Пошатываясь, волшебник Корт доковылял до стены и распластался на ней всем телом. Некоторое время он словно бы слушал землю — стены тоннеля хоть и были гладкими, все же не были облицованы камнем или кирпичом, а потом устало потер лицо руками и сказал горько:
— Они все там. Боюсь, мы опоздали.
— А ты не бойся, — резко ответил Эрхан. — Ты проверь. Горхель, бегать сможешь?
— Нет, — грустно сказал Горхель. — Этот магический удар… У меня чешуя сыплется, видишь? И лапа, похоже, сломана.
И в самом деле, выглядел дракон жалко. Бока ободраны, крылья какие-то клочковатые…
Эрхан с Кортом встревожено переглянулись, и Корт пошел осматривать сломанную лапу, а Эрхан заинтересовался странной конструкцией у стены. По полу тоннеля шли две металлические полосы, а на них стояла деревянная тележка.
Про полосы Эрхану когда-то рассказывали изобретатели-механики, они назывались рельсы. Но кому нужны рельсы, если есть порталы? Кому нужны самодвижущие тележки, если есть переносные облегчители веса?
Эрхан залез в тележку и дернул за рычаг — терять-то ему было нечего. Тележка скрежетнула и дернулась. Эрхан потянул за другой рычаг — и тележка медленно тронулась с места.
— Эй, Корт, смотри!
Корт ахнул, всплеснул руками и запрыгнул в тележку, которая быстро набирала скорость.
— Извини, Горхель! — только и успел крикнуть он, скрываясь за поворотом.
— Забавная штука, — крикнул Эрхан, отворачиваясь от бьющего в лицо потока воздуха — скорость уже была изрядной. — Техномагия, вот что это!
— Как насчет нового факультета? — засмеялся Корт. — Это же гениально!
Тележка раскачивалась так сильно, что мужчины изо всех сил держались за борта, чтобы не вылететь на поворотах. Они так сильно сосредоточились на поддержании равновесия, что момент прибытия стал для них полной неожиданностью.
Рельсы неожиданно закончились, и, пролетев некоторое время по инерции, тележка ухнула в пустоту.
— Мама! — закричал Корт.
Эрхан вспомнил мамочку и содрогнулся…
Еще в полете они разглядели, что в огромной пещере, где они находятся, есть люди и есть звери.
Кажется, они угодили на самый финал представления.
Глава 49. Финальный аккорд
Посередине огромного круга друг напротив друга, тяжело дыша и сверкая глазами, стояли два волка. Один из них был поистине страшен — черный как уголь, более двух метров в загривке. С клыков его стекала пена. Второй волк был более компактным, бурого цвета, с прижатыми ушами.
Волки медленно ступали по кругу, не сводя глаз друг с друга, оценивая противника.
За пределами круга, обнявшись и поддерживая друг друга, стояли две женщины. Старшая из них, рыжая с седыми прядями была коротко, под мальчика, стрижена, а у молодой блондинки в тунике до колен были белые крылья. Еще одна женщина, белокожая, с черными волосами и раскосыми как у цыганки глазами, в алом платье, стояла, опираясь на руку бледного мужчины высокого роста. У мужчины были красные глаза и длинные клыки — он был вампиром. Еще двое мужчин стояли чуть поодаль, изредка переговариваясь на гортанном языке. Между ними был связанный и избитый человек.
На прибывших столь эффектным образом Корта и Эрхана почти не обратили внимания. Все напряженно наблюдали за ареной. Тем более, что Эрхан при падении ударился головой и потерял сознание, а Корт тоже сильно расшибся.
Только обнявшиеся женщины в отчаянии вскрикнули, но с места не сдвинулись и снова устремили взоры на арену.
И в этот миг волки сцепились с жутким воем. Видно было, что более крупный волк побеждает, но и бурый не сдавался. Рычание, клочья шерсти, брызги крови и — закушенные губы и слезы на лицах некоторых зрителей.
