Наша следующая попытка поймать германский линкор в северной Норвегии имела менее счастливый исход. В конце сентября Адмиралтейство начало подозревать, что планируется какая-то важная операция. Мы заметили необычную активность на море и в воздухе. 23 сентября «Лютцов» вышел из Альтен-фиорда в Нарвик, оттуда 26 сентября он ушел на Балтику. Наш агент сообщил о выходе корабля в море, но мы поняли, что он не попадет в пределы досягаемости самолетов Берегового Командования ранее следующего дня. Американский авианосец «Рэйнджер», имеющий на борту эскадрилью пикировщиков, никак не успевал перехватить карманный линкор. Случайно на Оркнейских островах находилась эскадрилья торпедоносцев «Тарпон», принадлежавшая «Викториесу». Но тут началась суматоха и путаница, так характерная для британской системы разделенного подчинения морской авиации. Ворох приказов, контр-приказов, планов, предложений, дополнений и изменений похоронил под собой все. Руководство операцией по перехвату «Лютцова» было возложено на командира 18-й группы Берегового Командования, хотя эскадрильи «Рэйнджера» и «Викториеса» принадлежали Флоту Метрополии, а его собственная группа имела очень мало готовых к вылету самолетов. Береговое Командование не желало отправлять их в атаку без истребительного прикрытия, для чего начало спешно собирать «Бофайтеры». Рано утром 27 сентября разведывательный самолет обнаружил «Лютцов», и адмирал Фрэзер потребовал от Берегового Командования выслать в атаку все, что имеется в наличии, если потребуется — без истребительного сопровождения. Но небо над германским кораблем было безоблачным, и глава Берегового Командования вместе с командиром группы дружно заявили, что риск слишком велик. Чуть позднее торпедоносцы ВСФ взлетели под прикрытием 3 «Бофайтеров» и направились на север. Но теперь цель находилась уже в 40 милях южнее, и самолеты ее не нашли. Вечером «Лютцов» встретили истребители прикрытия, а на следующий день он благополучно вошел в Балтику. Бегство этого важного корабля привело к серии расследований Адмиралтейства и министерства авиации. Но объединенный комитет не сделал никаких рекомендаций по объединенному командованию силами. Именно этот разнобой привел к бегству германской эскадры из Бреста в феврале 1942. Хотя вину следует возложить на Береговое Командование, которое взяло на себя ведение операции, можно только пожалеть, что адмирал Фрэзер не отправил своей властью в атаку эскадрилью «Тарпонов» под прикрытием истребителей «Уайлдкэт» с «Рэйнджера».
Осенью завершились приготовления к посылке 40 торговых судов в месяц в Россию. По рекомендации адмирала Фрэзера конвои было решено делить на 2 части. Основное противодействие конвоям могли оказать 2 флотилии подводных лодок в северной Норвегии. Мы знали, что силы Люфтваффе на этом театре значительно сократились. Однако в любой момент мог выйти в море «Шарнхорст», что вынуждало нас давать каждому конвою сильное крейсерское ближнее прикрытие и дальнее прикрытие из линкоров. В ноябре и декабре благополучно прошли первые пары конвоев в Россию и обратно (JW-54A и В и RA-54A и В). Но Адмиралтейство ждало, что противник вмешается, возможно, использовав «Шарнхорст». В середине декабря во время похода следующего конвоя JW-55A адмирал Фрэзер пришел прямо в Кольский залив на линкоре «Дьюк оф Йорк». Это было первое появление британского линкора в тех водах. Теперь мы знаем, что Дениц получил разрешение Гитлера на использование «Шарнхорста», хотя штаб флота возражал. В ноябре адмирал Кумметц, который командовал германской эскадрой в северных водах, отбыл в продолжительный отпуск. Его сменил контр-адмирал Бей, который командовал флотилией эсминцев. Он тоже стоял за использование линейного крейсера при первой же возможности. 19 декабря Дениц сообщил Гитлеру, что атакует следующий конвой, идущий на восток. Предположения Адмиралтейства оказались исключительно точными, и потому адмиралу Фрэзеру не пришлось готовиться к операции на скорую руку.
20 декабря конвой JW-55B, состоящий из 19 судов, вышел на восток. Через 2 дня обратный конвой из 22 судов покинул Кольский залив. Каждый конвой имел сопровождение примерно из дюжины эсминцев и более мелких кораблей. Их переход должен был прикрывать вице-адмирал Р.Л. Барнетт с крейсерами «Белфаст», «Шеффилд» и «Норфолк». Сам адмирал Фрэзер покинул Исландию на «Дьюк оф Йорке» вместе с крейсером «Ямайка» в тот же день, когда крейсера Барнетта вышли из Кольского залива. Вражеские самолеты следили за идущим в Россию конвоем. Эта продолжительная слежка накануне Рождества убедила Фрэзера, что выход «Шарнхорста» неизбежен. Поэтому он ускорил свой поход к месту действия в Баренцевом море. К Рождеству обратный конвой прошел опасную точку южнее острова Медвежий, и командующий отправил 4 своих эсминца прикрывать конвой, идущий в Россию, который получил приказ отклониться к северу. Теперь JW-55B сопровождали 14 эсминцев, а крейсера Барнетта приближались к нему с юго-востока.
