Тут зазвонил видеофон.
Алиса включила экран.
На экране все было белым. Белые стены, белая мебель и белое лицо в белой шапочке.
— Здравствуй, Снегурочка, — сказала Алиса. — Как дела в заповеднике?
— Всё хорошо, — сказала Снегурочка, которая звонила из холодильника, где они с Дедом Морозом ждали зимы. — Все здоровы. Гномы трудятся, скоро будет свадьба Вени с твоей куклой Дашей, ждем тебя в гости, дракон написал письмо своей сестре на озеро Лох-Несс. Бабушка Красной Шапочки почти довязала занавес для детского музыкального театра, Волк сам себе сплел намордник и ест манную кашу. Кот в сапогах стирает пыль с хрустального гроба и любуется Спящей царевной…
Алиса услышала за спиной грустный вздох. Она обернулась и увидела, как из глаз козлика катятся крупные слезы.
Снегурочка тоже поняла, что расстроила своего бывшего директора.
— Ой, зачем я только говорю и говорю! — воскликнула она. — Директор без нас соскучился, ему грустно. Но ведь я тоже не гуляю, сижу в холодильнике, жду зимы.
Козлик никак не мог утешиться, он лил слезы, и скоро на ковре образовалась небольшая лужа.
— Знаешь, Алиса, — сказала Снегурочка шепотом, приблизив губы к самому экрану. — Мне кажется, что наш директор немного влюблен в Спящую красавицу, но раньше он не смел ее поцеловать, а теперь он не сможет этого сделать. Кот этим и пользуется.
— Тогда гоните Кота от хрустального гроба, — сказала Алиса. — Не расстраивайте Ивана Ивановича.
— Я обязательно скажу об этом королю, — пообещала Снегурочка. — Алис, а Алис, почему я тебе позвонила, ты не помнишь?
— Ты мне забыла сказать.
— Ах, вспомнила! Я хотела тебя позвать на коньках кататься.
— Рано, — сказала Алиса. — До зимы долго. Лето только начинается.
— Не может быть! — сказала Снегурочка. — Но я тебе завтра позвоню. Завтра зима будет ближе?
— На один день, — сказала Алиса.
— На целый день, — ответила Снегурочка и отключилась.
Под окном раздалось тяжелое дыхание. Толстый король верхом на Змее Гордыныче подъехал к окну и заглянул в него.
— Ну как, отзаседали? — спросил он. — И что решили?
— Много всего решили, — сказала Алиса. — Но нам это не подходит.
— Так я и думал, — вздохнул король и обернулся к козлику: — Я привез вам папку, которую вы просили.
Козлик кивнул головой.
Король протянул папку в окно. Козлик не мог взять папку, Алиса сделала это за него и положила папку на диван.
— Еще будут указания? — спросил король.
Но козлик его не слушал. Он прыгнул на диван и старался копытом раскрыть папку.
— Тогда я поехал обратно, — сказал толстый король. — Бабушка с Красной Шапочкой ждут меня к завтраку.
Тут в окне показалась одна из голов дракона и сказала:
— Алиса, хочу поделиться с тобой большой радостью. Сегодня пришла открытка из Шотландии. Моя двоюродная сестра Несси откликнулась. Теперь я не одинок.
— Я поздравляю тебя, Змей Гордыныч, — сказала Алиса. — Я очень рада.
— Спасибо, — сказал дракон. — Ты добрый и чуткий ребенок. Заботься о нашем директоре. Не падайте духом. Главное — терпение!
— Поехали! — приказал толстый король, и дракон двинулся по улице.
Алиса высунулась из окна и помахала им вслед.
Потом Алиса села на диван рядом с козликом и помогла ему развязать папку. В папке лежали нужные бумаги и документы.
И козлик почти сразу нашел самую главную бумагу, которую подвинул Алисе, чтобы она прочла.
На большом листе было напечатано:
Описание легендарной эпохи, сделанное профессором И. И. Царевичем
— Я почитаю вслух? — сказала Алиса. — Это очень интересно.
Марсианский богомол замер на столе, домработник Гриша остановился в дверях, пролетавший по улице по своим делам павлин опустился на подоконник… Всем было интересно.
— «Когда мне выделили в Институте времени машину для исследований, — так начиналось описание, — я решил использовать ее для подтверждения моей давнишней гипотезы…» — Что такое гипотеза? — спросила Алиса.
Все посмотрели на козлика. Козлик не смог ответить.
— Папа! — крикнула Алиса. — Что такое гипотеза?
Отец заглянул в комнату.
