— К. Пенче не обрабатывает ни одного дома из тех, что вы присылаете на Землю.
— Ах! Дома Пенче бездумны и покорны. Им ничто не интересно. Им не хватает красоты, изящества. — Он помолчал. — Я не могу говорить. В нашем языке нет слов, которыми можно было выразить чувства исцика к своему Дому. Он растит его, растет в нем. Его прах достается Дому, когда он умирает. Он пьет его кровь, он дышит его дыханием. Дом защищает его, чувствует его мысли. Одушевленный Дом способен отогнать чужака, разгневанный Дом способен даже убить. А сумасшедший Дом — в нем мы держим преступников.
— Все это очень хорошо для исциков. Но землянин не настолько требователен — во всяком случае, землянин с низкими доходами или низкой касты, чтобы вам было понятнее. Ему всего лишь нужен Дом, чтобы в нем жить.
— Вы можете приобрести дома, — сказал Зиде Патаоз, — мы рады вам их предоставить. Но вы должны использовать услуги акредитованных представителей-распределителей.
— К. Пенче.
— Да. Он наш представитель.
— Кажется, мне пора спать. Я устал, и голова болит.
— Жаль. Но отдохните хорошенько, и завтра, если хотите мы посетим мою плантацию. Чувствуете себя свободно, мой Дом — ваш Дом.
Молодая женщина в черном тюрбане отвела Фарра в его камеры. Она церемонно омыла ему лицо, руки и ноги и побрызгала ароматными духами.
Фарр погрузился в преддремотное состояние. Ему мерещился теорд. Он видел грубое коричневое лицо, слышал тяжелый голос. Ссадина на голове горела, и Фарр ворочался.
Лицо коричневого человека исчезло, словно погасили огонь, и Фарр наконец крепко заснул...
5
На следующий день Фарра разбудили вздыхающие и шепчущие звуки музыки исциков. Свежая одежда висела под рукой. Он оделся и вышел на балкон. Вид отсюда был изумительный, сверхъестественный, необыкновенно красивый. Солнце, Кси Ауругью, еще не взошло. Небо цвета электрик нависло над разноцветным зеркалом моря, темнеющего к горизонту. Справа и слева стояли огромные и замысловатые Дома аристократов Тинери, и против солнца вырисовывались силуэты их крон, а цвета стручков были приглушены: темно-синий, темно-бордовый и глубоко-зеленый, такой бывает у старого вельвета. Вдоль канала плыли гондолы. За каналом располагались торговые ряды базара Тинери. Здесь распределялись изделия и инструменты промышленных систем Южного континента и некоторых внешних миров, при этом использовались способы обмена, в которых Фарру еще не удалось до конца разобраться.
Из аппартаментов раздался стук, словно кто-то дернул за веревку. Фарр обернулся и обнаружил двух служителей — они несли высокий, со многими отделениями, буфет полный еды. И пока Кси Ауругью выпячивалось за горизонтом, Фарр успел позавтракать вафлями, фруктами, морскими клубнями и пастилой.
Едва он закончил, вновь выскочили служители. Их расторопность и проворство немного развеселили Фарра. Они уволокли буфет и вошла женщина-исцик, которая прислуживала ему вчера вечером. Сегодня ее обычный костюм из черных лент был дополнен непонятным головным убором из тех же лент, который маскировал шишки и складки на темени и неожиданно делал женщину привлекательной. Произведя утонченные ритуалы приветствия, она сообщила, что Зиде Патаоз готов к услугам Фарр-сайаха.
Вместе с ней Фарр спустился в холл у основания огромного ствола. Здесь его ожидал Зиде Патаоз, с ним был исцик, которого он представил, как Омена Безхда, главного агента кооператива домостроителей. Омен Безхд ростом был выше Зиде Патаоза, с более широким, но менее выразительным лицом, да и характер у него был, видимо, более живой и прямолинейный. Он носил синие и черные ленты, и черные кружки на щеках — костюм, который навел Фарра на мысль о принадлежности к одной из высших каст его владельца. В отношении к нему Зиде Патаоз проявлял одновременно снисходительность и уважение — во всяком случае, так показалось Фарру. Позицию Зиде Патаоз Фарр приписывал противоречию между кастой Омена Безхда с его мертвенно-бледной кожей жителя одного из Южный архипелагов и кастой аристократов-плантаторов Фездха со слабо-голубоватым оттенком кожи. Фарр, достаточно сбитый с толку чрезвычайно важным вниманием, которое ему все время оказывалось, более его не разглядывал.
Зиде Патаоз проводил гостя к шарабану с мягкими сиденьями, который поддерживали над землей сотни почти бесшумных воздушный струй. Шарабан не имел никаких украшений, но и сам по себе — коробка, выращенная вместе с перилами, изогнутыми и сплющенными, дугообразные сиденья и свисающая бахрома темнокоричневого моха — был весьма впечатляющим. Слуга в красных4 и коричневых лентах включил контроль. На заднее сиденье сели еще двое слуг — они несли инструменты, эмблемы и прочее снаряжение Зиде Патаоза, о предназначении которого Фарр не догадывался.
В последнюю минуту к ним присоединился четвертый исцик, человек в синих и серых лентах, которого Зиде Патаоз представил:
Удир Че, мой главный архитектор. Настоящее исзмское слово, разумеется, другое, и заключает в себе элементы многих других профессий: биохимик, инструктор, поэт, предвестник, воспитатель и так далее. Конечный эффект, тем не менее, тот же, так что его смело можно называть созидателем новых Домов.
За архитектором, как само собой разумеющееся, появились трое вездесущих инспекторов-свекров, на другой, менцпей по размерам платформе. Одного из ниф Фарр вроде бы узнал — это он охранял его во время налета теордов, и затем от него же Фарр натерпелся всяческих оскорблений. Но, может быть, это был другой свекр — с непривычки все они казались на одно лицо. Фарру пришло в голову забавы ради пожаловаться Зиде Патаозу на этого человека, ведь тот клятвенно обещал наказать виновного. Но тут же он справился с побуждениями. Зиде Патаоз, судя по всему, относился к своим обещаниям серьезно...
Платформы проскользнули между массивными жилищами-Дома городского центра и вылетели на дорогу, что вела вдоль небольших полей. Здесь росли серо-зеленые саженцы — Дома-дети, решил Фарр.
— Дома классов АА или ААКР для контрольных работ с Южного континента, — пояснил Зиде Патаоз весьма покровительственным тоном. — Вон там — четырех и пятистручковые деревья для мастеровых. Каждый район выполняет свои специальные задания, описанием которых я не хочу вас утомлять. Разумеется, продукция, идущая на экспорт, не доставляет нам столько хлопот — мы продаем немногочисленные стручки, легко выращиваемые и стандартной структуры.
Фарр поморщился, покровительЬтвенные оттенки в голосе Зиде Патаоза становились все более отчетливыми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