Вот уже черный волк с победным рычанием стоит над поверженным противником… Казалось, все кончено, но в тот миг, когда черный, клацнул зубами, примеряясь к горлу бурого, в кругу один за другим возникли новые звери. Еще один волк, чуть светлее прежних, с рыжеватым оттенком. Белый горный кот. Медведь, черный с белой полосой на груди. Бескрылый дракон с длинной пастью — крокодил, водящийся где-то в стране Руху.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Черный волк поднял угрюмые глаза на новых противников, сжался. Как бы ни был он велик, с четырьмя огромными животными он не справится. Прищурившись, он мотнул головой и наклонил голову к неподвижно лежащему на земле не бурому волку — человеческому телу в окровавленных лохмотьях, всем своим видом показывая, что лишь они тронутся — и он перегрызет человека напополам. И в этот миг золотой молнией на его голову с клекотом обрушилось небольшое — в два раза меньше волка — существо с головой и крыльями орла и телом льва…
Отвлекшись на мгновение от человека, волк сшиб лапой храброго грифона, но этого мгновения хватило белому коту. Одним прыжком он закрыл собой человека, а коричневый волк прыгнул на спину черному. Приблизились и крокодил с медведем. Черный волк через несколько мгновений оказался погребенным под тяжестью противников.
Настала тишина.
Беловолосый вампир медленно и очень изящно приблизился к контуру круга. Склонив голову, он осмотрел застывших зверей и констатировал:
— Юлия, дорогая, нам здесь больше делать нечего. Наша карта бита.
Вампирша пожала плечами:
— Надо бы убедиться, что все закончилось.
— Сама справишься? — осведомился Князь Тьмы. — Я пока отведу наших друзей в безопасное место.
Юлия кивнула, а Марциус широким шагом приблизился к напряженным сторонникам черной волчицы, взмахнул плащом и исчез вместе с ними в облаке черного дыма. Их пленник, оказавшись без поддержки, упал на землю.
— Твою мать! — закричал волшебник Корт.
Прихрамывая, он приблизился к женщинам, связанным заклятьем неподвижности и покачал головой. Разомкнуть заклинание он не мог.
— Опоздали! — раздался сокрушенный голос из стены, и в пещере появился блистательный Борей, а за ним еще один т'ига.
Быстрым движением руки разорвав чары, удерживающие женщин (как просто!), он и его спутник приблизились к зверям.
— Так и будем доживать в таком облике? — ядовито поинтересовался Громовержец.
— Она слишком сильна, — пробормотал медведь смущенно.
— Вы что, её не грохнули? — изумился спутник Борея.
— Сам грохни, — огрызнулся медведь. — Если ты такой умный.
— А в чем проблема? — спросил нервно Корт. — Серебряная пуля нужна или что?
— А ведь точно, — почесал голову Варан (именно он был спутником Борея). — В принципе, убить т'игу может только немаг. Или маг, но сил он лишится навсегда, и он, и его род. Ну плюс проклятье крови на всех его нерожденных детей. Кто желает, господа? Да во имя богини, перевернитесь уже, уж вчетвером-то мы её удержим!
— Впятером, — поправил его Борей.
— Тем более.
***
Женщина была прекрасна. Белая кожа, девичий румянец, огромные глаза с черными ресницами, растрепанная коса до пят. Платье на ней было порвано и открывало точеное плечо, ссадины на ребрах, синяки на шее.
Мужчины вокруг отводили глаза. Пятеро мужчин, молодых и сильных, и еще двое раненых, и один бездыханный. И три женщины, хоть и красивые, но рядом с этой богиней казавшиеся простолюдинками. Блондинка, брюнетка и рыжая.
- Бор-а-три-онн. Шерх-а-рен-элль. Гор-а-прат-атт. Вар-а-норд-анн, — четко произнесла женщина, с насмешкой оглядев своих пленителей. — Черт возьми! Выжившие! Слюнявый поэт, жирный любитель серебра, бешеный пес и двуличный змий. Прекрасная компания! И кто из вас осмелится поднять на меня руку?
— Возможно, я, — скромно ответил Борей.
— Ты? — изумленно спросила Тироль. — Человечек?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не совсем, — любезно ответил Громовержец. — Неиницированный т'ига будет куда вернее.
— А! Один из двух! — понятливо кивнул тот, который Шерхар. — Давно знал?
— Да уж прилично, — пожал плечами Борей. — Тому три дня.
— А внешность обманчива! — ухмыльнулась Тироль. — Такой хорошенький, такой молоденький… И на всю жизнь без магии… На всю длинную, длинную жизнь…
