паршиво. Я смотрю в твои потерянные глаза и не испытываю особого наслаждения. Только не думай, что мне жаль. Мне просто паршиво оттого, что это закончилось и мне теперь не к чему стремиться. Я никогда не желала твоего физического конца, только морального. Сегодня я его получила. Тебя больше нет. Ты — никто. Ты по уши в долгах, и у тебя нет никаких перспектив.
— Вероника, ты хоть понимаешь, что ты натворила? — Голос Андрея дрожал, но все же в любой момент мог перейти на крик. — Я же тебя любил. Я же тебя искал. И все же за то, что ты сделала, тебе придется ответить.
Я напряглась и увидела в глазах Андрея какую-то мольбу. Видимо, он хорошо понимал, что произошло, но никак не мог в это поверить. А затем он поднял руку, чтобы залепить мне пощечину или Просто меня хорошенько ударить, но тут же опустил ее, потому что увидел, что на сцену спешно поднимаются Сэм и Рик, в руках которых было оружие.
— Андрей, не стоит. Это профессиональные телохранители. У них есть лицензия на оружие. Твое рукоприкладство здесь неуместно. Что ж, мне пора. А ты гуляй. Это последняя вечеринка в твоей жизни. Больше тебе будет нечем заплатить даже в столовой. Старайся побольше есть и пить, потому что скоро ты будешь подыхать с голоду.
Андрей смотрел мне в глаза, но не видел в них испуга, который ожидал увидеть. В окружении своих телохранителей я спустилась вниз по ступенькам и направилась к выходу.
— Вероника! — донеслось мне вслед.
Но я не поворачивалась. В зале все зашумели и принялись обсуждать то, что произошло.
— Вероника, стой, я стреляю!
Я остановилась, обернулась и увидела в руках Андрея пистолет, который был направлен в мою сторону. Сэм и Рик среагировали моментально, направив свое оружие на Андрея.
— Немедленно брось оружие! — прокричал Сэм и побагровел от злости.
— Милицию нужно вызвать! — закричал кто-то из зала. — Вы что здесь устроили?! Сейчас все перестреляются!
И все же Андрей не убрал пистолет. Он стоял словно человек, который лишился ума, и смотрел на меня безумными глазами.
— Вероника, я так тебя любил, — сказал он и выстрелил.
Своим телом меня закрыл Рик, и пуля прошила его насквозь. Следующим выстрелил Сэм, и Андрей словно подкошенный повалился на сцену. Я закричала и бросилась к лежащему на полу Рику. Молодая жена побежала к лежащему на сцене Андрею. В зале раздались громкие крики, и почти все гости в панике достали свои мобильные телефоны и начали звонить в милицию…
ЭПИЛОГ
Я еще раз ностальгически окинула взглядом город и сунула билеты в Америку, мой и Сэма, в сумку. Рика не успели спасти. Он скончался по дороге в больницу. Андрей умер сразу, прямо на сцене.
Мы сидим с Сэмом в каком-то кафе и молча пьем чай. Я уже успела договориться о том, чтобы тело Рика перевезли на его родину. Я вертела в руках полупустую чашку чая и испытывала странное чувство. Я вдруг ощутила, что прошлое меня отпускает. Оно уходит куда-то вдаль, в темноту, чтобы больше никогда меня не тревожить. Я не хотела больше возвращаться к плохим воспоминаниям. Нужно, чтобы воспоминания не вызывали горечь, а только улыбку. Нужно вспоминать только то, что действительно было хорошо, и настраивать себя только на положительные эмоции.
— Рик был очень хорошим мужчиной. — Я посмотрела на Сэма и почувствовала, как на глаза накатились слезы.
— Он был очень хорошим другом, — мрачным голосом произнес Сэм.
— Ведь это я во всем виновата.
— Не виновата. Он погиб при исполнении. Жаль, что он не погиб у себя на родине.
Я кивнула головой и подумала, что Америка — это же ведь не только родина Рика, это теперь и моя родина тоже. В Америке я уже почти как дома. У меня даже манеры и привычки появились американские. Для меня теперь немыслимо пить воду без льда, и я доверяю только кредитным карточкам, которых у меня целая куча в дорогом бумажнике из крокодиловой кожи. И даже машину я вожу по-особому: по-американски.
Я сидела и прокручивала в голове все, что произошло в банкетном зале, виня себя за смерть Рика. Я вспоминала глаза Андрея, который увидел совсем другую, зрелую, властную и жестокую женщину, совсем не похожую на его бывшую жену Веронику.
— Сэм, что-то мне очень плохо. Пошли прогуляемся у моря.
Выйдя из кафе, я сняла босоножки, взяла их в руки и пошла по песку.
— Интересно, какая погода в Нью-Йорке? — как бы между прочим спросил Сэм, чтобы перевести разговор на другую тему.
— Не знаю. Ты еще не слышал прогноз?
— Нет.
— Во сколько у нас самолет?
— Вечером.
— Предстоит столько работы…
Я замолчала и ощутила опустошение. У меня была цель, я твердо к ней шла. Цель достигнута, а что дальше?
— По прилету столько работы, — вновь произнесла я, пытаясь успокоить саму себя.
Мы прошли приличное расстояние, прежде чем я увидела до боли знакомый дом.
— Сэм, мне кажется, я здесь когда-то была. Остановись, пожалуйста.
Сэм встал и посмотрел на меня удивленно.
— Отдохни. Присядь на лежак. Мне нужно зайти в этот дом.
— Ника, но это может быть опасно, — попробовал возмутиться Сэм.
— Сэм, уверяю тебя, что это совсем не опасно.
Усадив Сэма на лежак, я пошла к домику спасателя и почувствовала, с какой бешеной скоростью у меня забилось сердце. Постучав в дверь, я слегка прокашлялась и громко произнесла:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
