повторять Парацельс. Он не следовал принятым шаблонам, а всегда учитывал особенности пациента и его конкретную болезнь. Доктор был во многих отношениях новатором. Вместе с тем в практике лечения он нередко руководствовался просто здравым смыслом и традиционной логикой врачей.
Он избегал применять токсичные соединения ртути, мышьяка и сурьмы, если не был абсолютно уверен в их полезности, и умел при надобности придать лекарству аромат и приятный вкус. Он не пытался лечить безнадежных больных, а также понимал, что нужно не причинять пациентам вреда и дать организму время для естественного выздоровления.
До Парацельса были известны только семь металлов: золото, серебро, медь, свинец, олово, железо и ртуть. Предполагалось, что их число должно соответствовать числу известных планет. В результате своих наблюдений и опытов он добавил к ним «неполноценные металлы»: цинк, висмут, кобальт и металлический мышьяк. Он обнаружил цинк и кобальт при работах на шахтах Каринтии и впервые предложил их названия. В «Хронике земли Каринтии» Парацельс написал о том, что там есть цинковая руда, не найденная в других местах Европы: «Цинк – это особенный металл, не такой, как другие». Он же первым описал свойства цинка.
Однако химии после Парацельса предстоял еще долгий путь развития. В его времена химики еще не располагали необходимыми методами анализа и приборами. Неудивительно, что эти элементы считаются в науке открытыми гораздо позже – например, кобальт лишь через 200 лет. Были у Теофраста и другие находки. Например, он получил в чистом виде уксусную кислоту перегонкой виноградного и древесного уксуса и гидротартрат калия, образующийся при брожении вина. Похоже, что Парацельс умел получать из мочи фосфор, но описал это невнятно.
Поскольку Парацельс не раз вылечивал таких больных, которых другие врачи считали неизлечимыми, у нас возникает ряд вопросов. В чем заключается главная ценность его наследия в наши дни? Применялись ли его лекарства в последующие века? Есть ли среди них такие, которые сохранили свои значение до сих пор?
Оказывается, судьба лекарств Парацельса сложилась по-разному. Некоторые из них использовались в течение многих веков, но в конечном счете все же вышли из употребления. Это прежде всего относится к соединениям ртути, сурьмы и мышьяка.
Мышьяк в течение многих веков считался «королем ядов». Им отравили папу Климента XIV, немало коронованных особ и других власть имущих. «Ты к ней на чай сходи и сыпь ей в чай мышьяк. Побольше дозу дай, а начинай с дозинки» – это строчки из стихотворения Беллы Ахмадулиной. Само слово «мышьяк» на людей до сих пор наводит ужас. Теперь мы знаем, что он в качестве микроэлемента содержится в организме здорового человека.
Парацельс не напрасно исследовал соединения мышьяка. В начале XX века Пауль Эрлих искал вещества, активные против сифилиса. Он синтезировал 605 веществ, не давших результата, и лишь полученный в 1909 году «препарат 606» – сальварсан, органическое соединение мышьяка – оказался первой «магической пулей», убивающей возбудителя сифилиса. Заражение сифилисом перестало быть смертным приговором, и с этого начался триумф химиотерапии. С появлением антибиотиков лечение сифилиса стало еще эффективнее: они вытеснили из употребления и рекомендованную Парацельсом ртуть, и соединения мышьяка.
Еще несколько лет тому назад в справочниках по лекарствам упоминались растворы соединений мышьяка – арсената натрия, а также арсенита калия (фаулеров раствор). Они служили тонизирующими средствами против малокровия и истощения. Теперь и они ушли в прошлое. Лишь «белый мышьяк», то есть оксид мышьяка (III), еще успешно используется для лечения острого промиелоцитарного лейкоза. Неудивительно, что многие из лекарств Парацельса на протяжении веков заменялись более эффективными и менее токсичными. Например, «золотая тинктура» («питьевое золото»), в которую он верил, не оправдала себя, тогда как «серебряная тинктура» (коллоидный раствор серебра – колларгол) сохранила свое значение, в частности, для промывания гнойных ран.
Некоторые лекарства Парацельса используются до сих пор. Это, например, относится к его любимым травам, например к зверобою и мелиссе. Особый интерес к лекарствам Парацельса проявляется в альтернативной медицине – антропософской медицине и гомеопатии. Например, в первой из них применяют для приготовления лекарств настойки арники, желтой горечавки и ромашки, яд пчел, шершней и муравьев, винный камень, минерал антимонит и даже тончайшим образом измельченное золото. При этом рекомендуются ничтожно малые дозы, и их клиническая эффективность ставится под сомнение доказательной медициной.
Впрочем, применение золота современная научная медицина ценит. Наночастицы золота исследуются как возможные агенты для лечения рака. А совсем недавно обнаружено, что хорошую защиту от ковида обеспечивает коктейль из трех компонентов, включающий в себя цинк, свойства которого впервые описывал Парацельс. Такие примеры показывают, что он не напрасно привлек внимание врачей к химии – нам есть за что его благодарить.
Остается вопрос, быть может, самый интересный для современного читателя. Нет ли среди лекарств Парацельса таких, которые до сих пор неизвестны современной медицине и могли бы ей пригодиться? Косвенный ответ на этот вопрос дали британские исследователи из Ноттингемского университета в 2015 году. Их внимание привлекла старинная книга одного врача IX века. Среди более тысячи рецептов автор назвал рецепт одной мази самым лучшим, и его в XXI веке решили проверить. Для этого понадобилось мелко растолочь лук и чеснок, добавить к ним вино и бычью желчь, затем выдержать смесь девять дней в медном котелке и отжать ее через ткань. Соотношение компонентов в рецепте не было указано, и экспериментаторам пришлось его подбирать. Эффект превзошел все ожидания: получился антибиотик, который оказался активным против золотистого стафилококка MRSA – опаснейшего микроба, устойчивого ко всем известным антибиотикам. В эксперименте на культурах ткани препарат убивал 99,9 % микробов! Он, в частности, успешно лечит язвы на коже при лейшманиозе. Выходит, что в старинных рецептах могут скрываться полезные для нас сюрпризы!
И все же главная заслуга Парацельса заключается не в составе лекарств, которые он предлагал. Важнее другое – именно с него началось понимание разницы между «дозой» и «дозинкой»: «Яд можно найти во всех вещах. Все – яд, и все – лекарство; то и другое определяет доза». В те давние времена Парацельс успешно использовал токсичные вещества в очень низких дозах, и они сослужили людям полезную службу. «Бог никогда не допустил ни одной болезни, не создав лекарства против нее», – любил повторять Теофраст.
Его постоянно обвиняли в том, что он использует опаснейшие яды, соединения ртути, сурьмы, мышьяка и другие. Он отвечал критикам, что они применяют яды в неправильных дозах, например змеиный яд и препараты ртути – киноварь, каломель и сулему. Именно от дозы зависит, будет ли вещество лекарством или ядом. По его словам, «любая еда или
