Озноб тряс Бажана. В себя он так и не приходил. Ярина молилась богам, чтобы они вернули ее мужу здоровье, каждый день посылала человека к капищу Рода на Старокиевской горе и перевела на жертвоприношение немалую часть куриного двора.
Каждый день приходила Белава, помогала Ярине ухаживать за ранеными, давала указания дворовым, что делать, если ее не окажется рядом. Старый волхв с Перунова холма тоже несколько раз навещал раненых, шептал над ними заклинания, после которых так уставал, что оставался в усадьбе на ночь, а утром, еле передвигая старческие ноги, плелся творить заклинания в княжеской усадьбе.
Ярина проводила возле мужа дни и ночи, измучилась и извелась, но не желала оставлять его под чужим присмотром. В бреду Бажан часто обращался к какой-то женщине, просил прощения за то, что не нашел ее и женился на другой.
Ярина, невольно слушая бред, кусала губы с досады, но подавляла в себе обиду, стараясь направить свои думы только на выздоровление мужа, – вот поправится, тогда она потребует от него полного отчета.
Как-то поздней ночью, сидя на низком сиденье у изголовья ложа, Ярина задремала. Сквозь дремоту, обволакивающую ее серой дымкой, – в последнее время она не видела снов, а может, просто их не помнила, – Ярина почувствовала, что должна проснуться. Встрепенувшись и открыв глаза, женщина увидела удивленный взгляд мужа. Пламя светильника, отражаясь в его глазах, придавало им какой-то пугающий и в то же время зачаровывающий блеск.
Ярина приподнялась, положила руку на лоб мужа – холодный. Ярина, не смея надеяться, поспешно потрогала рубаху Бажана и покрывало под ним – мокрые, хоть выжимай. Женщина радостно захлопотала, принялась менять мокрую рубаху на сухую, но Бажан вдруг цепко схватил ее за запястье.
– Кто ты, чаровница? – прошептал он, еле шевеля спекшимися губами. – Я давно искал тебя, а ты оказалась в древлянской земле.
Ярина нервно хихикнула, легонько отняла свою руку.
– Это я – жена твоя, Ярина. Ты что, не узнал меня?
Услышав знакомый голос, Бажан снова прикрыл глаза. Ярина переодела его, позвала дворовых, которые помогли ей перестелить постель. Схватив мокрое белье в охапку, она вышла из покоев, не заметив, что муж смотрит ей вслед.
Бажан не понимал, почему всегда путает жену с девицей, которая помогла ему в лесу. Вот и сейчас, едва очнувшись, он был уверен, что нашел ее. Что за заморочка пристала к нему? Разве плохо ему с Яриной? Вон она как любит его – сидела возле, ожидая его выздоровления. А он даже не узнал ее. Бажану стало тоскливо, неуютно и стыдно.
Вскоре вернулась Ярина. Муж мирно посапывал во сне. Ярина задумалась. С чего она решила, что он произнес те слова в здравом рассудке?
Отогнав от себя мрачные мысли о другой женщине, Ярина снова села в изголовье, чтобы продолжить ночное бдение возле раненого.
Глава двенадцатая
Видимо, Бажан действительно сказал те слова в бреду, потому что уже утром он смотрел на жену, ласково улыбаясь, шептал ей признательные слова, говорил, что очень соскучился, и просил целовать его.
С этой ночи Бажан пошел на поправку. Теперь Ярина все чаще оставляла его на попечение сенной девки, уходила по хозяйским делам, которые запустила в последние дни, а когда возвращалась, с умилением наблюдала, как он радовался ее приходу, просил подать ему руку, поглаживал ее ладонь, подносил к своей щеке со шрамом, терся об нее, поглаживал, прикладывал к своим губам и целовал, возбуждая жаркие волны, бросающие в дрожь обоих.
Они много разговаривали. Бажан рассказывал о походе, новых землях, древлянах, о большой битве, в которой принимал участие впервые. Он говорил Ярине приятные слова: когда его ранили, он подумал о том, что больше не увидит жену, и, теряя сознание, взмолился, чтобы боги дали ему возможность перед смертью попрощаться с нею.
Ярина слушала, глотая слезы жалости. Любовь переполняла все ее существо. Она уже совсем не понимала, почему рассердилась, когда он перед свадьбой взял с нее клятву, и переживала, когда слышала его бред о какой-то другой женщине. Разве важно все это? Главное – он жив, выздоравливает и по-прежнему любит ее.
Бажан между тем уже начал вставать с постели, выходить во двор. Рана затянулась, и лишь легкая хромота напоминала о ней. Сидя на лавочке, греясь под ласковым солнцем, князь подолгу наблюдал за суетной жизнью во дворе, разговаривал с дружинниками, отдавал распоряжения челяди.
Поскольку Ярина теперь не боялась за жизнь мужа, то ночью ложилась на противоположную от его ложа лавку, для мягкости застеленную множеством шкур, и спокойно засыпала. Как-то сквозь сон она услышала робкий зов. Ярина открыла глаза, над нею склонился Бажан.
– Ярина, пойдем ко мне.
– Твоя рана еще не зажила, мы повредим ее, – запротестовала женщина.
– Пусть. Я не могу больше терпеть. – Он властно взял ее за руку, потянул.
Ярина поддалась, встала с лавки, прошла за мужем к ложу. Остановилась в нерешительности, но он, повернув ее лицом к себе, впился в ее губы долгим поцелуем. Сердце Ярины защемило в груди. Как давно они не любили друг друга!
После страстного поцелуя Ярина уже не думала ни о чем. Поспешно стянув с себя рубаху, она прилегла на ложе, протянула руки, призывно маня мужа к себе.
Он стоял над ней, полуобнаженный, величественный, затем стянул с себя набедренную повязку, наклонился над ложем. Дыхание женщины замерло, когда внезапно Бажан навалился на нее сверху и начал с упоением целовать ее обнаженное тело. И Ярина выгнулась дугой, чтобы полнее и плотнее вобрать в себя любимого.
В этот миг Ярина поняла, что за эти сказочные блаженные мгновения не пожалела бы жизни. Да и зачем жить без любви и страсти?!
Неожиданно Бажан обхватил ее и перекатился на спину, а Ярина, ничего не успев понять, оказалась на его теле сверху. Мужчина еще крепче прижал ее к себе. Новое чувство удивления и восторга охватило Ярину. Под ней лежал милый ее сердцу мужчина, она испытывала непреодолимое желание целовать его и осыпала поцелуями его лицо, шею, грудь с проступающими светлыми волосками. А он все крепче сжимал ее в объятиях, и оба застонали от нахлынувшего блаженства.
Ярина устало откинулась на спину, открыла глаза. Бажан, зажав губу от боли, поглаживал бедро.
– Я причинила тебе боль? – испугалась Ярина.
– Ты принесла мне несказанное удовольствие, – постарался улыбнуться Бажан, но жену не так-то просто обмануть.
– Ну вот, я же говорила, – упрекнула она, – надо было подождать еще денька два.
– Да я бы умер от ожидания, – рассмеялся Бажан. – Умереть от любви намного приятнее.
