этим, что идея «Капитала 1.0» принадлежит Карлу Марксу — первооткрывателю «континента Истории», как называл его Луи Альтюссер? Ведь уже и «капитал» Маркса, хоть он и зиждется на идее объективно существующих материальных благ, реально определяется не как что-то физически наличествующее, а как «самовозрастающая стоимость». В этом самовозрастании — то есть
будущем и гипотетическом росте — и заключается, как пишет Маркс, «жизненный процесс капитала». Вот одна из тех причин, почему мы должны смотреть на Маркса, в первую очередь, как на методолога: динамика капитала от «Капитала 0.0» к «Капиталу 3.0» — это процесс совершенствования способа овладения будущим, в этом заключается сама логика финансов.
«Новая методология», о которой я только что упоминал, усматривает сущностную и универсальную динамику фаз развития любого процесса: крайние его точки (первая и четвёртая фазы) характеризуются одним и тем же базовым феноменом (в последней фазе мы, впрочем, видим этот феномен преображённым, вышедшим, так сказать, на новый уровень — за счет того, что он вобрал в себя функцию рассматриваемого нами процесса развития), а две промежуточные фазы, находящиеся по центру (вторая и третья), представляют собой некую трансформацию самой этой функции, применённой к феномену. В рассматриваемом нами случае, то есть применительно к становлению нынешней финансовой системы, сущностным феноменом процесса является ценность (оборачиваемая, обретающая стоимость и т. д.), а функцией, и это, возможно, главное, что необходимо понять, — время. Появление, развитие представлений человечества о времени (пусть это и звучит странно) и есть эта функция по отношению к феномену ценности.
Функция времени долго набирала силу. Трудно представить, но привычные нам наручные часы вошли в моду только в начале прошлого века, а первые попытки синхронизации времени на разных территориях были продиктованы появлением железных дорог (середина XIX века) и телеграфа (это уже конец XIX века). То есть это даже не вопрос «истории» как науки (её новый общественный статус — лишь маркер происходящих с нами изменений) — само время, как осознанный феномен, поступательно овладевало нашей жизнью, в том числе и экономической. Человечество в своём развитии, подобно взрослеющему ребенку, училось думать о времени, разворачивать его, и эта функция с неизбежностью стала менять природу того, что является для человека ценностью. Всякая ценность существует здесь и сейчас, эта же ценность завтра — это уже нечто другое (вполне возможно, что она и не будет обладать больше ценностью, а возможно, наоборот — обретёт её, как картины Ван Гога). То есть появление функции времени в системе оценки феномена ценности меняет саму природу этой ценности. Вкусное рагу — несомненная ценность, но если вы посмотрите на него через призму функции времени, то станет понятно, что оно останется ценностью завтра, только убранное в холодильник, а через неделю — если сейчас его законсервировать. Иными словами, ценность во времени требует других ценностей (холодильников, консервных банок или маркетинга, как в случае Ван Гога), которые помогут ей сохраниться, а возможно, и приумножиться.
Механика рождения нового мира — «Капитала 3.0». Схватки
Мы подошли к главному вопросу: как функция (время) меняет феномен (ценность), которую она «развивает» (модифицирует), будучи к нему применённой? Давайте выстроим в цепочку четыре «капитала», которые характеризуют сущность каждого из четырёх этапов (фаз) процесса формирования финансово-экономической системы: товар («Капитал 0.0») — деньги («Капитал 1.0») — доверие («Капитал 2.0») — ресурс («Капитал 3.0»).
Когда мы говорим о «товаре» применительно к «Капиталу 0.0», мы в некотором роде грешим против истины — нет, это не «товар» в нынешнем его понимании, это фактические ценности, которые действительно и непосредственно могут быть обменяны на какие-то другие ценности (как «драгоценности» моих бабушек, купленные когда-то за огромные деньги, которые во времена перестройки совершенно потеряли свою ценность, и вряд ли кто-то из членов семьи сейчас упомнит, что с ними сталось). Такова была экономика славного Делоса: влияние времени было очень условным (ценности интересовали жителей и гостей Делоса в крайне ограниченной временной перспективе), а потому, соответственно, потребности населения также были весьма ограниченны — тебе не надо готовиться изо всех сил к какому-то долгому будущему, потому что ты просто не можешь себе его представить (мои бабушки в страшном сне не могли себе вообразить грядущую перестройку и как это событие отразится на их накоплениях — ведь были ещё и сберкнижки, отдельный предмет гордости).
Лишь в XIX веке, если мы говорим о западной цивилизации, деньги наконец стали «деньгами» — самостоятельной ценностью. До этого, разумеется, они использовались и выполняли в экономике обмена важную роль, но они были лишь частью внутри самого этого обмена — ценностью в ряду других ценностей. И ценностью, надо признать, «не первой свежести»: в Древней Греции, например, работа классического финансиста считалась недостойной свободного эллина (этим занимались чужеземцы), а в христианские Средние века действовал запрет на ростовщичество (представьте себе это, чтобы понять, как на самом деле эти люди относились к деньгам). До самого недавнего времени запасались землями, домами, провизией, оружием и прочими фактическими, физическими, непосредственными ценностями (в конце концов, все их всегда можно было на что-нибудь обменять, если бы потребовалось), а не деньгами. Флорентийский клан Медичи, после того как его основатели переродились из бандитов в банкиров и научились обходить церковный запрет на ростовщичество, были, возможно, первыми, кто придал деньгам их новое качество — они стали открыто и системно давать деньги в рост, на будущее. Впрочем, успех этого клана был сравнительно недолгим, а добрая старая Англия, например, сумела поставить на ноги свою текстильную промышленность и металлургию без всякой помощи банков, то есть без кредитов. Деньги постепенно превращались в самостоятельный инструмент бизнеса, но в этом своём новом качестве им ещё только предстояло завоевать головы населения.
«Капитал 1.0», описанный Марксом, — это то, что непосредственно производит ценности, то есть средства производства, рабочая сила плюс финансовый капитал, который использовался как инвестиции в те самые средства производства и для найма рабочей силы. Средства тратились сейчас, а ценности возникали через паузу, необходимую для производства и сбыта товара. При этом капитальные вложения, осуществлённые предпринимателем, окупались в ещё более длительный срок — и эта долгая пауза (время) должна была существовать у него в голове как факт реальности. Иными словами, он должен был думать о большом отрезке времени, которое ещё не случилось, как о том времени, которое в каком-то смысле уже есть. Он должен был научиться полагаться на будущее, которого ещё нет (а возможно, и не будет), как будто это что-то настоящее, действительное. Он должен был верить своей фантазии (иначе эти представления о будущем и не назовёшь) так, как он верил в то, что существовало здесь и сейчас.
Мы уже говорили о разумности приматов, но
