кельтами.
Считается, что хозяйство Англии в VII–VIII вв. было на таком же уровне, как у франков в V–VI вв. И все же этот уровень был выше, чем у континентальных прибалтийских племен этого времени.
Здесь появилось плужное земледелие. Использовался колесный плуг с отвалом, в который запрягали от 4 до 8 волов. Однако преобладала деревянная соха с железным сошником, которой было легче обрабатывать каменистые почвы. Лошади при пахоте не использовались: они были нужны для войны. Каменистые вересковые пустоши и холмы служили пастбищами для животноводства. Здесь пасли крупный рогатый скот, коз и особенно овец. Свиней откармливали в лесах, где они питались желудями и буковыми орешками. В лесах они настолько дичали, что на них приходилось охотиться как на диких кабанов.
В соответствии с обычными порядками строя военной демократии основную часть завоевателей составляли свободные крестьяне-воины, которые участвовали в народном ополчении и через общинные институты могли влиять на решения государственной власти. Первичной ячейкой общества англосаксов была семейная община, которая состояла из нескольких десятков кровных родственников. Глава такой общины назывался керлом. Он участвовал в сходе – гемоте, где решались дела племени. Эта семейная община (а от ее имени керл) владела гайдой – наследственным наделом в 120 акров (50 га) пахотной земли, расположенной полосками в разных полях.
Эта большая семья (семейная община) входила в состав соседской общины. Луга и леса находились в собственности соседской общины, и каждая большая семья, которая вела общее хозяйство, могла пользоваться этими угодьями. В составе такой семьи могло быть несколько рабов из числа побежденных кельтов, но эти рабы довольно скоро становились фактически членами семьи, и таким образом происходило слияние англосаксов с кельтами.
Выделилась здесь и родовая аристократия – эрлы. Очевидно, подобно басилевсам, они были предводителями отдельных отрядов народного ополчения. По Кенской правде, сборнику законов одного из королевств VI в., за убийство керла полагался вергельд в 200 шиллингов, а за убийство эрла – 400 шиллингов. Эрл, т. е. его большая семья, мог владеть пахотной землей размером до 40 гайд. Конечно, здесь шире применялся труд рабов и зависимых людей из кельтов. Эти зависимые люди находились на положении колонов. Они вели собственное хозяйство, но были обязаны платить оброк владельцу. Как мы видим, отношения в период строя военной демократии у англосаксов во всем были подобны аналогичной стадии развития у франков и даже у древних греков. Здесь видна отчетливая закономерность.
Кроме народного ополчения, в котором принимали участие все крестьяне, существовала королевская дружина, составлявшая, в сущности, королевский двор. Дружинники – ге-зиты выполняли и административные функции. Естественно, они состояли преимущественно из эрлов, постепенно сливаясь с ними в единый привилегированный слой. Из этой среды выделялись крупные землевладельцы – глафорды. Хозяйство в этих крупных владениях велось руками рабов и колонов в основном из числа покоренных кельтов. Крестьяне-общинники пока в феодальную зависимость не попадали.
Кроль с дружиной существовал за счет продуктов, которые собирались с населения в виде налога, причем сбор этого налога происходил в форме, подобной русскому полюдью. Это считалось добровольной платой, но уже была установлена норма, которую следовало выделять королю с каждых 10 гайд: определенное число голов скота и птицы, определенное количество хлеба, пива, меда, фуража и т. п. Таким образом, гайда была и фискальной единицей.
За службу близким людям король выделял бокленды, подобные «кормлениям» в Древней Руси. Это не было еще рождением феодального землевладения. В бокленд жаловалась территория с населением, которое теперь продукты, полагавшиеся королю, должно было отдавать владельцу – держателю бокленда.
Строй военной демократии – это участие народа в управлении. Участие в народных собраниях считалось обязательным признаком свободного человека. Жители селения (сельской общины) регулярно собирались на сходы, где решались хозяйственные дела общины, разбирались споры между соседями, мелкие судебные тяжбы. Раз в месяц созывалось собрание сотни – гемот, объединявший несколько селений, в котором тоже участвовали все главы семей. Здесь решались общие вопросы, разбирались тяжбы. Собрание сотни выбирало старшину, который потом превратился в королевского чиновника, а сама сотня стала фискально-административной единицей.
Со временем все больший вес и значение приобретало собрание графства, на которое собирались представители сотен. Во главе этого органа стоял выборный элдормен. Естественно, здесь главную роль играли представители военно-служилой знати, а выборных элдорменов со временем сменили королевские чиновники – шерифы. Но до IX в. рядовые англосаксы еще продолжали участвовать в этой пирамидальной структуре управления.
Под давлением участившихся набегов норманнов англо-саксонские королевства в IX в. объединяются в одно королевство. Главным органом его управления становится уитенагемот («совет мудрых»), который состоял из крупнейших магнатов королевства. Пирамида народных собраний теряет прежнее значение. Они остаются для решения местных дел, но во главе их стоят назначенные королем чиновники. Как и в других варварских королевствах, выросших из военной демократии, здесь начинает формироваться административный аппарат управления.
В конце IX в. проводится военная реформа, аналогичная реформе Карла Мартелла в королевстве франков. Теперь ядром войска англосаксов становится королевская рыцарская конница из тяжеловооруженных воинов, каждый из которых владел не меньше чем 5 гайдами земли. Естественно, крупные магнаты, имевшие значительно больше земли, также влились в это новое войско со своими отрядами. Теперь тэны, рыцари, получившие землю от короля за службу, составили основную часть будущих феодалов.
А община тем временем распадалась, из состава большой семьи стали выделяться малые семьи, закрепляя землю в собственность. Это происходило так же, как выделение аллодов у франкских крестьян. Выделение малых семей стало настолько обычным делом, что сложилась земельная норма: если большая семья владела гайдой, то для малой обычной стала гирда в размере четверти гайды (30 акров).
Повышается роль крупного привилегированного землевладения. Владельцы боклендов получают иммунитетные права. Бокленд из территории, отданной лишь для «кормления» и выполнения административных функций, превращается в феодальную собственность. Владельцы боклендов становятся глафордами – крупными землевладельцами. Поскольку глафорд теперь не только собирал в свою пользу поборы с населения, прежде следующие королю, но имел также административную и судебную власть над жителями бокленда, его господство приобретало все более феодальный характер. И так же как это было в свое время в королевстве франков, Правда короля Ательстана в первой половине X в. предписывала каждому «найти себе глафорда» и встать под его покровительство. Оставшись без такого покровительства, человек тем самым оказывался вне закона – его можно было безнаказанно ограбить и убить.
К XI в. жители боклендов находились в разной степени зависимости от глафордов. Гениты, бывшие свободные керлы, находились, в сущности, в вассальной зависимости от глафорда. Они были обязаны нести конную военную службу королю, очевидно, в составе отряда своего глафорда. Их повинности в пользу глафорда были, как правило,
