пытается помочь мне, за правду.
Перкинс треплет его по руке:
– Это несложно, предоставь это нам.
Махмуд кивает, уносится мыслями к тому, кого надзиратель заметил стоящим за тюремными воротами – его безвинного двойника? Настоящего убийцу, явившегося позлорадствовать? А может, просто блуждающую душу Махмуда.
– Это быстро? – Махмуд снова лежит на койке лицом к кирпичной стене, сраженный усталостью, пробравшей его до костей.
– Что «это»? – отзывается Перкинс, с хрустом разминая затекшую спину.
– Когда вешают.
Молчание.
– Да, – наконец отвечает Уилкинсон.
– Много времени надо, чтобы умереть?
– Отключаешься мгновенно.
– Уверены?
– Абсолютно.
– Хорошо, – говорит Махмуд, закрывая глаза.
Махмуд слышит ее глубокий напевный голос еще до того, как видит ее. Лору.
Перкинс уходил помочь ей подняться по ступенькам вместе с детьми и теперь возвращается в коридор, неся на руках старомодную прогулочную коляску с большими колесами. Махмуд входит в комнату свиданий, где один у стеклянной перегородки стоит Дэвид и нервно смотрит на отца, высовывая до подбородка язык и снова пряча его.
– Ааббо, – зовет Махмуд, прикладывая ладонь к стеклу, – ии каалай.
Дэвид не шевелится.
Махмуд переходит на английский:
– Иди к папе.
Дэвид убегает в открытую дверь и возвращается уже вместе с Лорой, на бедре которой пристроен Мервин, а Омар цепляется с другой стороны за юбку.
– Красота, – улыбается Махмуд, которому вид их всех вместе заполняет глаза.
Лицо Лоры рушится: бесстрастное спокойствие на нем сменяется обмякшей, всхлипывающей болью.
– Сядьте. Сядьте. Сядьте! – велит Махмуд, качая головой. – Хватит уже.
Мервин смотрит на покрасневшее лицо матери, а потом, крепко зажмурившись, поднимает рев и этим запускает цепочку событий, которая не заканчивается, пока у всех глаза не становятся мокрыми, в том числе у Махмуда.
Все они сбиваются в кучу, так что стеклянная перегородка запотевает и покрывается отпечатками пальцев. Короткие пухлые пальчики и длинные тонкие прижимаются к ней вперемешку, как листья на дереве.
– Бокорадей, моя королева, – тихо говорит Махмуд, резко почесывая нос о тыльную сторону ладони.
Лора опускает голову, уткнувшись в грудь подбородком. Стоит ей взглянуть на него, как глаза снова наполняются слезами.
– Это еще не конец, Лора.
Перкинс входит в комнату со стороны Лоры, ставит перед детьми белое блюдечко с золотистым диетическим печеньем. Дэвид трогает его пальцем, словно ничему не доверяя в этом странном окружении, но потом передает две штуки братьям и подносит еще одну к губам, кусая понемножку и смакуя вкус.
Махмуд смотрит на Перкинса, который отступает к стене, и, хотя он благодарен надзирателю за доброту, ему унизительно сознавать, что сам он не в состоянии дать мальчишкам ничего, даже печенья, чтобы утешить их.
– Лора, послушай, послушай меня. – Он прижимает ладонь к стеклу, словно это поможет отчетливее передать его слова. – Я подал еще апелляцию, они ничего не могут сделать, пока мы не получим ответ из Лондона, от настоящих судей, которые там.
– Я ходила кое к кому…
– Что ты говоришь?
– Ходила к одной женщине – моя подруга сказала, что она умеет заглядывать… вперед.
– О чем ты, любимая?
Лора не сводит глаз с носового платка в цветочек, который крутит и комкает в руках.
– Она умеет предсказывать будущее, живет там, в доках, она с Мальты.
Махмуд разрывается между раздражением и страхом.
– И она чем-то расстроила тебя?
Лора вытирает глаза и кивает.
– Ты же знаешь, я никогда не принимала такие вещи всерьез. Но Фло рассказала мне о том, сколько предсказаний той женщины сбылось – и про мальчишек, которые утонули в канале, и про то, что Фло выйдет за йеменца.
– Любой сказал бы, что Фло выйдет за йеменца, у нее же все парни родом из Адена. Эта девка с Мальты просто взяла у тебя деньги и напредсказывала поровну и того, и другого, чтобы не промахнуться.
– Нет, Муди, денег она с меня не взяла. И захотела повидаться со мной, потому что ты постоянно ей снишься.
Махмуд силится улыбнуться и поднять ей настроение.
– Да она просто похотливая старуха, согревается по ночам, вспоминая молодых мужчин, которых видела в газете, не обращай внимания на ее болтовню.
– Ты же говорил мне, что твоя мама умела предсказывать будущее по кофейным зернам.
– Это она так говорила… а я почем знаю?
– Та мальтийка все плакала, прямо заливалась слезами и повторяла: «Бедные твои ребятишки, остались без папы».
– Злая тетка, – Махмуд отдергивает ладонь от стекла, – кто она такая, чтобы призывать конец моей жизни? Бог проклинает ее и демонов, которых она слушает по ночам.
– Я не хотела расстроить тебя, Муди, просто я никак не могу забыть ее слова. Выглядела она как человек, который знает, что говорит. Не знаю, то ли из-за ее глаз, то ли из-за ее мрачного дома, где повсюду паутина, но что-то она такое сделала, не могу объяснить что, и у меня вместо надежды вдруг возникла внутри большая дыра.
– Я же здесь, Лора, я все еще живу, дышу и борюсь за свою жизнь. А тебе надо держаться рядом со мной и не отставать. Даже твоя мать помогает с апелляцией, и это после того, как называла меня на суде «этот человек».
У Лоры вспыхивают глаза.
– Моя мать, моя мать…
Дэвид стучит по стеклу:
– Папа, что ты так долго, почему просто не приходишь домой? Хватит быть таким глупым.
– Я приду домой, сынок, вот только закончу дела здесь, а потом приду домой и лягу спать рядом с тобой. Верно, Лора?
Глаза Лоры вновь наливаются слезами, она отворачивается, гладит Мервина по щеке. Вопрос она оставляет повисшим в воздухе между ними.
– Увы, я пришел с удручающими вестями, мистер Маттан.
Махмуд вцепляется в тонкие боковые стороны стола, и они вдавливаются острыми краями ему в ладони.
– Мне отказали?
– Да, отказали. – Солиситор пристально смотрит в лицо Махмуду, изучая его реакцию.
Махмуд ощущает спазм настолько чистого гнева, что морщится от его силы, жар распространяется по коже, как кислота, скручивается желудок. Он не в состоянии примириться с услышанным.
– Но вы же говорили, что они серьезные судьи! Лучшие в стране.
– У них есть свои причины прийти к такому решению, но…
– Причины? Я приезжаю в страну, полную злых людей, глупых людей, ненавидящих людей, этой причины достаточно, я понимаю.
– Не так-то просто уголовному апелляционному суду отменить решение суда низшей инстанции, для этого должны быть неопровержимые доказательства, а в вашем случае… они не нашли оснований.
Может, надо просто взять и запустить в него этим столом, думает Махмуд. Прикончить его и дать им веское основание отнять у меня жизнь. Но он тут же в испуге
