— Ой! — возмутилась Алиса, которую допустили на консилиум. — Вы же оскорбляете Ивана Ивановича! Вы думаете, что он не понимает, а он не глупее вас.
— Может быть, — сказал профессор Володин. — И тем не менее научная проверка необходима, не так ли, коллеги?
И его коллеги склонили умные головы, потому что были настоящими учеными и ничего не принимали на веру.
Козлик тоже кивнул головой, потому что даже в таком диком виде он оставался ученым.
— Как же вы это проверите? — спросил отец Алисы, Селезнев, директор космического зоопарка.
— Способ у меня простой, — сказал профессор Володин. — Но он себя оправдывал в прошлом.
Профессор Володин расстегнул свой портфель, достал оттуда капустный лист и показал всем.
— Вы видите обыкновенный лист капусты, который я позаимствовал у моей жены Гуленьки специально для этого опыта.
Профессор Тягамото с островов Люкю, расположенных в Бурном океане планеты Флукс, встал со своего кресла, достал лупу и внимательно исследовал лист капусты.
— Подтверждаю, — сказал он, — что перед нами лист растения, которое именуется на Земле капустой.
— Этот лист капусты я намерен предложить нашему пациенту, — сказал профессор Володин. — Капуста, как известно, излюбленная пища всех козликов.
Остальные профессора склонили головы, соглашаясь с профессором Володиным. Они тоже знали, что капуста — излюбленная пища козликов.
— Если перед нами обыкновенный козлик, — сказал профессор Володин, — то он, без сомнения, тут же начнет жевать этот лист капусты. Если же перед нами наш уважаемый коллега профессор Царевич, то он найдет в себе силы отказаться от листа капусты, чтобы мы поверили в то, что он — это он. Согласны ли присутствующие?
Присутствующие переглянулись, почесали бороды и лысины и согласились, что такое испытание внесет ясность.
Тогда профессор Володин обернулся к козлику, который стоял понурившись посреди кабинета, и спросил его:
— Уважаемый коллега, согласны ли вы с таким испытанием? Вы на нас не обидитесь?
Козлик наклонил голову и сказал коротко:
— Бе.
Профессора улыбнулись. Хоть они и считали себя обязанными провести такой опыт, им было неловко перед Царевичем, с которым они еще недавно встречались на научных конференциях и которого очень уважали.
Профессор Володин положил листок капусты на пол, и все стали смотреть на козлика.
Козлик поднял голову, обвел всех профессоров внимательным взглядом, потом поглядел на лист капусты.
Алиса вдруг испугалась. Она-то была уверена, что козлик — это директор заповедника. А вдруг он обидится на профессоров за такое недоверие и съест лист им назло?
Под открытым окном послышался шум и топот — кто-то громадный и тяжелый шел по улице. Топот прервался у самого окна.
В комнате стало темнее, потому что в окне появился очень толстый человек в синем костюме и галстуке-бабочке, к которому была пришпилена небольшая золотая корона.
— Ничего не понимаю! — воскликнул профессор Володин. — Почему вы заглядываете с улицы прямо на второй этаж?
— Здравствуйте, — сказал толстый человек. — Дело в том, что я приехал верхом на драконе.
И тут же рядом с толстым человеком появилась голова дракона, разверзла пасть, усеянную длинными, как карандаши, зубами, и сказала:
— Как дела?
Профессора были так поражены, что не могли поверить собственным глазам.
— Урра! — закричала Алиса. — Это толстый король и Змей Гордыныч к нам приехали!
— Кто они такие? — спросил профессор Тягамото и взял лупу.
— Они из заповедника сказок, — сказала Алиса. — Разве не понятно? Где еще могут у нас жить драконы и короли? Дракон — мой друг, а король исполняет обязанности директора, пока мы не расколдуем Ивана Ивановича.
— Совершенно верно, — сказал король. — К вашим услугам.
Тут он заметил козлика, который радостно заблеял при виде старых знакомых, и поклонился ему:
— Как ваше самочувствие, Иван Иванович?
— Простите, — сказал тогда седой профессор Кармайкл из Оксфорда. — Это ни на что не похоже! У меня создается впечатление, что здесь хотят повлиять на наше научное мнение. Надеюсь, что мы и без помощи драконов выясним, козлик стоит перед нами или директор.
— Нам нельзя мешать, — сказал профессор Володин. — У нас консилиум.
— Я считаю, что драконам здесь делать совершенно нечего, — сказал профессор Тягамото. — У вас есть вопросы к нашему пациенту?
