Нашел время…
Тим наконец попал иголкой в горлышко, набрал в шприц желтую жидкость. Потом положил пузырек в карман, несколько раз пощелкал пальцем по шприцу и чуть нажал на поршень. Жидкость выстрелила с конца иглы.
— Держите ее, — попросил Тим и еще сильнее придавил коленями шею коровы. Сара наклонилась рядом с Каппи, положила руки на голову коровы. Даже вялые подергивания выдавали силу животного.
Тим схватил трубку капельницы, все еще торчавшую из шеи коровы, ввел иглу в порт и вдавил поршень до конца. Судороги коровы замедлились, затем прекратились.
Сара наблюдала за Тимом. Он не двигался, не дышал — просто смотрел на корову. Наконец через несколько секунд лицо его словно умылось облегчением.
Тим поднялся на ноги и, надув щеки, испустил долгий выдох.
— Так, ну, теперь точно пора выпить. Я тут весь извелся, пока…
С душераздирающим воплем корова словно рывком вдруг вернулась к жизни. Передняя нога выстрелила вперед, влепив копытом в правое колено Тима так стремительно и мощно, что сбила его с ног. Он упал ногами в проход, телом — в стойло и скользнул вниз по коровьему развороченному, окровавленному животу.
Сара увернулась от удара копытом и сунула руку в стойло ухватить за рукав Тима, потянула его, и тот начал было выкарабкиваться, но тут обратным движением передняя нога коровы тяжело ударила острым краем копыта Тиму в лоб. Голова его дернулась назад, кровь мгновенно хлынула из-под волос и залила лицо. Сара, удерживая равновесие правой рукой, держась за стенку стойла, левой крепко держала Тима.
— Каппи, помоги мне вытащить его оттуда!
Тот подпрыгнул, держась руками за косяки открытой двери, в прыжке высоко поджал колени и приземлился, придавив голенями передние ноги коровы. В голове Сары вдруг непрошено мелькнула мысль остановиться и поаплодировать блестящему прыжку. Движения Мисс Пирожок-с-сыром стали замедляться. Каппи сунулся дальше в стойло и ухватил Тима за грудки.
Сара и Каппи наклонились вперед, чтобы вытащить Тима. В то же самое мгновение из развороченного живота коровы выскользнуло окровавленное нечто. Сара увидела лишь, как мелькнуло что-то мокро-красное, раззявленный треугольный рот и длинные белые зубы, с лязгом сомкнувшиеся на левой руке Каппи. Звук разгрызаемых костей присоединился к коровьему реву и последовавшему тотчас за ним воплю Каппи.
Внутри тесной плексигласовой клетки, разбрызгивая кровь, в смертельной панике вновь забилась корова весом полторы тысячи фунтов. Теряя сознание, Тим плюхнулся у разорванного туловища животного и его дергающихся задних ног. Правой рукой Каппи, словно обезумев, молотил вцепившееся в его левую руку существо.
Сара вытащила «беретту» и стала стрелять в голову корове; в тесном помещении выстрелы отдавались негромким коротким эхом. Первая пуля почти полностью снесла нижнюю челюсть. Вторая миновала мечущуюся голову животного и впилась в пол. Третья превратила коровий глаз в кровавую красную дыру.
Мисс Пирожок-с-сыром забилась еще сильнее. Она испустила странный печальный вопль, так резанувший душу, — вопль, который Сара никогда не забудет, несмотря на все ужасы последующих дней.
Сара тяжело упала коленями на сильную шею Мисс Пирожка. Она вложила ствол корове в ухо и еще раз нажала на спуск. Кровью плеснуло ей на куртку, в лицо.
Корова перестала реветь.
Каппи — нет.
С искаженным от муки лицом, кулаком правой руки он исступленно осыпал ударами окровавленное существо, сомкнувшее челюсти на его левой.
— Пусти-пусти-пусти! — Он резко качнулся к проходу и полностью вытащил осклизлого уродца из коровьего брюха.
«Ни фига себе! Какой же он здоровый-то, мама родная!» Сара рефлексивно отскочила на шаг назад, инстинкт буквально кричал ей держаться подальше от существа.
Откуда-то появился Миллер: бросившись всем телом на окровавленного урода, он обхватив его руками и закричал:
— Сара, пристрели его!
Сара приставила ствол к мерзкой, лишенной кожи голове, чуть наклонила «беретту», чтобы не задеть руку Каппи, и спустила курок. Ошметок размером с бейсбольный шар выбросило из черепа в фонтане брызг крови, мозга и костей.
Существо обмякло, раскрыв челюсти ровно настолько, чтобы Каппи смог наконец высвободить из страшных зубов свою изуродованную руку.
Сара тыльной стороной ладони вытерла влажное лицо — оно еще пылало, но быстро отходило в стылом воздухе самолета.
Остальные коровы дергались и взбрыкивали, удерживаемые полетной «сбруей»: по-видимому их напугали крики Мисс Пирожок-с-сыром. Кончики копыт задевали пол, наполняя самолет щелкающими и царапающими звуками.
В ветеринарном отсеке Сара увидела Румкорфа, вцепившегося в край лабораторного стола.
— Помоги… мне, — слабым голосом позвал ее Каппи, словно прося вернуться к реальности.
— Сейчас, дружище, — сказал Миллер. Он наклонился, чтобы осмотреть рану своего лучшего друга.
Сара поднялась и попыталась оценить потери: двое раненых людей, одна огромная корова, мертвая тварь размером с датского дога и крови больше, чем на скотобойне.
— Миллер, насколько все плохо?
Он подвинулся, чтобы Саре было видно руку Каппи. Словно со стороны, она услышала, как невольно ахнула: зубы монстра в нескольких местах сломали Каппи лучевую и локтевую кости. Кровь из раны сильной струей стекала ему на бедро и на пол, где смешивалась с кровью мертвой коровы и жуткого уродца. Его рука болезненно тряслась, когда Миллер шевелил ею, словно целыми на ней осталось лишь несколько нитей мышц.
— Помощь нужна. Срочно, — сказал Миллер и, сорвав с себя куртку, обмотал вокруг раны друга, пытаясь давлением остановить кровотечение. Потом посмотрел на окровавленный труп новорожденного. — Сара, что это за дрянь? Ни фига ведь не корова, а?
— Дохлятина, вот и все, — ответила Сара. — И как только выйдем из штормовой зоны, откроем кормовую рампу и вышвырнем этих чертовых коров всех до единой в озеро Верхнее.
Пьюринэм поспешила к панели интеркома и нажала кнопку «Кабина пилотов».
— Алонсо, вызывай Манитобу, прямо сейчас. Срочно нужен запасной аэродром.
В динамике проскрипел голос Алонсо:
— Но Магнус приказал соблюдать радиомолчание.
— Каппи серьезно ранен. Вызови Манитобу и передай, что мы запрашиваем посадку и медпомощь. Срочно. Если не найдут, мы поворачиваем на Гоутон-Хэнкок.
— Понял.
Сара кинулась обратно в третье стойло мимо все еще беспокойных, дергающихся коров. Ремни и застежки гремели, копыта громко клацали о толстый плексиглас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
