На севере Мидденхейма огромный беловолосый Волк-Храмовник вышагивал по широким проспектам, отходившим от графского дворца. Рядом с ним еле успевала перебирать ногами маленькая девушка.
- А почему Криг послал тебя? И куда ты меня ведешь? - задыхаясь, проговорила Ления, приподнимая свои юбки, чтобы они не волочились по изморози, покрывшей булыжную мостовую Брукнер остановился. Ления чуть не пролетела мимо него, повернулась и подошла к Волку, держась за бок.
- Слушай, у меня уже в боку колет! Может, пойдем потише?
- Разве что немного потише, - сказал Брукнер, почти не глядя на нее. - Драккен просил меня сопровождать тебя в целях твоей безопасности. Он расскажет тебе сам, зачем ты ему нужна. - Он по-прежнему не смотрел на свою спутницу, вероятно, потому, что ему пришлось бы сильно нагибаться, чтобы взглянуть ей в глаза. А может быть, потому что у него была работа, которую он должен был сделать, услуга, которую он пообещал оказать своему соратнику, и все остальные мелочи его не интересовали.
Брукнер снова зашагал на юг, через несколько секунд оглянулся на снова отставшую Лению и постарался двигаться медленнее, чтобы та могла идти с ним рядом. Но очень быстрым шагом.
Драккен и Аншпах отволокли Круцу с улицы в примыкающий переулок, где вор мог бы прийти в себя, а их не увидели бы люди, которые слышали шум сражения и теперь принялись заинтересованно выглядывать на улицу.
Карманник сидел на земле, привалившись спиной к замшелой стене какого-то дома. Он непрерывно кашлял и сплевывал на темную грязную землю. Теперь он выглядел совершенно смирившимся, и Аншпах прислонился к стене напротив него. Места в переулке хватало только им двоим, так что Драккен стоял в стороне и ждал, когда вор оправится от потрясения настолько, что сможет помочь им в том деле, для которого они ушли из Храма сегодня вечером. Драккен не ожидал от Круцы ничего подобного. Вор должен был оказаться трусливым и покорным, как и положено уличному подонку. А теперь Крига одолевало восхищение, смешанное с завистью, к той отваге, которую Круца проявил в схватке с Волками, чем бы эта отвага ни была вызвана.
Круца мельком взглянул на Аншпаха. Одного мгновения, в течение которого он смотрел на Волка, хватило, чтобы увидеть все наиболее важное: небольшую рану в плече, положение молота, элегантную расслабленность позы. У Круцы были воровские глаза, и он пользовался этим, чтобы спасти или продать как можно дороже свою жизнь. Он мысленно отметил каждую важную деталь и зашелся в очередном приступе кашля, сильно нагнувшись вперед и раскинув руки, не отрывая локтей от согнутых коленей.
Драккен не понял, что произошло. Круца внезапно оказался на ногах, а возле горла Крига возникло острие короткого кинжала. Аншпах что-то предостерегающе выкрикнул, но предупреждение запоздало. Старый плут тоже на мимолетное мгновение оказался застигнутым врасплох. Но только на мгновение.
Круца только и успел, что прижать лезвие кинжала к горлу псевдо-гладиатора, когда Аншпах ударил его сзади молотом по ногам. Вполсилы. Этого хватило. Круца свалился на колени, Драккен оттолкнул его, и он ударился крестцом о твердые камни переулка. Кинжал, который Круца вытащил из-за голенища Аншпаха во время того драматического приступа кашля, отлетел к хозяину. Круца привстал и поднял руки, признавая поражение.
- Все, парни. Я ваш. Делайте со мной, что хотите. Можете убить, раз на то пошло.
Аншпах снова улыбнулся. Он не ожидал от этого вечера стольких развлечений. Карманник оказался совсем неплох Он выкрал его кинжал так ловко, что Аншпах даже не почувствовал этого! Нет, этот парень ему определенно нравился, Ульрик свидетель.
Аншпах протянул руку Круце. Вору показалось, что он видел, как Волк улыбается ему. Но их взгляды встретились только на короткий миг. Драккен снова решил взять ситуацию под свой контроль.
- Пойдем! Я хочу, чтобы ты поговорил с одним человеком. За мной. Аншпах, присматривай за тылами.
Ления и Брукнер шли на юг. Походка Волка-великана была уже ближе к обычному прогулочному темпу, но Ления, как ни старалась, не могла втянуть его ни в какую беседу.
- Ты должен сказать, куда мы идем.
- Увидишь.
- А это далеко?
- Нет.
В таких светских разговорах они прошли вдоль северной стены Большого Парка и снова двинулись на юг. Брукнер больше ничего не говорил Лении, да и она не знала, о чем еще можно спросить. Девушка принялась смотреть, как ее Ноги шагают по булыжникам, и увидела, как мостовая меняется. Сначала камни были гладкими, широкими и плоскими, а потом на мостовой стали попадаться выбоины, ухабы и прочие неровности. Булыжники стали мелкими и кривобокими, они складывались в такие мозаики и завихрения, которые не шли ни в какое сравнение с идеально ровной брусчаткой северных кварталов. Итак… по крайней мере, теперь она знала, что они движутся к Альтквартиру.
Круца шел за Драккеном уверенной поступью и прислушивался к звуку легких, расслабленных шагов второго Волка, которого звали Аншпахом. Им не пришлось идти далеко. Время от времени поворачивая то на север, то на запад, они пустыми проспектами и проулками добрались до больших двустворчатых дверей конюшенного двора.
Дела у владельцев здесь складывались не лучшим образом. Эти конюшни наполнялись только в те дни, когда в город одновременно приезжало много богатых и зажиточных людей, и мест в конюшнях более уважаемых дельцов просто не хватало на всех. Те, кого не смогли принять в северной части Мидденхейма, приходили сюда. Но все равно богатейшими клиентами этого заведения были средней руки купцы, наезжавшие в город на один базарный день и покидавшие его к вечеру. Они забирали коней и отправлялись по загородным обиталищам, поэтому конюшня и пустовала большую часть ночей. Конюха и его сыновей такая жизнь вполне устраивала, и они не особо бедствовали. Накладных расходов было немного: соломенные подстилки менялись всего лишь раз в месяц, на корм для лошадей тоже уходило мало средств - утром и вечером животных кормили хозяева в их поместьях и на фермах.
Драккен отворил одну створку двери, и они вошли во Двор, освещенный одиноким факелом, торчавшим в ржавом кольце на стене. Сюда выходили двери целого ряда стойл, отгороженных низенькими, до половины проема конюшенными дверцами. Пахло слежавшейся соломой и конским навозом.
Круца никогда не видел лошадь вблизи. В Альтквартире и кобыл и жеребцов было мало, и при каждой встрече со всадником Круца заблаговременно освобождал ему дорогу, ныряя в ближайший переулок. Но здесь не было слышно ни ржания, ни постукиваний копытом, ни всхрапываний. Круца понял, что конюшня пуста, и слегка успокоился.
Долго расслабляться ему не дал Драккен. Как только дверь на улицу закрылась, Криг обошел Круцу и впечатал его в грубую поверхность стены одного из стойл. Он смотрел Круце в лицо, почти касаясь его носа своим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