Адмирал Бей на «Шарнхорсте» вместе с 5 эсминцами покинул Альтен-фиорд вечером в день Рождества. На следующий день Адмиралтейство радировало Фрэзеру, что по его предположениям «Шарнхорст» находится в море. Погода была штормовой, и разведывательные самолеты остались на земле. Но одна из 8 подводных лодок, развернутых в линию западнее острова Медвежий, в 9.00 сообщила точные координаты и состав прикрытия конвоя. Хотя Фрэзер несколько раз нарушал радиомолчание, чтобы скоординировать перемещения нескольких эскадр, немцы совершенно не знали о том, что поблизости находится флагман Флота Метрополии. 26 декабря полярная ночь начала сокращаться, предвещая наступление такого же долгого полярного дня. Конвой находился в 50 милях южнее острова Медвежий. Адмирал Фрэзер шел в 200 милях юго-западнее него, а адмирал Барнетт был готов перехватить германскую эскадру, идущую на север. Сильная волна мешала действиям эсминцев обеих сторон. В 19.30 адмирал Бей отделил эсминцы для поиска конвоя в юго-западном секторе. Они проскочили мимо цели всего в нескольких милях, но не увидели ничего. Более того, германские эсминцы потеряли контакт с собственным флагманом. В 14.00 Бей приказал им возвращаться в порт, и они вернулись в Альтен-фиорд, ничего не сделав.
Бой у Нордкапа, 26 декабря 1943.
Незадолго до 9.00 «Белфаст» установил радиолокационный контакт с «Шарнхорстом», который находился всего в 30 милях от конвоя, хотя не подозревал об этом. Дистанция быстро сокращалась, и «Норфолк» открыл огонь. Возможно, вскоре после этого он добился попадания в линейный крейсер. Бей не отвечал и повернул на юг. Более высокая скорость позволила ему оторваться от противника. Вскоре после первого боя 4 эсминца, отозванные из состава прикрытия конвоя командующим, присоединились к Барнетту. Он принял смелое решение. Вместо попыток преследования противника, имеющего более высокую скорость, что было традиционной задачей крейсеров, он повернул на северо-восток, чтобы прикрыть конвой. При этом Барнетт потерял контакт с противником, что вызвало серьезную тревогу командующего. Но предположение Барнетта, что Бей снова повернет к конвою, оказалось совершенно правильным. Завязалась вторая артиллерийская дуэль, в которой участвовали все 3 британских крейсера. Она длилась 20 минут, и снова крейсера добились нескольких попаданий. Но на этот раз «Норфолк» получил 2 попадания 11" снарядами, которые причинили серьезные повреждения. 4 эсминца, находившиеся вместе с крейсерами, не сумели выйти в торпедную атаку. Адмирал держал их у себя на левом крамболе, а противник отвернул в прямо противоположном направлении.
Теперь «Шарнхорст» снова шел на юг, крейсера Барнетта следили за ним с помощью радара. Их сообщения о курсе противника вызвали облегчение у Фрэзера. Он не только хорошо знал место своего противника, но и понимал, что находится в очень благоприятной позиции для перехвата. Более того, предполагаемые курсы всех участников боя показывали, что 2 британских соединения зажмут ничего не подозревающего Бея в клещи. Так и случилось. В 16.17 радар «Дьюк оф Йорка» засек линейный крейсер на расстоянии 22 мили. Адмирал Фрэзер приказал своим 4 эсминцам приготовиться атаковать противника торпедами. Однако несколько неожиданно он распорядился не начинать атаку до особого приказа. В результате благоприятный момент едва не был упущен.
В 16.50 осветительный снаряд «Белфаста» осветил «Шарнхорст», который был застигнут врасплох. Его башни стояли на нуле. Немецкий корабль повернул на север, «Дьюк оф Йорк» и «Ямайка» обстреливали его с одного борта, а крейсера Барнетта — с другого. Тем временем, оба дивизиона британских эсминцев с трудом пробивались через штормовые волны, чтобы выйти на позицию для торпедной атаки. Вскоре «Шарнхорст» получил тяжелые повреждения от 14" снарядов «Дьюк оф Йорка», и в 17.54 Бей передал по радио, что «окружен кораблями противника». Хотя он сражался очень отважно, через час более тяжелая артиллерия противника сделала свое дело. Орудия «Шарнхорста» замолчали, и он снизил скорость. Теперь на сцене появились британские эсминцы, чтобы покончить с противником. В ходе серии атак они вместе с крейсерами выпустили 55 торпед, из которых 11 вероятно попали в цель. В 19.30 только багровое свечение отмечало место «Шарнхорста». Через четверть часа он затонул. Британские корабли пытались найти спасшихся, но сумели подобрать из ледяной воды Баренцева моря только 36 человек из почти 2000. Так встретил свой конец корабль, который с начала войны причинил нам много неприятностей. Стратегическая ситуация на севере изменилась еще больше в пользу союзников.
