ничего непристойного.
Он чуть подвинулся в ее сторону, чтобы рука Сибил могла до него дотянуться, задрал рубашку и дал ей ощупать все еще дико болящий шрам, оставленный укусом демонической сколопендры.
– Кошмар. Что это такое, Кит?
– Кошмар, – ухмыльнулся он в темноту, отпуская руку девушки. – Ты попала в самую точку. Это именно Кошмар и есть. Видишь ли, пока ты была в Университете, я заключил сделку с Хитисом Омерзительным.
– Что ты сделал?!
– Нам нужны были союзники, Сиб. Неужели ты думаешь, что нам удалось бы одолеть Алантиса в компании одних только гремлинов? А у старших кошмаров причин не допустить возвращение Алантиса больше, чем у кого бы то ни было еще. Я это сразу понял, как услышал историю Крайта о нападении на лагерь туземцев.
– Враг моего врага – мой друг?
– Да, именно так я и подумал.
– А о том, что с тобой будет после выполнения этого контракта, ты не подумал? Это же кошмары, Кит, нельзя было с ними связываться.
– Если контракт будет исполнен в срок, то мне ничего не грозит.
– В срок?
– Я должен привести Хитиса к Алантису до воспламенения Рунона.
– А иначе?
– О, поверь, меня на эту тему просветили, но едва ли ты захочешь такое слышать.
– Ты сумасшедший, Кит! Совсем дурной.
– Звучит обидно.
– За правду извиняться не стану, – огрызнулась Сибил.
Некоторое время они молчали. Довольно долго, как показалось Киту, но подумать было о чем, и скоро он перестал замечать течение времени. Вдруг Сибил зашевелилась в темноте, встала и стала ходить по комнате.
– Замерзла? – спросил Кит.
– Чертовски.
– Иди сюда.
– Зачем?
– Держу пари, ты прошла не так много экспедиций. Я же побывал в десятках, и не раз приходилось ночевать зимой под открытым небом, и спасает от холода в таких случаях лишь одно – тепло человеческого тела.
– Это такой способ заманить меня к себе в объятия?
– Не хочешь – как хочешь.
Снова тишина, но Сибил перестала мерить шагами комнату. Затем Кит услышал ее приближающиеся шаги.
– Где ты, Кит? Помоги тебя найти.
– Я здесь, – он подался вперед и вытянул руку, неожиданно для себя прикоснувшись к ноге девушки.
Сибил тут же взяла его за руку и, опустившись рядом, прижалась к нему. Она действительно дрожала всем телом. Да что там, дрожал и он сам. Кит позволил Сибил забраться к себе под бок с левой стороны, и она опустила голову ему на грудь. Запертые в темноте узники прижались друг к другу, и холод стал понемногу отступать.
Снова помолчали какое-то время. Затем Сибил спросила:
– Слушай, Кит, выходит, что ты заключил сделку с этим кошмаром до того, как я вернулась из Университета?
– Угу.
– Значит, ты не знал, какие новости я принесу?
– Надеялся, что хорошие.
– Но, если бы мне не удалось установить, где находится Данте, вышло бы, что ты обрек себя на верную гибель.
– Так и есть.
– О чем же ты думал, черт возьми?!
– О тебе.
– В каком это смысле?
– В таком, что я верил в тебя. Верил, что у тебя все получится.
– Безумие, Кит. Ни в кого нельзя настолько сильно верить.
– Действительно? Может, просто ты не встречала людей, которым могла бы так доверять?
Молчание.
– Прости, – проговорил Кит. – Я сказал, не подумав.
– Но оказался прав. Я действительно не встречала людей, которым могла бы довериться. Но не потому, что таких людей не попадалось на моем пути. А потому что я сама их отталкивала. Одной проще, понимаешь? Когда полагаешься только на себя, ни за кого не отвечаешь и ни на кого не возлагаешь надежд.
– Понимаю. Так действительно, наверное, проще. Ведь тогда никто тебя не разочарует.
– И не сделает больно.
– И никакие чувства, никакие переживания не встанут во главе логики и разума.
– Именно так, Кит. Можно сосредоточиться на деле и делать его хорошо.
– Но, что если рядом с тобой вдруг окажется человек, который делает то же дело, что и ты, и который не причинил бы боли, не разочаровал бы тебя, а наоборот, мог бы стать поддержкой, опорой, тем, кто прикроет спину, тем, с кем можно было бы поговорить о чем угодно, разве это плохо?
– Думаешь, такое возможно?
– Мне хотелось бы верить, что да.
– Верить, – повторила Сибил. – В этом-то мы с тобой и различны, Кит. Ты слишком многое принимаешь на веру, а я так не могу. Мне нужно знать точно, нужно все рассчитать, я не могу идти вслепую.
– Верить во что-то или в кого-то, не значит ослепнуть. Порой, даже совсем наоборот.
– Может быть, и все же, ты заключил сделку со старшим кошмаром, поставил свою жизнь на кон, даже не зная, как близка я могла быть от провала.
– А как близка ты была?
Тяжелый вздох Сибил был ему ответом.
– Не поделишься этой увлекательной историей, раз уж мы тут заперты до завтрашнего вечера?
– Поверь мне, Кит, в ней нет ничего увлекательного.
Некоторое время она молчала, а Кит ждал.
– Там, в хранилище… – наконец, начала Сибил. – Я встретила кое-кого.
– Кого же?
– Одно существо. Призрака, привязанного к артефакту.
– К тому когтю, который висел у тебя на шее?
– О, а ты наблюдательный, Кит.
– Я слишком давно работаю с артефактами, чтобы научиться их определять и безошибочно чувствовать их наличие рядом. А этот прямо-таки фонил силой. Но я счел бестактным расспрашивать тебя о новой вещице.
– Как благородно.
– У тебя учусь. Так что же за призрака ты повстречала?
– Бедного зверя, отчаянно желающего свободы, но привязанного к артефакту, хранящемуся в Университетском подземелье уже много десятилетий. Хранители защищены собственным набором артефактов, и подобные призраки им не страшны, они их, наверное, и вовсе не замечают.
