После снятия шестой печати Иоанн увидел великое землетрясение. «И солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь; и звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои; и небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих; и цари земные и вельможи, и богатые и тысяченачальники и сильные, и всякий раб и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор, и говорят горам и камням: падите на нас и скройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца; ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять?»
От обилия мелькавших, сменяющих друг друга невероятных неземных картин, ослепительного сияния множества золотых и серебряных предметом и драгоценных камней, сверкающих одежд, от шума голосов, бряцания оружия, ржания лошадей, стонов и криков, визга и рыканья животных у Иоанна закружилась голова, и он потерял сознание. А когда очнулся – поразился, ибо увидел себя пробудившимся от забытья в своей привычной постели, среди знакомой нищенской утвари своего невзрачного жилья. За окном занимался рассвет. Праведный сел на своей тростниковой циновке и в растерянности стал припоминать, что же, собственно, с ним произошло, как он из пещеры переместился сюда… Потом он вдруг спохватился – не этим ему заниматься сейчас! – присел к столу и стал записывать накатывающие на него, точно волны морские на берег, картины, смысла которых он не понимал, да и не старался понять. Он терялся в догадках. Многое виделось ему сквозь мешающую проникнуть в суть вещей дымку суетной обыденности человеческого восприятия мира.
– Господи, осени меня Твоей мудростью и просвети меня, – молил он.
Главное – он боялся что-то пропустить из видений, которые следовали одно за другим, и чей-то голос пояснял ему смысл отраженных в его мозгу событий, которые разворачивались в видении. Однако достичь полного понимания являвшихся ему картин ему было не дано. И он понимал это. Только Господу дано знать тайны Откровения сего. Позднее, когда он выйдет из состояния транса, в которое был приведен небесными силами, он признается Прохору, что у него было такое ощущение, будто это Дух Божий двигал его рукой и подсказывал нужные слова, проясняя их пророческие смыслы.
И он понимал, что, прежде чем откроется миру Царство Божие, грядут события страшнее Потопа.
И возрадовался Иоанн, когда в конце встававших перед ним страшных картин увидел Новое Небо и Новую Землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали. И картины те светлые он описывал весь день, пока окончательно не изнемог, и последнее, что он под диктовку Ангела записал, были слова: «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его.
Я есть Альфа и Омега, начало и конец, первый и последний.
Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами.
А вне – псы, и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду.
Я, Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах. Я есмь корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя.
И Дух и невеста говорят: прииди! Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром.
И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей:
И если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей».
И вот голоса умолкли, и видения исчезли. Иоанн в страхе обхватил голову руками и стал приводить свои мысли в порядок и одновременно пытался вспомнить, ходил ли он вчера в горы к своей излюбленной пещере или нет. Или это был сон, что он пришел к пещере, что ударил гром, сверкнула молния, пролился страшный ливень и он услышал за спиной голос… Или это было дома и он видел все это во сне? Внутри было и все ширилось и ширилось ощущение какой-то непонятной пока радости…
Видение то оглушило его, потрясло. Он так устал, будто прожил множество жизней… Со времен Голгофы и Успения Марии он ничего подобного не переживал… И когда голова его наконец постепенно начала соображать, что к чему, он был поражен удивлением и несказанно обрадован: Учитель не забыл и не оставил его. Он послал к нему Ангела Своего для передачи Сыну Громову данного Спасителю Богом Откровения о том, «чему надлежит быть вскоре». Учитель уподобил его Даниилу!.. Ему было дано увидеть, как вершится Страшный суд, как пал Вавилон, как появилось Новое Небо и Новая Церковь! И поручено записать все увиденное и услышанное в Книгу, как он уже начал понимать, постепенно осмысливая содержание данного ему Откровения, Книгу, долженствующую стать завершающим Священное Писание Божественным Текстом. И, осмыслив то, что ему предстояло совершить, Иоанн не только возрадовался, но и испугался. Достанет ли в руке его силы, сможет ли его язык поведать о столь великом и столь необычном?
Но душа ликовала. Вот и исполнились сказанные Учителем Петру слова: «Я хочу, чтобы он пребыл пока прииду». Вот и настал час, и Учитель призвал его, Иоанна, пророчествовать. Таким образом, исполнен и дальний промысел Божий, о котором говорил старый книжник Ахав, приведший его, младшего сына Зеведеева, от детского сна о распятии Мессии к написанию по Божественному вдохновению пророческой Книги о мучительном конце нашего грешного мира и начале Царства Божия на земле.
И воплотил Иоанн Видение То в пророческую Книгу о вечности.
И, завершая сей вдохновенный труд, растерянный и смущенный Иоанн вывел заключительные слова услышанного:
«Свидетельствующий сие говорит: ей, гряду скоро! Аминь. Ей, гряди, Господи Иисусе! Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами, аминь».
На следующий день, придя наконец окончательно в себя и впервые вдруг пугаясь смерти, страшась того, что он, старый, немощный уже человек, может умереть, не исполнив полученного наставления о пророчестве, принялся готовить Послания к семи церквам. И когда закрывал глаза от усталости, виделся ему Всадник на белом коне. И воинства небесные следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый…
Эпилог
Слава Богу за все
Когда рукопись сего романа об Иоанне Зеведееве, Сыне Громовом, была закончена и автор собрался было на следующий день поутру отправить ее в издательство, ночью ему, как это происходило со многими героями его книги, был сон. И в том сонном видении явился ему муж суровый и торжественный, и автор принял его за Иакова Зеведеева. Муж тот стал высказывать неудовольствие по написанному автором тексту. По его словам, Иоанн много больше пострадал за Христа, чем написал автор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
