Полли сложила ладошки на животе и хихикнула:
– Я-то нет, мадам! Да он и не на меня жалуется.
Страх закрался в душу Морган.
– Вот как? На кого же тогда?
Полли склонила голову:
– На вас, мадам. Я слышала, как он говорил Мэтью, что в последнее время вы едите за двоих.
Морган потянулась за бутылкой бренди, повернувшись спиной к служанкам, чтобы те не наметили, как у нее дрожат руки.
– Фу, как глупо!
Она глотнула из бокала и поставила его на место. «Последнее время я слишком много пью», – подумала Морган, сразу испытав облегчение, и, смеясь, повернулась к служанкам:
– Еда – одно из немногих удовольствий в здешней тоскливой жизни.
Она взяла со стула одно из перешитых платьев.
– Ты вышиваешь все лучше, Пег, – сказала Морган.
Тем вечером Морган пыталась написать письмо Нэн, но не могла сосредоточиться. Капля чернил стекла с пера прямо на конверт. Морган попыталась ее стереть, но не получилось.
«Умоляю, прости меня за внешний вид письма, дорогая Нэн, но я невероятно расстроена и чувствую себя подавленной. Возможно, всему виной погода, – писала она. – Думаю, надвигается шторм».
Морган чертыхнулась и отбросила перо, разбрызгав по столу чернила. Она протерла столешницу, вновь взялась за перо и закончила письмо «Напиши мне побольше о короле и Анне Клевской. И не задерживайся с ответом. Весточки от тебя – единственная радость в моей жизни».
Она передала приветы всем Сеймурам, поставила подпись и устало откинулась на стуле.
Прошло две недели с тех пор, как она укрыла отца Бернарда в замке. Морган надеялась, что к этому времени он поправится и уйдет. Но он не окреп, все еще сильно кашлял и не был готов к длинному путешествию.
Раздался громкий стук в дверь. Морган вскочила, испуганно прижав руку к груди.
– Кто… кто там?
– Это я, госпожа, – послышался голос Пег.
Морган облегченно вздохнула:
– Входи.
Первое, что заметила Морган, это испуганный взгляд Пег. Что еще натворила эта девица? – устало подумала Морган. Забеременела от грума? Морган опустилась в кресло и указала Пег на стул напротив.
– Госпожа, мне не следовало приходить, – сказала Пег, пряча глаза.
Поговаривали, будто Пег – незаконная дочь Мэтью, именно он привел ее в замок зимой, накануне свадьбы Морган.
– Я не должна вам этого говорить, – произнесла девушка.
Терпение Морган было на пределе.
– Но раз пришла, говори!
– Это касается вас, моя госпожа. – Она смахнула слезинку и продолжала: – Помните, Полли сегодня говорила насчет еды?
Она опять замолчала, теребя белый фартучек.
– Ну? Продолжай! – потребовала Морган, с тоской глядя на бренди.
– Полли не все вам сказала. По доброте душевной, наверное. Но я считаю, вы должны это знать. Чего только вы не перенесли, ваша светлость. – Она опять замолчала.
Морган уже хотела отругать бедную девушку, но быстро взяла себя в руки.
– Пожалуйста, договаривай, Пег.
– Его милость сказали, что вы едите за двоих, потому что беременны от любовника, которого себе завели здесь, в замке. Полли и я знаем, что это неправда. Но я должна была вам рассказать, даже если вы меня накажете. – И, закрыв лицо ладонями, девушка заплакала.
Морган встала, ободряюще похлопала Пег по плечу:
– Ну конечно, это неправда. Не расстраивайся из-за всяких пустяков. Его милость иногда не контролирует себя – вот и все. А сейчас выбрось эту чепуху из головы, пойди умойся и отправляйся спать.
Пег с благодарностью посмотрела на хозяйку:
– О, мадам, вы так добры! И как его милость могли такое сказать?
– Спать, быстро спать, – повторила Морган, и Пег радостно убежала.
Морган прислонилась к двери. «Я больше не выдержу», – подумала она. Подошла к столу, взяла перо и дописала в конце письма к Нэн: «Помолись за меня».
* * *
Той ночью Морган не стала ничего рассказывать отцу Бернарду. Он заметил, что его порция немного уменьшилась, но промолчал. Они обменялись всего несколькими дежурными фразами, и Морган поспешила уйти. Она настолько устала, что просто мечтала добраться до постели. Отворила дверь своей спальни и вскрикнула.
Посреди комнаты стоял Джеймс. Морган хотела убежать, но он подскочил и схватил ее за руку.
– Я распорядился обыскать каждый дюйм замка. Еще до рассвета мы найдем твоего любовника. А затем вы оба получите по заслугам, о, как жестоко вы поплатитесь!
Морган смотрела в его дикие, совершенно чужие глаза.
– У меня нет любовника, – вяло сказала она.
– Лживая шлюха! – Он с размаху ударил ее по лицу и грубо отшвырнул. Морган опустились на кровать. – Ты всегда лгала мне! Это Френсис, наверняка Френсис! И мы скоро его найдем! – Он направился к выходу. – Не пытайтесь бежать, мадам. Я поставил человека у вашей двери.
Морган чувствовала, что теряет сознание. Она словно плыла над облаками, все дальше и дальше, до самого Лондона. Казалось, прошли часы, дни, недели. Когда Морган очнулась, уже стемнело. Неужели ночь еще не кончилась? И все случившееся ей приснилось? Она провела ладонью по лицу и заметила следы крови на рукаве. Нет, не сон, муж действительно разбил ей лицо.
Тут Морган услышала шум за дверью. Приподнялась на локте, и в этот момент в комнату ворвался Джеймс. Он явно торжествовал.
– Итак, – тихо произнес он, – я ошибался.
Морган не произнесла ни слова.
– Это хуже, значительно хуже, чем то, что делал мой брат, – продолжил он. – Вы не оставили мне выбора. К Кромвелю уже спешит гонец.
– К Кромвелю? – переспросила Морган. Странный шум у нее в ушах не стихал. Неужели она тоже сходит с ума? Но тут мелькнула странная догадка. – Что там за стук снаружи?
– Сооружают виселицу. Для отца Бернарда.
– Откуда ты знаешь, что это он?
Джеймс показал маленький серебряный крестик:
– Вот откуда.
– И вы повесите его, не дожидаясь санкции короля?
– У нас на севере мы сами осуществляем правосудие – пора бы вам это знать. Не будь вы родственницей Кромвеля, и вас бы вздернули без долгих разбирательств.
Морган молча смотрела, как муж выходит из комнаты.
Он вернулся с первыми рассветными лучами. Начинался теплый ясный майский день.
– Пойдемте, – приказал Джеймс.
– Куда? Я не одета.
– Пойдемте, – еще более резко сказал он. Морган поняла, что, если не подчинится, ее поволокут силой.
Джеймс пропустил ее вперед:
– К окну во двор.
Она поняла, какое зрелище ее ждет, и, подойдя к окну, не удивилась. Грубо сколоченная виселица, кучка слуг, несколько деревенских жителей – и бредущий к помосту отец Бернард со связанными за спиной руками.
Шум и разговоры стихли, отец Бернард обвел собравшихся абсолютно спокойным взглядом. Он сказал что-то, но Морган не расслышала сквозь оконное стекло. Мэтью набросил петлю на шею священника, и Морган отвернулась. В тот, другой, май в Тауэре рядом с Анной… и еще раньше Шон… Она закрыла глаза.
