не заметили, я, медленно переставляя ноги, бросился прочь.
Глава 47
Я успел пройти всего пару десятков метров, когда за моей спиной раздались первые крики.
– Смотрите, тут двое Красных! Совсем молодые мальчишки! – услышал я высокий женский голос. – Их убииили! Вырвааали сердце! Какое же чудовище могло это сделать?!
К её крику присоединились и остальные. Теперь вся улица стояла на ушах.
Конечно, обычная поножовщина на Дне была делом если не привычным, то почти нормальным. Каждое утро, стоило тьме отступить, горожане или Стража находили на улицах города очередной труп.
Но в этот раз всё выглядело не совсем обычно. Весь переулок был залит кровью, а у одного из убитых была разорвана грудная клетка и отсутствовало то, что было принято считать сердцем. И это если не принимать в расчёт того, что самих убитых назвать людьми можно было очень условно. Здоровяк размером с дом и худой дылда с руками пять метров длиной, покрытый шипами. Такое быстро не забывается! Даже в кишащем людьми Хавоке.
Надеюсь, что никому из местных не придёт в голову связать эту бойню со мной! Я ведь никогда в жизни не смогу доказать, что это была всего лишь самооборона и я как мог сражался за свою жизнь…
– Я видел тут мальчишку! Светленький такой! В хорошем костюмчике, но заляпанном кровью! – прокричал кто-то, и я прибавил шаг.
Блин, придётся принять меры и как-то замаскироваться!
Я принялся скользить по Дну в поисках скоростной прачечной, одновременно обдумывая то, что случилось этой ночью. А случилось очень многое.
Теперь я точно знал, что я действительно обладаю даром Конструктора и могу буквально из ничего создавать сложнейшие Руны с уникальным эффектом. Я просто не мог представить какую-то другую Руну, способную на то, что я сегодня сумел сделать во время драки. Но что меня расстраивало, так это непредсказуемость эффекта. Я ведь собирался сделать совсем другую Руну! Получается, Лора была права. И если в этот раз я случайно сумел создать весьма толковую и полезную Руну, то совсем не факт, что я не случайно не сотворю что-то опасное. Придётся быть очень осторожным!
Ну и ещё сегодня я обнаружил у себя новый Атрибут. При этом весьма неожиданный! Острое зрение, надо же! Звучит довольно бестолково. Но я знал, что он не просто позволял мне лучше видеть. С его помощью я мог видеть недоступное. Буквально просвечивать предметы насквозь, как рентгеновскими лучами.
И я был уверен, что это далеко не всё! Наверняка, как и в случае с молнией, диапазон применения Атрибута намного шире. Нужно будет только при случае заняться его изучением.
И очень жаль, что от драки с Красными я никаких Атрибутов не получу. Вся их особая удаль была результатом экспериментов. А такое, насколько я знал, я перенять не мог…
Я наконец-то натолкнулся на скоростную прачечную и за весьма неслабые для Дна деньги отстирал и высушил свою одежду при помощи чистящих и сушащих артефактов. Каким-то образом я умудрился не порвать костюм, и менять его было не нужно. Я запихнул его в сумку, переоделся в своё обычное серое рубище и скользнул на территорию Особняка.
Было больше восьми часов. Тренировка Головорезов давно закончилась, и парни с Отцом Джуном во главе стола завтракали, вместе с едой поглощая очередную серию бесконечной мыльной оперы и новости Чемпионата по квэддичболу из ракушки.
При виде меня Отец Джун привычно расплылся в мерзкой улыбочке, а парни за столом приготовились к шоу.
Я знал каждое слово, что он собирался мне сказать, и поэтому не собирался выслушивать ни на звук больше необходимого.
– Я не пришёл ночевать, потому что не успел вовремя уйти с Рынка и Стражи заперли меня внутри. Мне пришлось спать на куче коробок рядом с мясным цехом, – не моргнув глазом, сообщил я Отцу Джуну первую же выдуманную мной версию. Шагнув к столу, я положил перед ним горстку монет. – Вот деньги за два дня. Здесь три золотых…
В моём голосе не было наглости или издёвки. Всё, что я хотел, – просто как можно скорее покончить с бессмысленными формальностями.
Это было понятно всем, от ухмыляющегося Тома до помрачневшего на глазах Отца Джуна. Конечно, история была шита белыми нитками, но я сам слышал подобные от парней, так что и совсем фантастической она тоже не была. Формально ко мне было не придраться. Единственное, что я сделал не так, – это не раскланивался перед Отцом Джуном, норовя поцеловать его волосатые ступни. Но здесь я с собой ничего поделать не мог. Я могу быть вежливым, обходительным и даже услужливым, но только когда считаю это необходимым и чувствую к человеку искреннее уважение.
К Отцу Джуну я ничего похожего на уважение не испытывал.
– Мальчишка… Мерзкий наглый хум… – процедил Отец сквозь сжатые губы и ударил кулаком по столу. – И ты думаешь, что можешь заявляться в Особняк просто так и кидать мне жалкие подачки как блохастому псу?! Ты считаешь, что этого достаточно?!
– Не считаю, – покачал я головой. – И что у меня осталось совсем мало времени, я тоже в курсе. Всего две недели и долг в сто семьдесят семь золотых. Всё будет! Только подождите!
Конечно, я мог бы не провоцировать его понапрасну и хотя бы изобразить какую-то покорность и смягчить тон. Но у меня была слишком бурная ночь, полная тяжёлой работы с фабригалом, а затем я дрался насмерть с двумя шустрыми парнями, которых и людьми-то можно было назвать с большой натяжкой. На то, чтобы терпеть этого толстого самодура, у меня просто не было сил!
Я оставил его кипеть от ярости, а сам отправился в подвал привести себя в порядок. Быстро сполоснулся в общем душе холодной водой, придирчиво себя оглядел. Несколько порезов по всему телу, оставшихся после того, как худой тащил меня по земле, пара синяков от его смертельных объятий, следы после драки с Даниэлем… Всё моё тело было испещрено символами моей бурной жизни, но ничего подозрительного во мне не было.
Надеюсь, что связать меня с бурной дракой в переулке никто не догадается…
Когда я вышел в основные помещения Особняка, никого из парней здесь уже не было. Отец Джун тоже предпочёл удалиться в свои покои на втором этаже.
Зато, облокотившись о стену, меня ожидал Тор с очередной порцией исцеляющего зелья в руках, которое я сразу же перелил в свою фляжку.
– Только не говори, что я напрасно так веду себя с Отцом! Я ему даже не дерзил! –
