— изготавливали из кожи убитых узников концлагерей седла, рейтузы, перчатки, домашние туфли и дамские сумочки [551];
— пытали и расстреливали под музыку, причем заставили композиторов для этих случаев сочинить особую мелодию под названием «Танго смерти» [552].
Подобные примеры можно перечислять до бесконечности. Сборник самых анекдотических обвинений на Нюрнбергском процессе составил американский исследователь Карлос У Портер [553].
Студент: Я не знал, что на Нюрнбергском процессе такие примитивные сказки выдавали за «установленные факты». Итак, по-вашему, главной целью процесса была моральная дискредитация немецкой нации?
Ф. Брукнер: Этот процесс был продолжением войны на психологическом уровне. Кроме моральной дискредитации Германии, он преследовал, прежде всего, цель расписать как можно ярче ни с чем не сравнимые страдания еврейского народа и подготовить мировую общественность к давно запланированному созданию государства Израиль под лозунгом: народ, который испытал такие неслыханные мучения, имеет право на собственное государство — и нарушению при этом прав других, т. е. палестинцев.
Когда западные оккупационные власти дали мнимую независимость контролируемым ими зонам, так называемой «Федеративной Республике Германии», отказав новому государству в праве оспаривать приговор Нюрнбергского суда. Таким образом они заковали ФРГ в кандалы, которые она не может сбросить до сих пор.
Параллельно с Нюрнбергским процессом американцы и англичане провели в своих оккупационных зонах множество судов над «нацистскими преступниками», регулярно применяя в ходе следствия жестокие пытки. После того, как до США дошли слухи о методах, используемых американскими следователями, в Германию направили несколько комиссий с целью выяснения правды. Среди наблюдателей был и ставший позже знаменитым сенатор Джозеф МакКарти, который в своей речи перед Сенатом описал способы, которыми американские специалисты по допросам выбивали признания: избиения, вырывание ногтей, выбивание зубов, расплющивание гениталий и тому подобные зверства [554]. В результате добытых такими средствами признаний многие обвиненные были казнены.
Студент: Это фатальным образом напоминает методы, которые «ведущая держава свободного мира» использует сегодня в иракских тюрьмах Абу Грейб и в Гуантанамо.
Ф. Брукнер: С той лишь разницей, что там никого официально не казнят, а только происходят таинственные «самоубийства»; в Гуантанамо заключенные совершают «самоубийство путем повешения», хотя каждое их движение просматривается видеокамерами…
Англичане на послевоенных процессах тоже не гнушались никакими методами: они пытали первого коменданта Освенцима Рудольфа Гёсса и последнего коменданта Берген-Бельзена Йозефа Крамера. Последнего так замучили ежедневными пытками, что он молил о быстрой смерти [555]. Нечего и говорить, что юридическая и историческая ценность данных при таких обстоятельствах показаний равна нулю, однако это ничего не меняет: показания Р. Гёсса до сих пор считаются ключевым доказательством массовых убийств в Освенциме и в этом качестве цитируются в бесчисленных школьных учебниках.
Как на Нюрнбергском процессе, так и на проходивших позже в ФРГ процессах над «нацистскими преступниками» свидетели могли беззастенчиво лгать, не опасаясь, что их привлекут за клятвопреступление. Вот один пример.
В марте 1946 года Бруно Теш, руководитель общества «Дегеш» (Немецкое общество по борьбе с вредителями) и его ассистент Карл Вейнбахер были привлечены англичанами к суду в Гамбурге. Обвинение им гласило: пособничество массовым убийствам в Освенциме при помощи изготовления газа Циклон-Б. Главным свидетелем против них выступал наш старый знакомый, румынский еврей Карл Сигизмунд Бендель. Он показал под присягой, что в Освенциме были убиты газом 4 миллиона евреев, что число убиваемых газом в июне 1944 г. ежедневно составляло 25 000 и что немцы вырвали у жертв золотые зубы общим весом 17 тонн (что означало бы, что каждый из убитых газом 4 миллионов евреев в среднем имел во рту более 4 г золота). Тут его поймал на крючок д-р Курт Циппель, адвокат д-ра Теша:
Циппель: Вы сказали, газовые камеры имели размер 10 × 4 × 1,6 м, это так?
Бендель: Да.
Циппель: Получается 64 м3, не правда ли?
Бендель: Я не вполне уверен. Я не силен в математике.
Циппель: Можно ли запихнуть 1000 человек в помещение объемом 64 м3?
Бендель: Такой вопрос действительно надо себе задать. Это могло быть возможным только при немецких методах.
