Читаем без скачивания Акция прикрытия - Данил Корецкий

По стенке цилиндра что-то ударило. Несколько фигур в серебристых американских скафандрах окружили Циклопа, пытаясь оттолкнуть от миниатюрной субмарины. Они думали, что предотвращают подрыв лодки, а Джузеппе не мог ничего объяснить.

— Я снимаю мину! Помогите мне! — широко раскрывая рот, кричал он по-английски, но звуки умирали в тесном пространстве покрытого конденсатом стального цилиндра.

Боевая подготовка «тюленей» не предусматривает схваток на двухсотметровой глубине, поэтому их действия были малоэффективны. Вначале они навалились сверху, но без точки опоры не смогли перевернуть полутонный глубинный скафандр. Томпсон в азарте несколько раз ткнул ножом в иллюминатор, так что Циклоп инстинктивно зажмурил глаза, потом капрал метнулся вверх и полоснул острой сталью по воздушному шлангу, но он для противодействия давлению был обтянут металлической лентой. Нож звякнул о верхний люк, капрал попытался нащупать резьбу, но манипулятор поймал Томпсона за башмак и отбросил в сторону. Виндоуз попробовал поднырнуть снизу, но и там ему не удалось нащупать уязвимых мест.

Наконец, Джонсон и Гарднер захватили заканчивающиеся манипуляторами цилиндры «рукавов», сковав движения Циклопа, Виндоуз забрался к нему за спину и потянул за пучок коммуникаций. Получив относительную свободу действий, Томпсон осматривал мину, пытаясь определить тип и конструкцию взрывного устройства. В это время произошел взрыв.

Подводная схватка была бестолковой и страшной. Четыре фигуры в автономных скафандрах наседали на неизвестного подводного монстра, тот медленно двигал руками, хаотично метались световые лучи, картина происходящего то высвечивалась, то пропадала, и Еремеев совершенно не понимал, с кем и из-за чего сражаются американцы. На такой глубине человека окружает столько опасностей, что выжить ему удается лишь чудом, все привыкли сохранять это чудо трепетно и осторожно, поэтому мелькание противоборствующих теней выглядело противоестественно и зловеще.

Непонятное столкновение явилось ненужным препятствием на пути к спасению, ресурс жизнеобеспечения истощался понапрасну, но российские «тюлени» сделать ничего не могли. Только наблюдать. Прожектора американцев приблизились вплотную к темной массе, и разобрать, что происходит, стало невозможно, напрасно Еремеев напрягал зрение, вглядываясь в темноту. Внезапно впереди блеснула яркая вспышка, разорвавшая вековой мрак глубины, и лейтенант ослеп. Через секунду ударная волна сбила российских пловцов с ног и разметала в стороны.

Связывающая их веревка не дала потерять друг друга. Оправившись от контузии, Еремеев, Кисляков и Ершов сошлись и сдвинули шлемы. На сетчатках привыкших к мраку глаз еще плавали отпечатки вспышки.

— Они взорвали СПЛ…

— Скорее тот, другой…

— Надо идти к американцам. Мы уже не успеем подняться с остановками…

— Посмотрим, что там осталось…

Импровизированное совещание было окончено.

Искореженный корпус СПЛ оказался сломанным пополам. В воде плавали обрывки бумаг, может быть тех, из-за которых и послали сюда группу Еремеева. Лучи прожекторов вязли в какой-то взвеси. Увидев два разорванных скафандра, офицеры поняли, что это такое.

Безголового монстра отбросило на несколько метров, он казался невредимым, но оборванный воздушный шланг ясно давал понять, что это лишь видимость благополучия. Сзади запутался в оборванном тросе еще один американец, скафандр на нем был цел и система жизнеобеспечения работала. Следов четвертого «тюленя» обнаружить не удалось.

Входной шлюз «Мурены» был открыт. Ровно семьдесят минут назад четыре подводника вышли отсюда для проведения короткой и не очень сложной операции. Сейчас в него с трудом забрались трое в точно таких же скафандрах, четвертого они занесли на руках. Когда шлюзование закончилось и, оставляя мокрые следы, четверо вышли на нижнюю палубу, их уже ждали капитан и почти все свободные от вахты члены команды.

— Слава Богу, все вернулись! — Капитан с облегчением улыбнулся. — Судя по взрыву, у вас возникли проблемы, да, ребята? А наш акустик чуть не сошел с ума: ему постоянно мерещилась русская речь…

С помощью матросов прибывшие освободились от скафандров.

— Боже мой!

Капитан и его подчиненные попятились, будто увидели перед собой морских призраков.

