ваше оружие, немедленно! – зарычал демонический гремлин.
– Не кипятись, приятель, – Кит бросил свой револьвер на землю.
Сибил последовала его примеру.
– А теперь ведите нас к своему господину.
Вожак оглянулся к своим и что-то им прорычал. Тут же появились гремлины с веревками.
– Эй! – отшатнулся от них Кит, чем вызвал волну негодующих и угрожающих криков и взмахов топорами в опасной близости от своих конечностей. – Мы так не договаривались!
– Либо так, – проговорил вожак. – Либо смерть. Выбирай, человек.
– А ты умеешь вести переговоры, – буркнул Кит, и протянул обе руки вперед, давая себя связать. Связали руки и остальным, и повели куда-то в темноту.
– Что с нами будет, друг Кит? – спросил Бартоломео тихо.
– Держитесь рядом со мной и не волнуйтесь, – он хотел бы ответить гремлину больше, как-то обнадежить своих спутников, но не мог, ведь и сам не был уверен в том, что ждет их впереди.
Демонические гремлины провели их в обход своей деревушки, к грубому каменному строению, которое являло собой вход в пещеру. Даже у этих гремлинов имелось свое святилище, на стенах которого была расписана история племени. Пока их вели, Кит успел рассмотреть несколько рисунков, из чего ему стало понятно, что это племя, считает людей лже-богами, которые некогда были свергнуты истинным и единственным Богом. Это существо они изображали, как худощавого человека без лица и с длинными конечностями. Кит предположил, что именно им и является Алантис.
Их вели по тоннелю минут пять, без остановки, однако за это время Кит отчетливо почувствовал, что был совершен обратный переход, и теперь они снова вернулись в Адверс. Тоннель привел их в самый обычный подвал, сырой и холодный, и оттуда, по каменной лестнице они поднялись в темный коридор, где их уже ожидала высокая фигура, в которой Кит сразу же признал верного слугу мистера Данте, чернокожего леонийца Ганту.
– Мортон? Трент? – в голосе здоровяка звучало искреннее удивление. – Как вы здесь оказались?
– Совершенно случайно, уверяю тебя, – наигранно ухмыльнулся Кит. – Нравится нам, знаешь ли, горные пейзажи лицезреть, да и воздух, говорят, здесь очень полезен для...
Мощный удар в живот заставил Кита согнуться пополам.
– Я и забыл, какой ты любитель почесать языком, – проговорил Ганту, опустившись к его уху. – Спасибо, что напомнил.
– Не за что, – сдавленно ответил Кит и попытался распрямиться. – Обращайся.
Следующий удар выбил воздух у него из легких, и Кит рухнул на колени.
– Прекрати! Он же не может тебе даже ответить, урод! Он связан! – закричала Сибил, за что тут же поплатилась, получив мощную пощечину от Ганту.
– Даже не знаю, о чем я мечтал больше, – проговорил леониец, ухмыляясь. – Заставить заткнуться Трента или врезать по самодовольной роже сучки Мортон. Вы оба меня изрядно бесили, а потому прошу, только дайте повод, ну же. Я с удовольствием размажу вас по стенке.
Кит медленно поднялся и глянул Ганту в глаза, но ничего не сказал. Так же поступила и Сибил, нижняя губа которой была разбита с левой стороны, а по подбородку к шее побежала струйка крови, но девушка этого словно и не замечала. Ганту сначала пристально смотрел ей в глаза, затем Киту.
– Ну, что же вы, а, искатели сокровищ? Языки проглотили? Ничего не скажете больше? Никаких острот? Оскорблений? Призывов к справедливости?
– Мы можем увидеть Данте? – спросил Кит холодно.
– Конечно, вы его увидите. Он будет удивлен вашему появлению не меньше моего. Но прежде, хочу предупредить. Если попытаетесь что-то выкинуть, хоть шаг сделаете в сторону, почешитесь, пустите ветры или вздохнете так, что мне это не понравится или покажется, что вы что-то задумали, и я сверну шею любому из вас так быстро, что вы успеете перед смертью увидеть, как выглядит ваша собственная задница, это понятно?
– Вполне, – так же без эмоционально сказал Кит.
– Прекрасно, что вы такие понятливые, – Ганту глянул на гремлинов. – А это кто такие?
– Они с нами.
– Неужели?
Кит промолчал.
– Прекрасно. Ведите их за мной. – приказал Ганту и зашагал по коридору прочь.
Двигаясь за ним, Кит стал различать звуки музыки, которую очень скоро безошибочно смог определить как начало третьего акта оперы «Падение Амбриджтона». Они шли как раз на эту музыку, и скоро оказались в просторном зале, освещенном большой люстрой под потолком, в которой насчитывалось несколько десятков свечей. Одну стену полностью скрывали массивные бардовые шторы, за которыми, как предположил Кит, находились окна от пола до потолка. Противоположную стену украшали, если так можно выразиться, полотна-картины, в большинстве своем отвратительные и мерзкие, изображающие сцены насилия, а также стихийные бедствия и катастрофы, написанные безусловно мастерски, с любовью и вниманием к пугающим деталям, от которых даже повидавшему всякое Киту становилось не по себе. Большая часть помещения пустовала и могла бы использоваться в качестве бального зала, в другой же части располагался камин, несколько книжных полок и стол, на котором стоял фонограф. Возле него в громадном кресле с высокой спинкой сидел человек, в котором Кит не сразу признал мистера Данте. Выглядел он болезненно и крайне скверно. Кожа побледнела, глаза ввалились, губы посинели, как у мертвеца. Он был действительно ужасно болен, и теперь уже не старался прикладывать никаких усилий для того, чтобы скрыть сей факт.
– Господин, – проговорил Ганту, и его басистый голос эхом разлился по залу. – Вы не поверите, кого поймали у наших границ. И главное. Где именно их поймали.
– Кит Трент? – поразился Данте, подняв на них глаза – Сибил Мортон?
Данте не без труда поднялся с кресла, и тут же зашелся рвущим кашлем, прижав к губам белый платок, на котором Кит заметил красные пятна крови. Его кашель раскатами грома звучал в этом зале, и стих только спустя минуту. Откашлявшись, Данте выключил фонограф, и музыка тут же стихла. Воцарилась гробовая тишина.
– Поверить не могу, – он взял прислоненную к креслу трость и, опираясь на нее, медленно вышел к гостям. – Вы остались живы. Как вы спаслись из сокровищницы? Нет, погодите, – он опустил глаза на гремлинов.
