– Ну вот, я же говорила, – упрекнула она, – надо было подождать еще денька два.
– Да я бы умер от ожидания, – рассмеялся Бажан. – Умереть от любви намного приятнее.
Ярина с удивлением посмотрела на него: совсем недавно такие же мысли бродили и в ее голове.
– Тебе не кажется, Бажан, что мы с тобой чем-то похожи?
– Кажется, – кивнул головой муж. – Так бывает, когда мужчина и женщина предаются любовной похоти.
– Ну почему тебе надо все испортить? – Ярина вскочила с постели, поспешно стала одеваться. – Неужели трудно сказать, что мы любим друг друга, что нашими желаниями движет любовь, а не похоть?
Ярина легла на свою лавку, отвернулась к стене. Припомнила вдруг, как муж недавно назвал ее древлянской чаровницей. Следом пришла другая мысль, еще страшнее, – вдруг он был в сознании и вправду обознался? А если он действительно в походе предавался утехам с какой-нибудь красавицей?
Ярина вскочила с лавки, подбежала к ложу мужа. Он тоже встал, удивленно уставился на нее.
– Бажан, скажи мне правду, – женщина молитвенно сложила руки на груди, глядя мужу в глаза. – Ты полюбил кого-то еще?
– С чего ты взяла, милая?
– Ты ведь заставил меня поклясться, что я не буду препятствовать, если ты захочешь взять еще одну жену. Так вот, я не буду препятствовать, если ты приведешь меньшую, но знай, к себе я тебя больше не подпущу.
– Да с чего ты взяла, что я хочу другую жену? – испугался Бажан. – Что за дурость бродит в твоей голове? Я люблю тебя и не представляю жизни без тебя. Ты спасла меня от смерти, за одно это я должен всю жизнь боготворить тебя…
– Я дура, да? – Ярина заплакала. – Почему же ты в бреду постоянно звал какую-то другую женщину? И меня с кем-то спутал, когда пришел в сознание?
– Послушай, Ярина, это я дурак, не понял, что обидел тебя, взяв клятву о меньшой жене и ничего не поведав тебе о той девице.
– А-а, – выдохнула Ярина, – значит, у тебя еще кто-то есть?
– Нет у меня никого! Хотя признаюсь, я долго думал об одной девице и даже дал клятву, что найду ее и женюсь. Ты никогда не спрашивала, откуда у меня этот безобразный шрам на лице…
– Я, – Ярина хотела сказать, что не спрашивала, потому что знает, но Бажан властно махнул рукой.
– Не перебивай, Ярина, мне и так трудно говорить об этом. Прошлой осенью меня поломал в лесу медведь. Я бы истек кровью, если бы на пути мне не встретилась милая девушка. Я не знаю, откуда она появилась. Она перевязала меня, стянув раны, вывела моего коня к людям и исчезла. Но я успел рассмотреть ее: черные волосы, синие глаза – все как у тебя. Мои раны долго затягивались, я провалялся в постели месяца два и не смог сразу отблагодарить свою спасительницу. Ведь я бы истек кровью, если бы она не сделала все, как надо, с моими ранами. Я поклялся тогда, что должен найти ее и осчастливить.
– А счастье – это женитьба на ней? – улыбнулась Ярина сквозь слезы.
– А что еще я мог ей предложить? Она достойна жить в достатке, которым я обеспечил бы ее. Я искал ее, пока не встретил тебя, и тогда во мне все перевернулось, я понял, что ты – моя судьба. Да, я сопротивлялся этой любви, понимая, что нельзя отказываться от клятвы, данной богам перед всем народом, но что я мог поделать, если жизнь без тебя казалась мне невыносимой? Ты победила. Но я знал, что однажды все равно встречу ту девицу, поэтому и заставил тебя дать клятву, что не будешь препятствовать женитьбе на ней. Я знал, что обижу тебя, но не видел иного пути, ведь без клятвы старшая жена имеет право не позволить мужу привести в дом меньшую жену. Так делала моя матушка, когда многие годы изводила отца рождением дочерей. Даже если бы случилось чудо, и я встретил бы ту девицу и привел бы как вторую жену, любил бы я все равно только тебя!
– Да? А невинную девицу обрек бы на страдания? – усмехнулась Ярина.
– Я совсем запутался, – удрученно сказал Бажан. – Дело в том, что в последнее время я не думал о ней вовсе и не собирался ее искать, вообще забыл о ней. Это ты мне напомнила.
– Ну уж нет, ты сам вспомнил ее в бреду.
Бажан вовсе сник, раскаяние отразилось на его лице. Ярине стало его по-женски жалко, и она решила открыться ему, чтобы больше не мучить ни себя, ни его.
– Ты спрашивал меня, почему я не интересовалась твоими шрамами? Так вот отвечу: я знала про них, потому что сама их перевязывала в лесу.
– Это была ты?! – изумился Бажан. – Ты? И ты не признавалась, изводила меня неведением все это время?! Как ты могла молчать и скрывать это?
– Да я уверена была, что ты узнал меня на Масленицу! – в сердцах воскликнула Ярина, не понимая упреков мужа. – Я ведь думала, ты поэтому и полюбил меня. А затем, когда ты заставил меня поклясться, чтобы я не препятствовала второй женитьбе, я разочаровалась. Думала, что у тебя еще кто-то есть на примете, но мне и в голову не приходило, что ты не вспомнил меня. Ведь я о тебе стала думать именно с той роковой встречи.
– Ярина, Ярина! – Бажан схватил ее в охапку, закружил по покоям, не обращая внимания на боль в ране. – Да не в упрек я тебе сказал. Вырвалось просто. Ярина, я счастлив, что ты нашлась, что клятва моя оказалась выполненной. Видимо, Лада и Род благоволят ко мне.
Бажан устал и отпустил жену, но тут же тесно прижал ее к своей груди.
– А я тебя ведь раньше видел, – вспомнил он, – не в эту осень, а в прошлую. С тех пор ты мне в душу запала. Только не говори, что это была не ты. Помнишь: постоялый двор, ты, мокрая как курица, и паренек еще с тобой был?
– Это брат мой, княжич, – тихо прошептала Ярина, – нам столько пришлось пережить. Только ты нас еще раньше видел. Помнишь, в Чернигове, княжеский извод?
– Ты хочешь сказать, что вы с братом воры? – воскликнул пораженный Бажан.
– Нет, то был наговор на меня. Я тебе потом расскажу эту историю. А осенью, в лесу, я тоже узнала тебя сразу и испугалась, что, когда придешь в себя, обвинишь меня в злодействе, отправишь в Чернигов, поэтому и скрылась. Теперь я понимаю, как глупо я поступила.
– Я ведь тогда на миг всего очнулся, после того, как меня медведь поломал, сразу тебя увидел и узнал тут же по встрече на постоялом дворе, и уже не забывал больше. И на Масленицу я тебя узнал, и потом, на берегу озера, когда тебя топили. Я ведь был уверен, что ты та девица, которую я искал. Но когда ты сказала, что вдова, да еще из Киева, что ты имеешь дочь и столько знатной родни, то засомневался: ту ли девицу нашел? Но было уже поздно, я полюбил тебя всем сердцем, всей душой. Мои чувства не передать словами, я мир окружающий увидел другими глазами, я добрее стал и будто чище. Если бы ты только знала, как я, сгорая от страсти к тебе, сопротивлялся влечению, выматывал душу желанием нарушить клятву, данную Роду, и жениться на тебе. Если бы мы тогда объяснились, все сложилось бы иначе…
