подошел к Жан-Люку, схватив его сумку.
Веревка лежала сверху. Так. Расправив плечи, я повернулся к ведьме. Остальные завороженно наблюдали за происходящим.
– Не усложняй.
Лу посмотрела на веревку в моей руке. Ее улыбка померкла.
– Да ты шутишь.
– Отнюдь. Давай руки. Ты пойдешь позади лошади.
– Давай-ка лучше ты пойдешь на хер.
Коко соскользнула с лошади и встала рядом с Лу.
– Не вынуждай нас привязать к лошади тебя, Рид. – Она угрожающе прижала ноготь к запястью. – Еще раз заговоришь с Лу в таком тоне, и я с удовольствием применю магию.
Я крепче сжал веревку.
– Попробуй.
Бо закатил глаза.
– Ей-богу, братец, ты каждый раз будешь маяться такой дурью? Так мы далеко не уедем.
– Я никуда не поеду с этой ведьмой.
Без своей балисарды я был практически беззащитен. Ведьма может напасть на меня даже сейчас, и я не смогу ее остановить. Словно прочитав мои мысли, Лу фыркнула.
– На лошади тебе не грозит опасность.
Она вставила ногу в стремя и запрыгнула в седло.
– Не дури, шасс. Забирайся. Свяжешь меня потом, если захочешь, но пешком я никуда не пойду.
Я пристально посмотрел на нее.
– Я тебе не доверяю.
В ответ Лу холодно улыбнулась.
– Я тоже не особенно тебе доверяю, поэтому знай… – Она коснулась ножен на бедре. – Я выпотрошу тебя, как рыбу, если вздумаешь выкинуть что-нибудь.
Я не пошевелился. Коко тоже. Прищурившись, она посмотрела на мой плечевой ремень.
– Мне этого мало. Отдай свои ножи.
– Ни за что.
Лу подняла лицо к небу и тяжело выдохнула.
– Все нормально, Коко. Я уже как-то всыпала ему по первое число. Надо будет, всыплю снова.
– Мы теряем время, – сказала Селия.
Жан-Люк бросил на меня раздраженный взгляд.
– Да сядь ты уже в седло, Рид.
Иуда.
Полыхая от ярости, я неохотно сел позади ведьмы и, потянувшись, взял поводья. Она тут же отдала их.
– Будь очень осторожна, – предупредил я ее тихо. – Может, ты и владеешь магией, но рыбу потрошить не только ты умеешь.
Лу повернулась ко мне:
– И владею магией тоже не только я.
Когда я пустил лошадь рысью, следуя за остальными, ведьма спросила:
– Ты уже слышал их? Голоса?
Я уставился в одну точку.
– Я еще не сошел с ума.
– Пока что.
Я не обратил внимания на ее наживку. И вообще не обращал внимания на Лу. Пока…
– Бо сказал, что мы едем к замку.
– Шато ле Блан. – Лу устроилась в моих руках, но, когда я снова толкнул ее вперед, коротко вздохнула. – Дом моих предков.
– Ты собираешься ограбить его? – Я старался говорить небрежно. Холодно.
Только Белые дамы могли найти этот злосчастный замок. И вот наконец я обнаружил ту ведьму, которая приведет меня к нему. Сколько лет мои братья искали его? Сколько ведьм там будет, беззащитных и ничего не подозревающих? Смогу ли я найти великую колдунью, Госпожу Ведьм?
Если Лу не может вернуть мне воспоминания, возможно, эта ведьма сумеет.
– Мы собираемся ограбить его.
Больше Лу не прислонялась ко мне. Но я все равно ощущал между ногами ее ягодицы. Я стиснул зубы.
– Кольцо будет в сокровищнице на самом верху самой высокой башни. Именно там мой ковен прячет все свои реликвии – проклятые книги, ведьмины цветы и магические кольца.
– Твой отец обосрался бы от счастья, Селия! – крикнул Бо через плечо.
– Замолкните, ваше высочество! – огрызнулся Жан-Люк.
– Я сама могу говорить за себя, Жан, – процедила сквозь зубы Селия.
Лу усмехнулась.
– Моя мать только однажды позволила мне войти туда. Дверь охраняется могущественными чарами. Нам придется как-то разрушить их, если, конечно, мы вообще доберемся до двери. Там повсюду глаза. Сотни ведьм живут там круглый год. – Она замолчала на секунду. – Теперь даже больше.
Сотни ведьм.
– Ты сказала, что только ведьма, наложившая чары, может разрушить их.
– Все верно.
Я раздраженно и расстроенно стиснул зубы.
– Как же мы разрушим чары на двери?
Лу просто пожала плечами, ее волосы щекотали мне лицо. Длинные, густые и каштановые. Растрепанные. Вопреки здравому смыслу, я вдохнул их аромат. От них исходил сладкий запах, почти знакомый – ванили и корицы. Теплое пальто в холодный зимний день. Снег на языке. Я покачал головой, чувствуя себя до крайности глупо.
– У тебя вообще нет никакого плана, да?
– Я разлила по бутылочкам несколько пинт воды из Лё-Меланколик. – Порыв ветра унес голос Коко ввысь. Лу наклонилась вперед, чтобы расслышать ее получше, и я отодвинулся, чертыхаясь про себя. Жар прилил к щекам. Конечно, мое тело не понимало, что она не женщина, а ведьма. – Может быть, воды снимут чары с двери, – продолжила Коко. – Если нет, то моя кровь может. Моя магия другая, не такая, как у тебя.
Жан-Люк не скрывал своего презрения:
– Это всего лишь дверь. Мы сломаем ее.
Я почти не слышал их разговор. С каждым шагом лошади ягодицы ведьмы покачивались у меня на коленях, вверх и вниз. Жар охватил все мое тело. Я решительно посмотрел на небо. Положение усугублялось. Скоро ведьма заметит, и мне придется ее за это убить.
– Что-то не так, шасс? – прошептала Лу.
– Нет, – отрезал я.
Несколько секунд она молчала. Затем:
– Скажи, если что. – Лу откашлялась, но больше было похоже, что она смеется. – Ты как будто не с той ноги встал.
Да, мне точно придется ее убить.
– Серьезно, Рид, – прошептала она и, обернувшись, посмотрела на меня. Я резко выдохнул. – Мне передвинуться? – Как ни странно, Лу смотрела на меня со всей серьезностью. Удивил меня и румянец на ее щеках. Расширенные зрачки. – Я могу сесть сзади.
Ехавший впереди Бо оглянулся на меня, а потом подмигнул и прошептал что-то на ухо Коко. Она рассмеялась. Чувствуя ярость или… или что-то еще, я замотал головой. Меня раздражали их хитрые пересмешки, да и не только. Хотя, по правде говоря, их вообще нельзя было назвать хитрыми. Они говорили открыто, что еще больше бесило. И смеялись надо мной.
Я просто не знал почему.
И унижений от ведьмы я не потерплю.
Я дернул подбородком назад.
– Двигайся.
Лу без колебаний привстала в стременах. По крайней мере, попыталась. Она не могла дотянуться до них, поэтому встала на цыпочки на мои ботинки. И едва не потеряла равновесие. Я не стал ей помогать. Не стал прикасаться к ней. Лу повернулась ко мне, и ее грудь оказалась на уровне моих глаз. Я чуть не поперхнулся. Лу пыталась извернуться, чтобы обогнуть меня, но все равно задела грудью мою щеку, и я отпрянул. Пахло от нее сладко. Слишком сладко. Я тут же обхватил
