Ф. Брукнер: Зачем? Надо же где-то набрать шесть миллионов.
Позвольте мне теперь процитировать чрезвычайно поучительную статью, которая появилась в США в 1978 году:
«Некогда Штейнберги жили в небольшой еврейской деревне в Польше. Это было до гитлеровских лагерей смерти. Теперь большая группа из более чем 400 выживших и их потомков находится здесь, чтобы принять участие в специальном четырехдневном празднике, который начался в День благодарения. Родственники приехали в четверг из Канады, Франции, Англии, Аргентины, Колумбии, Израиля и минимум из 13 городов США. «Это фантастика! — сказала Айрис Красов из Чикаго. — Здесь собрались пять поколений от трехмесячного ребенка до 85-летнего старца…» Сэм Клапарда из Тель-Авива просто онемел, когда увидел в салоне отеля «Мариотт» в международном аэропорту Лос-Анджелеса импозантное генеалогическое древо. «Это великолепно, что у меня столько родственников!» … Корни Штейнбергов уходят в довоенную Польшу; в деревню Скарсейка-Камина. «Лишь немногие из нас еще живут там», — сказал Джо Штейнберг».
Источник — газета «Стейт тайм», Батон Руж, Луизиана, 24 ноября 1978.
Студент: Вот вам и погибшие в газовых камерах!
Ф. Брукнер: Да, это они и есть.
Достаточно рациональный метод расчета потерь еврейского населения использовал швед Карл Нордлинг. Он взял из «Еврейской Энциклопедии» (Иерусалим, 1972) данные о 722 знаменитых евреях из 12 европейских стран, которые во время войны находились в зоне немецкого влияния, и поинтересовался их судьбой. Это были люди, родившиеся между 1860 и 1909 годами, и на 1 января 1939 г. они были еще живы. Из этих 722 человек до конца войны умерли 95 (13 %), 317 (44 %) эмигрировали во время войны из зоны немецкого влияния, 256 (35 %) избежали интернирования и 54 (8 %), хотя и были интернированы, но пережили войну [517].
Если, как ревизионисты, исходить из того, что в находившихся временно под немецким контролем странах жили 5 миллионов евреев, смертность 13 % означала бы, что в этих странах погибли около 650 000 евреев. Если исходить как ортодоксальные историки из более высокой цифры, то число погибших соответственно увеличится, но не превысит один миллион.
Студент: Эти евреи принадлежали к элите и потому могли рассчитывать на более снисходительное отношение, чем другие.
Ф. Брукнер: Если бы немцы хотели истребить евреев, то начали бы именно с элиты: ведь писатель или ученый опасней, чем сапожник или старьевщик. К тому же многие из этих евреев прославились только после войны.
Посмотрим теперь на эту проблему под иным углом зрения: сколько евреев погибло в результате конкретных преследований?
На сравнительно надежной основе мы остаемся при подсчете числа тех евреев, которые погибли в нацистских концлагерях. В Третьем рейхе официально было 14 концлагерей (и множество лагерей-спутников). По семи крупнейшим из них мы располагаем частично почти стопроцентно точными, частично достаточно надежными статистическими данными об общем числе жертв (т. е. евреев и неевреев), причем учитывая и заключенных, умерших в лагерях-спутниках.
Освенцим — около 135 500 [518], Маутхаузен — около 86 195 [519], Майданек — около 42 200 [520], Бухенвальд — около 33 462 [521], Дахау — около 27 839 [522], Штутхоф — около 26 100 [523], Заксенхаузен — около 20 575 [524].
Студент: Я обратил внимание, что вы прибегаете к статистике частично из официальной, частично из ревизионистской литературы.
Ф. Брукнер: Цифры по Маутхаузену, Бухенвальду и Дахау бесспорны для историков всех направлений, т. е. ревизионисты не видят здесь причины подвергать сомнению цифры официальных историков. В случае с остальными четырьмя лагерями эти историки манипулировали цифрами и сильно их завысили. В этих случаях ревизионисты с помощью имеющихся документов внесли необходимые коррективы. В сумме получается 372 000 погибших в этих семи лагерях.
Что касается остальных семи лагерей (Флоссенбюрг, Гросс-Розен, Дора-Миттельбау, Берген-Бельзен, Нойенгамме, Натцвайлер, Равенсбрюк), то по ним отсутствует полная документация. Швейцарский ревизионист Ю. Граф путем экстраполяции имеющихся данных определил, что число жертв этих лагерей могло составлять в совокупности 107 000 [525]. Если прибавить эту цифру к 372 000 погибшим в семи крупнейших концлагерях, получается общая цифра около 479 000 жертв нацистских концлагерей.