Глава шестая

Почти во всех городах можно встретить кирпичные башенки с решетками в верхней части — вентиляционные шахты. Прохожие обычно воспринимают их как данность, не задумываясь над тем, что же, собственно, они вентилируют. Если несмышленый, но любознательный малыш спросит у папы или бабушки, то ему расскажут про подвалы, подземные склады и овощехранилища, потому что про секретные ходы, соединявшие на случай чрезвычайных обстоятельств обкомы КПСС с воинскими частями, они и сами ничего не знают.

В Москве подобных сооружений множество, и объяснение им дается еще более простое и определенное: вентиляция метро. Если ехать из центра на Юго-Запад по проспекту Вернадского и свернуть вправо по Удальцова, то через пару сотен метров, опять-таки справа, окажется чуть отнесенная в глубину междомового пространства типичнейшая вентиляционная шахта метрополитена, настолько привычно вписавшаяся в пейзаж, что жители окрестных домов не обращают на нее никакого внимания.

Около девяти вечера, когда законопослушные граждане уже вернулись с работы, совершили вечерний моцион, выгуляли собак и заперлись в относительно безопасных квартирах, а патрули муниципальной милиции, летучие бригады ОМОНа, оперативно-поисковые группы уголовного розыска, усиленные общественниками парные наряды участковых инспекторов и экипажи патрульно-постовой службы еще не приступили к рейдам, проверке территории, оперативно-розыскным мероприятиям, отработке административных участков, неподалеку от кирпичной башенки с решеткой в верхней части и зеленой стальной дверью в торце остановились скромный «москвич» и потрепанный «пазик».

Неловко сгибаясь, из «москвича» выбрался высокий, спортивного телосложения молодой человек в армейской куртке цвета хаки без знаков различия, камуфляжных брюках, напущенных на сапоги, и шапке армейского образца. Так одеваются бывшие и действующие военнослужащие, собравшиеся на охоту, рыбалку, загородный участок и другие подобные места, где можно невзначай перепачкаться. Распрямившись, молодой человек помог выйти такой же высокой девушке в черном кожаном пальто и черных сапогах на «шпильке», которые плотно охватывали полные икры. Девушка была без головного убора, порывистый ветер трепал платиновые волосы, и она то и дело поправляла их привычным движением ладони. Любой из сотрудников Управления по безопасности специальных технических объектов легко бы узнал недавно уволенных лейтенанта Скороходова и секретаря Марину Попову.

Быстро подойдя к вентиляционной шахте, Скороходов повозился у двери и, приоткрыв ее, скрылся внутри. Марина прогуливалась взад-вперед, зябко запахнув ворот пальто. Через семь минут Скороходов вышел из черного проема и махнул рукой неизвестно кому. Впрочем, те, кому надо, увидели условный жест. Материализовавшись из темноты, четыре фигуры проскользнули в кирпичную башенку. Лениво заурчав двигателем, микроавтобус подъехал вплотную, и еще одна затянутая в камуфляж четверка сноровисто перегрузила в шахту несколько объемистых рюкзаков и тяжелых брезентовых сумок, после чего последовала за первой.

«Пазик» отъехал, «москвич», помигав фарами, тоже покатился по улице, оставив на тротуаре Терлоева и Бузуртанова. Они подошли к Скороходову и Поповой. Тут же на световой сигнал «москвича» подкатил огромный джип с тонированными стеклами.

— Я вам верю, поэтому заплачу вперед. — Ильяс извлек из внутреннего кармана пачку перетянутых черной аптекарской резинкой стодолларовых купюр. Каждые девять ассигнаций были вложены в согнутую десятую. — Считайте!

Скороходов провел пальцами по торцу пачки. Согнутых купюр было двадцать.

— Ладно, чего считать!

Он протянул деньги девушке, та тут же спрятала пачку во внутренний карман.

— Иди домой, я буду к утру.

Из джипа ловко выскочил Волк и открыл дверцу Магомету Тепкоеву. Последним из машины вылез Лечи. Не обращая внимания на женщину, прибывшие поздоровались с мужчинами за руку.

— Все готово? — спросил Тепкоев.

— Готово, — кивнул Ильяс. — Ребята уже там, консервы, фонари и все остальное — тоже.

— Пойдем посмотрим, так ли это интересно…

Шестеро мужчин по очереди вошли в сооружение, где, казалось, и трое не смогут разместиться. Дверь закрылась. Постояв еще несколько минут, Попова повернулась и, подняв воротник, пошла в сторону освещенного проспекта. «Шпильки» звонко цокали об асфальт.