— Мы подождем, — сказал толстый король, — вы не беспокойтесь. Мы тут в тенечке отдохнем, пока вы беседуете. Тысяча извинений.
Король верхом на драконе отъехал от окна. Дракон остановился на другой стороне улицы под тенью большого дуба и принялся щипать одуванчики. Профессора покачали головами и вернулись к своим делам.
— Ну и каково будет ваше решение, коллега? — обратился профессор Володин к козлику.
Козлик посмотрел на него, подмигнул и подобрал с пола лист капусты. Он хрупал листом капусты, смаковал его, пережевывал, заглатывал, а профессора смотрели на него в полном изумлении. Они ждали чего угодно, только не этого.
Козлик доел лист капусты и снова поглядел на профессоров. Профессора опустили глаза.
— Неужели вы не понимаете, — воскликнула Алиса, — что Иван Иванович съел этот листок, потому что обиделся на вас?! Неужели это не понятно?
— С одной стороны, — сказал профессор Тягамото, — мы понимаем чувства Ивана Ивановича. Но с другой — опыт есть опыт. И если судить по опыту, получается, что перед нами самый обыкновенный козлик.
— Да, Иван Иванович, — сказал профессор Володин, который был очень расстроен, — вы нас подвели. Вы нас, можно сказать, поставили в тупик.
— Бээээ, — сказал козлик, как будто засмеялся.
И никто из ученых не догадался, что Иван Иванович съел этот лист капусты просто потому, что ему захотелось капусты. Какой бы ты ни был профессор и директор, но если ты в козлиной шкуре, то любишь капусту. Вот поэтому Иван Иванович и съел этот злополучный листок.
— Что ж, — сказал наконец самый старый и самый мудрый профессор Кармайкл-младший. — Мы должны оценить чувство юмора нашего коллеги козлика Ивана Ивановича и попросить у него прощения.
Он строго посмотрел на профессора Володина, и все профессора строго посмотрели на профессора Володина, а профессор Володин смутился, достал из портфеля второй лист капусты и протянул козлику. Козлик кивнул головой, поблагодарил и съел лист.
— Теперь, когда нам ясно, что перед нами все же наш коллега, а не просто козлик, — сказал профессор Тягамото, — мы можем обсудить, как его вылечить.
Профессора спорили целый час. Козлик устал и лег спать. Они так и не достигли согласия. А их предложения были такими.
Первое предложение. Сделать козлику искусственное горло, чтобы он мог говорить. А еще лучше — руки, чтобы он мог писать свои научные труды.
Второе предложение. Заморозить козлика на то время, пока наука не научится превращать козликов в людей.
Третье предложение. Сделать искусственного человека, как две капли воды похожего на Ивана Ивановича, и посадить в него козлика, как в одежду. И все будут думать, что это Иван Иванович.
И еще двадцать три подобных предложения.
А самое последнее предложение, когда все профессора уже охрипли, сделала Алиса.
— Надо, — сказала она, — расколдовать козлика.
Разумеется, профессора зашикали на девочку, рассердились и попросили ее выйти из комнаты. Ни один из профессоров не верил в сказки и колдовство.
И правильно делали. Если бы они верили, то не были бы профессорами, а наука зашла бы в тупик.
Легендарная эпоха
Когда профессора разъехались по домам, Алиса с козликом прошли к ней в комнату и сели на ковер.
— Ну, задал ты им работы, — сказала Алиса. — Хотя мне понравилось предложение одеть тебя в шкуру Ивана Ивановича.
Козлик отрицательно покачал головой.
— Понимаю, — сказала Алиса. — Обидно тебе. Ты хочешь всё или ничего.
Козлик согласился.
— Тогда нам не на кого надеяться, кроме самих себя, — сказала Алиса.
Козлик и с этим согласился.
— А для того чтобы расколдоваться, нам надо отправиться в легендарную эпоху, — сказала Алиса. — Найти там Кусандру и заставить его тебя расколдовать.
Козлик грустно наклонил голову. Он понимал, что это невыполнимая задача. Где его найдешь? А потом, если найдешь, как его заставишь расколдовать? А вдруг он не умеет? Известно много случаев, когда люди и волшебники могли бог знает что натворить, но совершенно не умели исправлять свои ошибки.
Тут зазвонил видеофон.
Алиса включила экран.
На экране все было белым. Белые стены, белая мебель и белое лицо в белой шапочке.
