церкви. Более того, когда прежние императорские органы власти были ликвидированы, власть на местах сосредоточилась в руках епископов.
Таким образом, новые порядки представляли синтез того, что осталось от Римской империи, и новой «варварской» струи. Здесь была явная преемственность.
Исходной стадией формирования феодальных отношений был строй военной демократии. Основную часть франков составляли крестьяне – воины, состоявшие в соседских или сельских общинах, которые принято называть марками. Эти сельские общины трансформировались из родовых, существовавших у франков до завоеваний. Что из себя представляла такая родовая община?
Население на родине франков было довольно редким, как, впрочем, и во всей Европе. На территории будущей ФРГ приходилось 2,4 человека на квадратный километр, поэтому селились они просторно, выбирая себе удобные места на лесных полянах, опушках леса, около рек. Естественно, жители такого селения обрабатывали близлежащую землю, и на эти земельные угодья не претендовали жители других селений.
Состояли такие селения из нескольких домов (поэтому историки иногда называют такие селения хуторами). Жители такого селения были кровными родственниками и составляли «большесемейную», т. е. родовую общину.
Впрочем, подобная форма селений (несколько дворов, объединенных в родовую общину) не являлась обязательным стандартом. Из материалов археологических раскопок мы узнаем и о существовании сравнительно больших деревень в 10–12 дворов. В таких деревнях были «длинные дома» площадью до 200 кв. м. В «длинном доме», кроме жилого помещения, находились стойла для скота и размещались несколько семейных пар. Большую семью, занимавшую такой дом, историки иногда называют домовой общиной. Это была семья, объединявшая 2–3 поколения. Но и в этом случае деревня состояла из кровных родственников.
Строй военной демократии означал, что главным органом власти племени (или союза племен) являлось народное собрание, которое для ведения военных действий выбирало военного вождя. По словам Тацита, германцы составляли боевые отряды «из семейств и родов», т. е. общинно-родовые отношения распространялись и на организацию войска.
Конечно, выделившаяся военная верхушка оказывалась в привилегированном положении. Согласно утверждению того же Тацита, у германцев существовал «обычай, чтобы каждый добровольно уделял вождям от своего скота и плодов земных» [6, с. 116]. У представителей военной верхушки было больше скота, чем у остальных членов племени, чаще использовался труд рабов. В крупных селениях археологи обнаруживают «богатые дома, вокруг которых располагались кузнечные и гончарные мастерские». Предполагается, что хозяевами таких «богатых домов» и были представители военной верхушки, т. е. родовой аристократии.
При переселении на римскую территорию родовые связи разрушались. Вопреки утверждению Тацита семейная община не могла представлять боевой отряд. Роды перемешивались. Германцы и здесь селились небольшими группами, занимая удобные места на опушках леса и лесных полянах. Но здесь они не составляли большинства. Они селились вперемешку с местными жителями. В этих условиях распад родовой общины на отдельные семьи ускорялся. Тут и возникла соседская, или сельская, община, объединявшая людей уже не по родовому, а по территориальному принципу. В ней сохранились остатки общинных традиций – совместное пользование лесами и пастбищами, наследственное пользование пашней. Но в основу был положен административно-территориальный принцип.
Дом, усадебная земля, садовые деревья, виноградники, скот находились уже в частной собственности, которая защищалась законами Салической правды. Пахотная земля, луга и леса оставались в общинной собственности, но переделов пахотной земли уже не было – она передавалась по наследству.
Новые порядки позволяли выделять сельскохозяйственные угодья, которые прежде были в наследственном пользовании, в частную собственность, аллод.
Основой развития частной собственности на землю служил дуализм общины, сочетание частной собственности на усадьбу с общественной собственностью на другие угодья. Прецедент имелся.
Традиционное представление о том, что германская марка была во всем подобна славянской общине – верви, не вполне соответствует действительности. Главным отличием было наследственное пользование землей без регулярных переделов. В общем пользовании оставались лишь леса, пастбища и пустоши, но если семья расчищала новый участок под пашню, он оставался в ее пользовании.
Сам термин «марка» для обозначения такой общины встречает возражения. Марками назывались и административные районы королевства во главе с маркграфами. Если у франков было в ходу это название для обозначения крестьянской общины, очевидно, называть этим же словом часть королевства было нецелесообразно. Или же теперь община-марка действительно охватывала огромную территорию со множеством селений, и в ее состав входили как франки, так и местные жители. Но тогда это уже была не община, а административный район.
В условиях завоевательных войн, естественно, власть военного вождя возрастала, а власть народного собрания сходила на нет даже по такой технической причине, что франки рассеялись по огромной завоеванной территории, и их трудно было собрать на одно собрание.
Остатком власти народа теперь были «мартовские поля», ежегодные смотры всеобщего военного ополчения. Но с VII в. «мартовские поля» из собраний всех воинов-франков превратились в собрания служилой знати, военных предводителей, которые часто были даже не франками, а галлами или римлянами – войско франков теперь было многонациональным.
А власть военного вождя, увеличиваясь, приобретала новые функции, и он из военачальника превращался в главу государства, короля. Слово «король» произошло от имени Карла Великого (768–814 гг.), при котором королевство франков достигло наибольшего могущества.
К кому могли обращаться представители покоренных (галлы, римляне и др.) с просьбами о защите, о решении спорных вопросов, поскольку прежние органы власти прекратили существование? Естественно, к ближайшему командиру победителей. И власть военачальника дополняется властью административной и судебной. Главнокомандующий войска франков теперь был вынужден разбираться во всех вопросах жизни побежденных.
Для выполнения этих новых функций власти требовался административный аппарат. Главным его органом становится дворцовый совет из приближенных короля, причем этот дворцовый совет комплектовался уже не на основе традиционных родоплеменных принципов и в его состав входили не только франки, но и римляне, и галлы. Во главе совета стоял майордом, который первоначально только заведовал хозяйством короля, но со временем превратился, в сущности, в главу правительства, в главу подчиненного королю административного аппарата. Это правительство, как и королевский двор, не имело постоянной резиденции. У королевства франков не было столицы.
Для выполнения функций административной и судебной власти на местах территория страны была разделена на марки во главе с маркграфами (первоначально марки были пограничными областями).
Следует заметить, что королевские администраторы – маркграфы делили власть с епископами, сразу же занявшими в королевстве особо привилегированное положение. Епископы не были представителями прежней императорской власти, аппарат которой подлежал ликвидации, но пользовались непререкаемым авторитетом. К тому же епископы возглавляли наиболее образованную часть общества, а короли франков стремились перенимать римскую культуру.
Росло церковное землевладение. Перед смертью люди нередко завещали свою землю церкви. Монастыри даже назначали пенсии и давали денежные ссуды тем, кто обещал оставить церкви по завещанию свои владения.