Циппель: Вы всерьез утверждаете, что 10 человек могут уместиться на 0,5 м3?
Бендель: Об этом свидетельствуют 4 миллиона евреев, убитых газом в Освенциме [556].
Юридически убийство Бруно Теша и Карла Вейнбахера совершилось 16 мая 1946 г. благодаря показаниям К. С. Бенделя. Тем самым применение пестицида Циклон-Б для массовых убийств было «задокументировано» и стало «установленным историческим фактом».
Западногерманские процессы над персоналом концлагерей
Ф. Брукнер: Три послевоенных немецких государства: Австрия, ГДР и ФРГ — по-разному расставались с национал-социалистическим прошлым. Австрийцы придумали миф, будто их страна была «изнасилована» Гитлером и против воли ее народа включена в состав рейха. Но тот, кто посмотрит еженедельные кинообозрения за март 1938 года, увидит безграничное ликование австрийского населения и посмеется над этим мифом. Кстати, следует отметить, что на руководящих постах в Третьем рейхе было необычайно много австрийцев.
Другую форму фальсификации истории изобрели в ГДР. Там утверждали, что немецкий народ, как и другие народы Европы, стал жертвой «фашистов», словно эти «фашисты» были какими-то пришельцами с Марса, а в 1945 году Германия была освобождена от «фашизма». При этом один лишь факт, что немецкие солдаты с величайшим упорством продолжали сражаться и тогда, когда война была уже давно проиграна, говорит о том, что в Германии никто не нуждался в этом «освобождении».
Совсем иначе обстояло дело в ФРГ, где сразу же после войны запустили на полный оборот машину «перевоспитания». Организовывали это, большей частью, вернувшиеся еврейские эмигранты, вернувшиеся после войны в Германию из США. Коренному населению неустанно внушали, что оно виновно в том, что поддерживало «преступный национал-социалистический режим» и должно теперь искупить свою вину. Чтобы доказать «преступный» характер этого режима, устраивали бесконечные суды над «нацистскими преступниками», которые всегда проходили по одной схеме:
— на каждый процесс сгоняли целыми классами школьников, чтобы внушить немецкой молодежи презрение к своим родителям как к «поколению преступников».
— по крайней мере, на важнейших процессах выступали так называемые «эксперты» — историки и антифашистские идеологи, которые рассказывали о преступном характере национал-социалистического режима и об ужасах Холокоста, хотя задача правосудия заключается не в оценке исторических эпох, а в определении вины или невиновности тех или иных обвиняемых.
Материальных и документальных доказательств при этом не было, о чем без обиняков сказано в приговоре Франкфуртского суда по делу над персоналом Освенцима (1963–65 годы):
«У суда почти не было тех возможностей, которые при обычных делах об убийствах позволяют составить верную картину фактической ситуации на момент убийства. Не было ни трупов жертв, ни протоколов вскрытия, ни данных экспертиз о причинах и времени смерти; отсутствовали следы преступников, орудия убийства и т. д. Проверка свидетельских показаний была возможна лишь в редких случаях» [557].
Единственным основанием для процессов служили, таким образом, свидетельские показания, проверка которых «была возможна лишь в редких случаях», так что свидетели пользовались полной свободой^ Ни один свидетель не подвергался перекрестному допросу адвокатом подсудимого и прокурором — на нормальных уголовных процессах это само собой разумеющаяся практика. Прошло сорок лет, прежде чем впервые на процессе, связанном с Холокостом, свидетели подверглись серьезному перекрестному допросу: этими свидетелями были Рудольф Врба и Арнольд Фридман на первом процессе над Цюнделем в Торонто. О том, как прокололся Р. Врба на этом допросе, мы говорили в конце нашей вчерашней дискуссии. Не лучше выглядел и А. Фридман, о чем вы узнаете завтра.
Студент: Эти процессы проводились по инициативе ФРГ или под давлением из-за рубежа?
Ф. Брукнер: Если бы правительство в Бонне отказалось от этих процессов, то американские СМИ, находящиеся в руках евреев, развернули бы яростную антинемецкую кампанию, чтобы испортить отношения между Бонном и Вашингтоном. Но следует сказать, что правящая каста ФРГ сама была весьма заинтересована в этих процессах, так что дело не только в давлении США или какой-либо другой иностранной державы. Этим процессам отводилась ключевая роль в «перевоспитании» немецкого народа. «Демократические» власти ФРГ все время твердили народу, особенно молодежи, о зверствах национал-социализма, чтобы завуалировать, что «демократическая» система была импортирована с Запада, точно так же, как коммунистическая в ГДР.