Студентка: А сколько среди них было евреев?
Ф. Брукнер: Предположительно, половина. В Освенциме и Майданеке они составляли явное большинство, тогда как в таких лагерях, как Маутхаузен, Бухенвальд и Дахау, евреев среди заключенных и жертв было мало.
Кроме концлагерей, которые официально так именовались, следует учитывать «рабочие лагеря», которых было очень много в Польше и на оккупированных восточных территориях. Рауль Хильберг считает, что в этих рабочих лагерях погибли 100 000 евреев, но не ссылается при этом ни на какие источники [526]. Поскольку у меня нет другой статистики, я принимаю цифру Р. Хильберга как временную рабочую гипотезу. В результате получается, что в нацистских лагерях погибли 240 000 + 100 000 = 340 000 евреев.
Студент: Вы слишком часто употребляете слова «вероятно», «предположительно», «примерно», «экстраполяция»; эти цифры не могут претендовать на научность.
Ф. Брукнер: Вы правы, но, в любом случае, верно определен порядок цифр. Ответственность за то, что нам не известны более точные цифры, несет, прежде всего, Бюро записи актов гражданского состояния в Арольсене, которое располагает огромным количеством документов, но не пускает независимых исследователей в свои архивы.
О других категориях жертв евреев. О расстрелянных на Восточном фронте мы можем сказать с уверенностью лишь, что их число было во много раз ниже, чем утверждает официальная литература, но мы не знаем, было их 50 000, 100 000 или 200 000 за отсутствием достоверных документов. Наконец, следует упомянуть депортированных немцами на восточные территории и умерших там до конца войны евреев; здесь мы вообще блуждаем во тьме. Число этих жертв может достигать нескольких сот тысяч, но нельзя винить немцев в смерти каждого из этих евреев: многие из них, старики и больные, умерли бы и на родине.
В любом случае, число евреев, смерть которых была прямым результатом немецких преследований, вряд ли может превышать один миллион. Разумеется, для еврейского народа человеческие потери и такого порядка были ужасны, но не может быть и речи об уникальности их трагедии в мировой истории.
Кровожадные угрозы вождей национал-социалистов [527]
Студент: Г-н д-р Брукнер, я говорил вчера вечером с моим другом-историком о ваших лекциях по ревизионизму и привел ряд данных вами аргументов. На это мой друг возразил, что уничтожение евреев можно считать бесспорным историческим фактом уже потому, что А. Гитлер и другие вожди национал-социалистов открыто говорили об этом. Уже в своей книге «Майн кампф» Адольф Гитлер предрекал евреям истребление газом.
Ф. Брукнер: Я могу зачитать вам это место — оно весьма часто цитируется в литературе о Холокосте.
«Если бы в начале и во время войны подержали как-нибудь под ядовитым газом 12–15 тысяч этих еврейских развратителей народов, как сотни тысяч наших лучших рабочих изо всех слоев и всех профессий вынуждены были терпеть это на полях сражений, то миллионы жертв на фронте были бы не напрасны» [528].
Кто скажет мне, о чем идет речь в этом отрывке? Вы, Наташа?
Студентка: Гитлер вспоминает о немецких рабочих, которые подвергались на полях сражений газовым атакам противника (точно так же, кстати, как и солдаты вражеских армий — немецким газовым атакам), и сулит то же «еврейским развратителям народов», как он любезно величает евреев: хорошо бы и на их долю выпало такое же.
Ф. Брукнер: Но он говорит о 12–15 тысячах, которых могла бы постичь такая судьба. Кого он имел в виду? Игорь, что скажете как специалист по новейшей истории?
Студент: Вероятно, еврейско-марксистских агитаторов, на которых Гитлер, как и все радикальные немецкие националисты того времени, возлагал главную вину за поражение империи. По мнению националистов, эти агитаторы разлагали немецкую армию изнутри; в результате дело дошло до мятежей, и Германия капитулировала, хотя ни один вражеский солдат не ступал на немецкую землю.
Ф. Брукнер: Совершенно верно. К вопросу о Гитлере и отравляющих газах. Адольф Гитлер, временно ослепнув в результате газовой атаки в 1918 году, запретил во время Второй мировой войны немецким войскам первыми применять газовое оружие, хотя Германия превосходила своих противников в этом отношении. В частности, были созданы смертельные нервные газы «табун» и «зарин», которым «союзники» ничего не могли противопоставить.
