двух маленьких островов, затерявшихся в Мировом океане, — древние рапануйцы могли что угодно вытворять со своим островом Пасхи, могли самоуничтожаться, как им заблагорассудится, и это не значило для мира ровным счетом ничего, однако крушение всего лишь трёх исландских банков в 2008 году — вообще, островочек на островочке, — нанесло колоссальный удар по всей мировой экономике. Валюта «доверия» завершила процесс глобализации за несколько лет и стала более мощной силой, нежели фактический транснациональный бизнес, которым нас все так пугают и который, кстати сказать, оказался у неё в тех же самых заложниках.
Мир, который все мы когда-то знали, пережил процесс полной оцифровки — он унифицирован и превращён в модель самого себя, что обеспечило абсолютно беспрепятственное движение обмена взаимными долгами. Всякие «физические ограничения», которые ещё хоть как-то существовали в «Капитализме 1.0», в новом — цифровом — мире были полностью стёрты. Как писал в «Симулякрах и симуляции» Жан Бодрийяр: «Территория больше не предшествует карте и не переживает её. Отныне сама карта предшествует территории, именно она порождает территорию». Иными словами, не фактическая экономика порождает теперь финансовую сферу, а как бы отражающая её финансовая сфера определяет экономику, по сути, и является ею, но уже вне всякой фактичности, параллельно этой фактичности — в мире виртуального. Естественно, что это изменило саму суть «капитала», но осознать этого мы не успели (оставаясь в плену своих прежних представлений о «деньгах», «стоимостях» и т. д.) — всё произошло буквально за одно десятилетие начала XXI века: от пузыря доткомов мы смело шагнули к казавшемуся поначалу почти фатальным кризису 2008 года.
Инфляция доверия началась весело — с прогнозной оценки роста экономики (до этого она росла шесть лет кряду), что повлияло на цены сырьевых товаров. Возникшие спекуляции на фьючерсах загнали их на самый верх (по некоторым позициям рост наблюдался в разы), это, в свою очередь, привело к росту цен. Финансовый рынок натолкнулся на собственную мину замедленного действия: на фоне роста экономики американские банки, привлекая клиентов, выдавали ипотечные кредиты под крайне низкие начальные проценты, и, соответственно, эти бумаги выглядели предельно ликвидными (просрочек-то по ним, по понятным причинам, не наблюдалось) и были собраны в КДО («коллатерализированные долговые обязательства»), которым был присвоен рейтинг надежности Triple А (как у гособлигаций США). Когда же на фоне роста экономики цены выросли, а для американских граждан настал момент начать платить за ипотеку, у тех самых граждан возник, так сказать, конфликт интересов — или что-то потреблять, или платить по ипотеке. Разразился чудовищный финансовый кризис, который немедля обрушил все возможные рынки: шутка ли — проблемными оказались бумаги с рейтингом AAA, которые именно по этой причине оказались во всех возможных мировых фондах и пакетах ценных бумаг! Карточный домик разлетался с присущей ему «скоростью доверия»… Дальше ситуацию лишь шлифовали катастрофическими прогнозами финансовые аналитики, трейдеры, валютные спекулянты и прочие агенты информационной экономики.
Как мы понимаем, непосредственно в экономике (если по старинке понимать под этой самой экономикой реальный сектор) даже к началу 2009 года ничего ещё, в принципе, не произошло — нефти (равно как и газа, меди, золота, урана, включая калийные удобрения) не стало ни больше и ни меньше, закредитованные в Штатах дома не были разрушены ветхозаветным потопом, производственные мощности предприятий какими были, такими и остались (причем, надо полагать, пребывают примерно в таком же состоянии и по сей день). Но, несмотря на это, мир драматично стоял в непосредственной близости от вселенского апокалипсиса — люди, фактически благодаря невероятной «скорости доверия», лишались состояний, работы, домов, снова поползли вверх показатели завершённых суицидов, а книжки «доктора Курпатова» о депрессии стали срочно переводить даже в моей любимой и в принципе крайне нерасторопной Греции. Смех смехом, но мы по-настоящему рисковали утонуть, просто наблюдая за этой смертоносной бурей в стакане воды.
Впрочем, было у этой так рано покинувшей нас экономики «Капитала 2.0» и своё — киношное, по существу, — очарование. Тут нам стоит в очередной раз вспомнить и поблагодарить Бодрийяра за понятия «территории» (реальность, фактичность) и «карты» (представления, информация): кризис 2008 года как возник из ниоткуда, просто по информационной «случайности» (не на «территории», а на «карте»), так и рассеялся исключительно по причине информационных шагов, на сей раз, правда, не трейдеров и финансовых аналитиков, а глав государств и правительств. Все они дружно пособирались в разных местах (о чем нам докладывали все возможные средства массовой информации) и клятвенно заверили непонятно кого, что погибнуть миру они не дадут, всё зальют деньгами и жизнь наладится. В итоге для спасения нашей цивилизации ни Бэтмена, ни Человека-паука, ни даже Борна с агентом 007 не понадобилось, достаточно было просто официально объявить, что кризиса больше нет.
Какими деньгами и кто кого в итоге «заливал» — думаю, навсегда останется тайной. При этом совершенно понятно, что никакие фактические деньги никуда не были ни залиты, ни перенесены, ни утрамбованы там. Откуда бы они вообще взялись?! Словно бы они не существовали до этого в экономике! Да, было продемонстрировано (информация) движение финансовых средств (информация) в ожидаемом направлении (информация) — и этого оказалось вполне достаточно (информация), чтобы ситуация нормализовалась (информация). В крайнем случае какие-то виртуальные нули обновились в каких-то виртуальных базах данных — коммерческих банков, казначейств, резервов и т. д. и т. п. Но это, если вдуматься, вообще не играет никакой роли — по крайней мере, без соответствующего «объявления» данный факт ничего бы не изменил.
Скажу ещё и по собственному опыту генерального директора — именно в 2009 году (в России основная волна кризиса пришлась на 2009 год) благодаря «чудовищному разразившемуся кризису» подведомственная мне компания продемонстрировала самый существенный рост по всем показателям — доходам, рентабельности и чистой прибыли — за всю свою теперь уже семилетнюю историю. Нет, я не шучу: апокалиптическая информационная завеса была настолько убедительной и реалистичной, что трудно было не воспользоваться этой потрясающей возможностью радикально сократить издержки, выйти на новых заказчиков и даже переверстать производственную схему. Кто будет противиться этому «спасительному шагу» перед лицом «вселенской катастрофы»?! Никто. Конец дискуссии, переходим к делу. Должен заметить, в этом упражнении не было никакой финансовой спекуляции, игры на свопах и спредах, я не просил мне доверять — ни прямо, ни косвенно, никого ни в чём не убеждал и, более того, ничего не закладывал, я просто предложил новый рисунок («карта») реальности («территория») и воспользовался этим ресурсом (в точности по Алену Бадью, когда он говорит о создании «нового вымысла», используя теорию множеств как призму понимания реальности).
Да, эти процессы происходили и на макроуровне (заявления глав правительств о предоставлении неограниченных объемов ликвидности и прекращении кризиса), и на микроуровне — такими вот генеральными директорами, которые заставили кризис 2008–2009
