только понять, что я делаю не так.
– Это сложная наука, Кит. Я считаю, что потребуется не один гексал тренировок, прежде чем...
– И что ты предлагаешь? Сдаться?! – огрызнулся на нее Кит.
– Не сдаться, – поправила его Сибил спокойно, – а принять тот факт, что этот путь для нас сейчас закрыт. Будем искать другой, пока есть время.
Кит лишь негодующе покачал головой и пнул ногой снег.
– Пойдем пешком, – заключила Сибил. – Под покровом ночи, я думаю, у нас есть шанс подкрасться к особняку незамеченными.
– Может у Ночной Тени и есть такой шанс, а как насчет остальных?
– Ну, а какие у нас альтернативы, Кит? Может, стоит пойти мне одной, а вы тут подождете, пока я со всем разберусь?
– Буду пробовать еще раз.
– Еще раз попробовать что? Открыть врата в Гремландию?!
– У меня получится.
– Какойже ты упертый, Кит.
– Я точно знаю, что получится. Мне просто нужно... – и Кит резко смолк.
– Что? – вскинула брови Сибил. – Что тебе нужно, Кит? С тобой все в порядке?
Ничего ей не ответив, Кит прошел к Бартоломео и опустился рядом с ним на корточки так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
– Слушай, дружище, мне очень нужна твоя помощь.
– Чем же я могу помочь тебе, друг Кит?
– Ты ведь уже открывал врата в свой мир, множество раз. Ты знаешь, как это делается.
– Открывал, но не здесь. Здесь я не могу. Нужно святилище и тогда...
– Да, я знаю, – перебил его Кит. – Такие у вас правила. Но мне кажется, что в этом-то и кроется наша возможность. Что для вас значит само святилище, в первую очередь? Ну, кроме того, что там вы можете пройти в наш мир.
– Святилище, это место, в которое мы приходим, чтобы почтить наших хозяев, людей.
– Именно, – щелкнул пальцами Кит.
– К чему ты ведешь? – спросила Сибил.
– К тому, что их поклонение нам, людям, очень схоже с нашим собственным поклонениям разным Богам. Они строят храмы, как и мы, чтобы выразить почтение Богам, чтобы общаться с ними. Только их отличие в том, что им отвечают.
– Пусть так, я все равно, все еще не улавливают твою мысль.
– А ты сама подумай, так ли важен будет храм, если, скажем Властитель Циклов сам явится к людям? Зачем тогда этот посредник в виде храма, если каждый может спросить Бога напрямую о чем угодно?
– Но мы не Боги, Кит.
– Для них, почти что Боги, – Кит прервал еще не озвученные возражения Сибил взмахом руки. – В том смысле, что они так нас воспринимают, строят святилища и все такое. Но кто сказал, где строить святилище? Мы же и сказали. То есть, именно мы позволяем им проходить в наш мир, в конкретном месте. Поняла? По сути, им не нужно святилище, Сиб. Только наше разрешение.
– Не уверена, что это работает именно так.
– А я говорю, что как раз так. Я общался со специалистом в данной области, помнишь?
– Однако мы все еще здесь, а не в Гремландии, – напомнил Сибил язвительно.
– Да, и я как раз собираюсь это исправить. Чтобы открыть дверь мне не хватает опыта, но у меня есть силы. У Бартоломео есть опыт в открывании врат между мирами, но сил самому сотворить подобное, нет. Какой вывод? Правильно, – сам же ответил на свой вопрос Кит, – нам нужно объединить его опыт с моими силами. Ну так что? Попробуем сделать это вместе, дружище?
– Я очень постараюсь сделать все возможное, друг Кит, – заверил его Бартломео.
– Я уверена, что ты во всем прав, друг Кит, – высказалась вдруг Линдси. – У вас получится.
– Мне бы такую уверенность, – вновь заговорила Сибил. – Но считаю, что попробовать вам, определенно, стоит.
– Большего и не прошу, – кивнул Кит, поднимаясь и протягивая Бартоломео руку.
Гремлин стиснул пальцами его ладонь и спросил:
– Что мне следует делать?
– Все то же, что ты делал в той сокровищнице, когда хотел попасть домой. Представь, что ты там, забудь все остальное и действуй так, как действовал уже множество раз.
Бартоломео решительно кивнул. Они вместе подошли к дереву, ствол которого прежде безуспешно наглаживал Кит, и сосредоточенно уставились на него. И теперь Кит ощутил это практически сразу: прилив сил, мурашки по коже, почувствовал, как материя из иной реальности, или из пространства между реальностями, стала наполнять собой воздух, делая его густым и тяжелым. Кит закрыл глаза и сосредоточился на своих чувствах. Впервые в жизни он попытался обуздать их. Так много раз он ощущал, как истончается и рвется ткань реальности, и как в этот разрыв начинает изливаться иная Вселенная со своими законами бытия, но впервые за столь долгую карьеру охотника за прото-артефактами, Кит решился не просто наблюдать, но и принять участие в этом процессе, подчинить его своей воле. Он почувствовал, как эта материя, прежде лишь обволакивающая его тело, заставляя мурашки бежать по коже, теперь проникла в него, заползла прямиком в его сознание, приняв приглашение, и стала заполнять, струясь подобно жидкости. Он словно, нырнув под воду, открыл рот, позволив ей наполнить свои легкие, вытеснив оттуда кислород. И поначалу эффект был точно таким, каким и должен быть – Кита обуял панический страх за свою жизнь. Действуя на уровне инстинктов, опережающих иные части сознания, он испугался происходящего, попытался исторгнуть из себя чужеродную структуру, вынырнуть из-под воды. Но Кит умел совладать со своим страхом, знал, как обуздать первобытные инстинкты волей разумного человека. И когда краткий приступ паники утих, он вдруг понял, что ничего страшного на самом деле не происходит, иная материя не поглотила его, более того, не была она и такой уж иной. Он уже ощущал ее, существовал в ней много дней – ведь то была уже знакомая ему Гремландия. И осознав это, Кит стал хозяином положения. Однако, что с этим дальше делать и как использовать полученный контроль, он не знал, а потому поступил так, как считал правильным – сжал крепче руку Бартоломео и постарался
