мозгового штурма. Есть такая идея в управленческой науке – в ходе размышления над проблемой принимать любые, даже самые невероятные, версии. Если так, то… Кто у нас из чужих дев появился? Так паломница же! Забава, в крещении Фекла.
Господи, сэр Майкл! Паломница! Самому-то не смешно? Смешно… Но проверить надо – больше-то, похоже, никого подходящих и нет. Это если старые речные трупы считать… Но там же разбойники, лиходеи постарались… А если не только они?
Забава… Если это она… Сначала вызнала все в Турове, потом проникла тихой сапой… К Юльке вот устроилась… Сам же ее и устроил! К лекарке-mo много народу ходит, многое можно узнать. Обо всем быть в курсе!
И ведь это паломница описала половчонка Муслю так, что все подозрения сразу же пали на него! И… могла ли она поразить стрелой Игната? Да запросто! Тут много ума не надо, только ловкость одна. Тем более – кусок сермяги, длинный светлый волос… Забава как раз в сермяжице… блондинка… И по описанию пастушков – подходит вполне.
К слову – и с коробейниками мутная история… Опять же – и Фекла там фигурировала…
Чушь?
Нет, ну, проверить надо! Кстати, и Юльку навестить… как раз сегодня и собирался… Почему бы и нет? С Юлией поговорить – мало ли, что подозрительное заметила?»
От принятого решения до его воплощения у Миши много времени не проходило. Решил – сделал. Вот и сейчас… Накинул на плечи плащ, меч прицепил на пояс, вышел на крыльцо да велел седлать коня.
Выехав, махнул рукой страже – застучали копыта по деревянному мостику. У пристани все еще толпился народ – ярмарка не закончилась. Все так же взлетали качели, скоморохи развлекали народ…
Проходивший мимо священник, глянув на них, плюнул и перекрестился:
– Все кощуны да глумы поют. Народ смущают!
– Здрав будь, святый отче, – сотник придержал коня.
– И тебе здравия, Михайло Фролыч, – обернулся священник. – Все ль по добру?
– Да слава Господу… Паломница-то часто заходит, Фекла?
Про паломницу Миша спросил без всякой задней мысли. Просто вот вертелась она в голове, да на язык попала – вот и спросил… А вот ответом был озадачен!
– Фекла-то? А, это та, что у лекарки… Да раза два всего и была… А вроде бы набожная!
– Как – раза два? – удивленно переспросил Михаил. – Она ж – паломница. Затем и здесь.
– А вот так, – священник одернул рясу и перекрестился. – Не знаю уж, что мешает?
Что мешает? А если и не нужна ей церковь? Не затем явилась!
Тогда… Скорее! Скорей!
Сотник пришпорил коня… Слишком уж много всего случилось в последнее время, всего такого, что требовало от преступницы – если это Забава – быстрых решений.
Скорее…
Подъехав к избе юной лекарки, Миша спрыгнул с коня и толкнул калитку. Странно, но на дворе никого не было, хотя обычно на летней кухоньке возилась у очага паломница Фекла… Забава… Колола дрова, грела воду, варила какие-то варева…
Нынче – нет. Хотя – дрова в очаге дымились…
Охваченный недобрым предчувствием, юноша взбежал на крыльцо, и на миг застыл, едва не запнувшись о порог. У стены, на широкой лавке, лежала Юлька. Бледная словно смерть, с раскинутыми в стороны руками. Очи ее были закрыты… да, похоже, девушка уже не дышала…
– Юю-ля-а-а! – Миша в отчаянье бросился к возлюбленной…
* * *
Засада в орешнике считалась весьма важной, а потому, поставив на смену трех молодых воинов, рыжий десятник Велимудр остался с ними четвертым. Все одно парней нужно было тренировать в деле. Как вот и здесь, в засаде.
– Там, за рощей, – тропинка, дальше, за буераками, – луг, – шепотом пояснял Велька. – Злодей вполне может оттуда явиться. А может – и с другой стороны, от реки. По-любому заметить его мы должны первыми. Заметить – и прихватить. Убивать нельзя – господин сотник со злодеем поговорить должен. И если надо – пытать. Потому ежели на стрелу или сулицей – так по ногам только… Однако же – осторожней, тут и промахнуться недолго.
– Понятно все, господин десятник, – так же шепотом отозвался младой воин Безсон, в крещении Федор. – Ничо! Все скопом навалимся, небось, не уйдет. Только б явился!
А вот это – да! Только б явился… Не зря говорят: ждать да догонять – хуже нет. Вот и ждали… Расположились по разные стороны от тайника – старой дуплистой осины. Недалеко, но и не близко, в кустах, чтоб вражина ничего не заметил…
– Господин десятник… А если лиходей не один придет?
– Тогда лишних убьем.
– А… откуда узнать, кто из них лишний?
Велька задумался, однако ответить ничего не успел – где-то невдалеке послышался вдруг чей-то тонкий голос…
– Лелька! Лелька! Ах, чтоб тебя… Где ж ты, Лелечка? Куда забрела-то?
– Дева, господине… – негромко промолвил Безсон.
Рыжий кивнул:
– Сам вижу, что дева…
– Надо бы ее отсюда прогнать… а то мало ли? И черт ее понес в буреломы!
Впрочем, такое же решение принял и прячущийся в буреломах стражник – юный воин Ратко. И, судя по всему, девчонка обнаружила его первым…
– Ой! Ты чего здесь? Козу мою не видал, Лельку? Белая такая, с черным пятном…
– Нет тут никакой козы!
– A-а… А ты один, что ль, тут? Заплутал? Так я дорогу знаю…
– Иди себе… – махнув рукой, Ратко невольно оглянулся – правильно ли все делал?
Перехватив его взгляд, девица хмыкнула:
– Ладно, пойду искати…
– Это ж паломница! – присмотревшись, узнал Велимудр. – У лекарки Юльки посейчас в служках. Хорошая девка, старательная… Ишь, козу ищет… ой! – рыжий вдруг напрягся и округлил глаза. – Так ведь нет у Юльки никакой козы! Кого ж тогда паломница ищет?
– Да уходит уже… – Безсон махнул рукой.
– Догнать! Вернуть! – вскочив на ноги, распорядился десятник. И тут же повысил голос, закричал: – Эй, Ратко! Верни ее живо.
– Слушаюсь!
Юный воин догнал девчонку быстро, схватил за руку:
– Эй, эй, постой…
– Да стою я!
С самой широкой и светлой улыбкой юная паломница Забава, (в крещении Фекла), обернулась, заглянула парню в глаза… И вдруг испуганно вскинула брови:
– Ой, кто-то там, на дереве прячется! Эвон.
– Да где?
Сверкнуло на солнце острое лезвие… Хлынула кровь. Захрипев, Ратко схватился за горло… упал…
В тот же миг Фекла рванула с его плеча арбалет, сорвала с пояса мешочек со стрелами и проворно нырнула в кустарник… Напряглась… зарядила… умело так, быстро, как будто и не паломница – воин!
– Эй, Ратко! Ты где… Ах…
Звонко пропела стрела. С такого расстояния кольчужица ей не преграда… Бежавший Безсон словно бы наткнулся на