— Гипотеза, — сказал он, — это предположение. Еще не открытие, а только идея. Например, я изучал планету, на которой очень большое давление, горячий воздух, много вулканов, землетрясений и даже идут каменные дожди. И я предположил, что на такой планете могут выжить только существа, покрытые крепким панцирем, которые не боятся больших температур. И я даже нарисовал такое животное. И что же? Моя гипотеза подтвердилась. Через два года там нашли черепаху…
— Знаю! — сказала Алиса. — И ее назвали: «Черепаха Селезнева».
— А что ты читаешь? — спросил отец.
— Толстый король привез нам описание легендарной эпохи.
— Которой нет, — сказал отец, — потому что ее не может быть.
— Это гипотеза, — сказала Алиса.
Отец недоверчиво пожал плечами, но не ушел, а остался в комнате послушать, что будет читать Алиса.
— «Я решил с помощью машины времени, — читала Алиса, — доказать мою давнишнюю гипотезу. Я думал так: столько есть на свете сказок, легенд, мифов и поэм про сказочные существа и там рассказывают о них со всеми подробностями, поэтому трудно поверить, что все это сплошная выдумка. Я предположил, что в истории было время, когда сказочные существа жили на самом деле. Ведь когда-то ученые не верили, что раньше на Земле жили бронтозавры и даже мамонты. Но наука развивается, и в конце концов удалось откопать из вечной мерзлоты мамонтов, найти скелеты бронтозавров. Животные на Земле много раз менялись, одни вымирали, другие появлялись, и все это от того, что менялся климат, океаны заливали сушу, суша превращалась в пустыни, пустыни становились ледниками и снова — океанами. Но где же, задал я себе вопрос, могла прятаться легендарная эпоха и почему ее не открыли?
Наверное, подумал я, и в эту эпоху люди не умели писать. Они рассказывали о гномах, драконах и волшебниках своим внукам и правнукам, а внуки и правнуки не очень верили старикам и называли их рассказы сказками.
Но ведь что-то должно было случиться, чтобы люди остались живы, а волшебники и драконы исчезли с лица Земли?
Рассудив так, я принялся изучать историю Земли и узнал, что на самой заре человечества, когда люди были еще дикими и только недавно произошли от обезьян, наступили ледниковые периоды. Периодов было несколько, и пережить их было трудно. Особенно плохо приходилось потому, что ледниковые периоды охлаждали Землю, заливали льдом долины и замораживали реки и озера. Только-только оставшиеся в живых звери приспособятся к такой трудной жизни, отрастят шерсть и научатся есть мох в тундре, ледники начинают отступать, реки и озера размораживаются, начинает печь солнце, и те звери, которые не успели сбросить шкуры, вымирают… А жизнь расцветает вновь… Но тут опять похолодание, опять снег сыплет с неба, опять нельзя купаться, опять идет ледниковый период! Таких перемен ни одному зверю, ни одному волшебнику не пережить.
Когда я все это изучил, стало ясно, что искать легендарную эпоху надо как раз между ледниковыми периодами. А следов от нее могло не остаться, потому что их скорее всего слизал ледник, как корова языком.
Рассудив так, я настроил машину времени на промежуток между первым и вторым ледниковыми периодами и ничего там не нашел, кроме диких охотников, которые носились по степям и лесам за дикими и странными животными. Но я не отчаивался. Я отправился в промежуток между вторым и третьим ледниковыми периодами и тоже не нашел ничего необычайного. Тогда я отправился в промежуток между третьим и четвертым ледниковыми периодами и там тоже ничего не обнаружил. Это меня сильно удивило, потому что нарушало мою гипотезу. Я долго ломал голову. Что же произошло, не может быть, чтобы я ошибся!»
Алиса остановилась и перевела дух. Она уже устала читать.
— Вот видишь, — сказал отец, — как устаешь, когда проверяешь неправильную гипотезу, основанную не на научных данных, а на пустых фантазиях!
— Погоди, еще не все, — сказала Алиса и продолжала читать: — «Я несколько месяцев был в ужасном состоянии. Мне было горько отказываться от светлой идеи».
Богомол расстроился, спрыгнул со стола и лег на полу, вытянув во все стороны тонкие ноги. Павлин собрал хвост в длинную тряпочку, домработник Гриша смахнул фартучком набежавшую масляную слезу.
— «И вдруг однажды ночью мне пришла в голову мысль. А почему я всегда забираюсь точно в середину периода между ледниками? Ведь эти периоды очень длинные, по многу тысяч лет. А если поглядеть поближе к концу? Подумав так, я соскочил с постели и в одних оранжевых трусах побежал к машине времени, включил ее и перенесся в те годы, когда четвертый ледниковый период уже начинался. Я вышел на пустынную местность, которая располагалась в те времена на месте Москвы, на краю темного елового леса. Светила луна, дул такой пронизывающий ветер, что я сразу пожалел, что в спешке не успел одеться. По краю леса шла громадная темная тень. Я побежал туда, не зная еще, что это такое.
