магическими. Позволительно ли посвящать в это каждого желающего? Алхимики старались свои знания сохранить в тайне. Истинная наука, полагали они, должна быть известна лишь небольшому числу посвященных. Знаменитый Альберт Великий в XIII веке в своем трактате учил: «Алхимик должен быть сдержанным и молчаливым. Он не должен никому сообщать результаты своего Делания. Прежде всего он должен избегать связи с князьями и вельможами. Для начала они будут понуждать его к бесполезному ускорению Делания, а в случае неудачи он будет подвергнут самым беспощадным мучениям. Наградой же за успех будет тюрьма». В самом деле, жизнь алхимиков не раз кончалась в тюрьме или на костре.
Названия веществ алхимики зашифровывали, обозначая их странными словами или таинственными знаками: «К серебристой Луне добавь по каплям Красного Льва… Внутри реторты ты получишь истинного Дракона, пожирающего свой хвост… Заставь его превратиться в Зеленого Льва…» и т. д. Такие опыты последователям не удавалось повторить. «Увлекательное искусство дистилляции, как и другие приемы алхимиков, помогает получить нужные лекарства для больных… – писал Теофраст. – Это настоящее искусство… можно открыть лишь самому близкому человеку, который более движим любовью к ближнему, чем собственной выгодой, и стремится помочь людям».
Парацельс считал алхимию не наукой, а искусством. Алхимия была мистическим учением, направленным на поиски «философского камня». Получение этого чудесного средства для превращения простых металлов в золото – это Особое Деяние, Великое Творение. Такое доступно не каждому. Для этого мало учиться – чтобы воспроизвести сложный алхимический эксперимент, требуется особое душевное состояние. Нужно освободиться от мирской суеты, облагородить свои мысли и волю, дойти до духовного совершенства и дождаться удачного расположения звезд. Все это требует Божьего расположения. А если так, то нужно ли точно описывать опыт?
Вот один пример. Гермес Трисмегист из Египта и еще некоторые великие алхимики гордились своим умением готовить эфирную красную жидкость под названием Tinctura Physicorum. Она, по их словам, способна не только превращать все металлы в золото, но имеет и многие другие удивительные свойства. Там, где ее получали, происходили невероятные чудеса. По легенде, в Баварии на таком месте построили церковь. Но древние алхимики предупреждали: «Произвести такую жидкость чрезвычайно трудно. Это могут сделать только вместе два человека, которые совершенно гармоничны и притом одинаково искусны». К этому Парацельс добавил свои уточнения: «Будь осмотрителен и не бери у Льва ничего, кроме розовой крови, а у Белого орла бери только белую клейковину. Коагулируй ее, согласно указаниям древних авторов, и ты получишь Tinctura Physicorum. Но если это тебе непонятно, помни, что только возжелавший всем сердцем обрящет и только стучащему, что есть силы, откроется».
Веря в то, что читатель этого всем сердцем обрящет, мы постараемся открыть тайну лекарств Парацельса. Если же химия ему скучна, то, кроме рвения, нам понадобится еще немного терпения.
* * *
Состав лучших лекарств Парацельса остается неизвестным, но его сочинения позволяют получить представление о средствах, которыми он пользовался. Например, в «Парамируме» он перечисляет ромашку, перец, карбункул, известковый туф, золото, серебро, розу, салат, лютик, живокость, крапиву и скаммонею (слабительный корешок). Он ввел в лечебную практику широкий ряд веществ, полученных в химической лаборатории, в том числе новых, – производные ртути, железа, меди, свинца, олова, мышьяка и сурьмы, ясно осознавая их токсические свойства. Интерес к химии привел его к открытию и применению минеральных вод. В этом отношении Парацельс был новатором, основателем ятрохимии (от греч. ἰατρός – врач), без которой медицину сегодня нельзя себе представить.
В то время даже слов «химия» и «химик» еще не было. Химия была еще очень примитивной. Например, считалось, что все металлы состоят из серы и ртути; алхимики не умели определять состав газов и т. д. Поскольку Парацельс начал изучение химии на рудниках, он занимался преимущественно химией металлов и их соединений, то есть неорганической химией. Теофраст владел «искусством» дистилляции, кристаллизации, сублимации и т. п. Чаще всего он применял процессы перегонки и прокаливания. Теофраст совершенствовал лабораторную технику, проводил химические превращения при высоких температурах и под давлением.
Он умел получать серную кислоту («купоросное масло») и часто упоминал ее соли, особенно синий и зеленый купорос, то есть сульфаты меди (II) и железа (II). Парацельс доказал, что в зеленом купоросе содержится железо. Прокаливание сульфата меди приводит к его разложению, и остается черный порошок оксида меди (II), который тогда называли «колькотаром». Действие серной кислоты на селитру (нитрат калия) позволяет получить азотную кислоту, а на поваренную соль (хлорид натрия) – соляную кислоту.
Эти три кислоты давали доступ к широкому ряду химических соединений. Парацельс знал и «царскую водку», смесь азотной кислоты с соляной, растворяющую даже золото – «царя металлов». Он был знаком со многими окислительно-восстановительными реакциями. Превращение металлов в оксиды соли (окисление) Парацельс называл их «умерщвлением». Он умел осуществлять также их восстановление, например, при помощи сажи. Колькотар Парацельс часто вводил в свои рецепты, например, для заживления ран. Он хвалил «купоросы» и применял сульфаты меди и железа в очень малых дозах. Медный купорос он использовал при воспалительных и кожных заболеваниях и как средство для свертывания крови.
Какое значение имеют эти вещества в наше время? Известна активность соединений меди (в меньшей степени железа) при лечении грибковых заболеваний, например стригущего лишая. Упомянутые купоросы широко применяют для лечения… яблонь, у которых слезает кора. Комплексные соединения металлов используются при лечении рака, и это в известной мере можно признать продолжением работ Парацельса. У купоросов есть еще рвотное действие, но простые соли железа и меди вышли из употребления в качестве лекарств как слишком токсичные. Правда, некоторые из таких соединений в ничтожно малых дозах до сих пор встречаются в гомеопатии. Примером может служить фосфат железа (III), рекомендуемый альтернативной медициной для укрепления организма при простуде, жаре и воспалении.
Парацельс много работал с ртутью и ее соединениями. Состав его ртутной мази для лечения сифилиса точно неизвестен, но из ее соединений он часто упоминает «красный преципитат» – оксид ртути (II) HgO и кроваво-красную киноварь – сульфид ртути (II) HgS. По его словам, последняя с некоторыми добавками образует хорошее средство против «французской болезни». По-видимому, он использовал не только тонкоизмельченную ртуть, но и минерал турпет (HgSO4. 2HgO) и наряду с ним белый преципитат, амидохлорид ртути HgClNH2. Теофраст получал также каломель, «сладкую ртуть», то есть хлорид ртути (I) Hg2Cl2, для лечения сифилиса или в качестве слабительного средства. Он знал, что сулема, то есть хлорид ртути (II), гораздо более растворима и потому более токсична, и иногда применял ее для стерилизации кожи.
Хотя ртуть и ее соединения ядовиты,
