Читаем без скачивания В сетях обмана и любви - Вивьен Воган

– Он уехал с Джубелом, – объяснила Линди.

– Рубелом, – поправила Молли.

Излив в разговоре с сестрой все наболевшее, Молли превратила горе в злость, и злость помогла ей вернуться к мыслям о семье. Ничто другое уже не имело для нее значения.

Но спуститься к ужину вниз Молли не решилась. После того, как разошлись гости, Линди вернулась к сестре.

– Шугар говорит, что она не может справиться с малышами.

Молли сомневалась, что она сейчас окажется в состоянии с ними справиться, но все же пошла. Шугар приготовила для нее большой бутерброд из оленины и силой заставила съесть его, в то время как малыши требовали ответить, что случилось с Джубелом.

– Его зовут не Джубел, – сказала Молли. – Его имя Рубел.

– Но где мистер? – спросил Малыш-Сэм, для него неважно было его имя.

– Он уехал, – ответила Молли. – Он был нашим постояльцем, а постояльцы остаются до тех пор, пока не закончат свои дела. Потом они… потом они уезжают.

– Почему же он не попрощался? – спросил Вилли Джо.

Молли прикусила язык, чтобы не сказать, что Рубел Джаррет имеет обыкновение всегда уходить, не прощаясь, она знала это лучше, чем кто-либо другой. У нее кольнуло сердце, когда она вспомнила его просьбу поговорить с детьми. Она отказала. Она не могла позволить ему причинить боль детям.

– Ты говорила, вы собираетесь пожениться, – сказал Вилли Джо. – Как же ты теперь сможешь выйти за него замуж, если он уехал?

– Теперь я не смогу выйти за него замуж.

Тревис перевел разговор на другую тему:

– Лес на самом деле срублен?

– Боюсь, что так.

– Это он сделал?

– Нет.

Хотя, впрочем, все возможно, если принять во внимание его склонность к обману, но Молли оставила эту мысль при себе.

– Нет, Джу… э… Рубел тут ни при чем, – но произнося и эти слова, Молли думала: «Почему бы и нет?»

Он причинил столько горя ее семье, сколько только смог. Почему бы ему не украсть и лес тоже?

– Попаду ли я теперь в школу святого Августина?

– Я не знаю, Тревис, – искренне ответила Молли. – Я не в состоянии сосредоточиться сегодня. Завтра утром я постараюсь что-нибудь придумать.

– Если бы ты не прогнала Джубела, он точно смог бы что-нибудь придумать, – проворчал Тревис.

– Его зовут Рубел.

– Какая разница? – спросил Вилли Джо. – Ты всегда путаешь мое имя и Сэма, мы же не выгоняем тебя за это из дома!

Шугар отправила детей в кровать, и Молли смогла тоже пораньше лечь спать. Но длинная одинокая ночь не принесла ей отдыха. Лежать одной в этой просторной пуховой постели было сущим мучением. Она все время ворочалась, вспоминая шутки по поводу пухового матраца. Впрочем, это были не шутки, а обещания – несбывшиеся обещания, несбывшиеся мечты, разрушенная жизнь… – вот что Рубел Джаррет оставил после себя в Блек-Хауз!

К утру Молли не думала уже о нем, как о Джубеле. Она столько раз в течение этой ночи проклинала его, что теперь он окончательно стал для нее Рубелом – мужчиной, лгавшим ей, подлецом, покинувшим ее.

На следующий день Молли снова оставила Шугар одну обслуживать посетителей. Она боялась, что убежит при первом же вопросе о Джубеле Джаррете. А любопытные вопросы будут наверняка, это она знала. Рубел был прав в одном – обедать к ней приходили не только для того, чтобы попробовать отменную кухню Шугар, но и чтобы сунуть нос в ее личные дела.

Дав гостям время убраться восвояси, Молли спустилась по задней лестнице на кухню, где Шугар возилась одна. Когда Молли взяла полотенце, чтобы вытереть посуду, старая негритянка остановила ее.

– Сядьте-ка и поешьте, мисс.

Молли не стала возражать, тем более, что Шугар столь сосредоточенно накладывала на тарелку ей еду, что Молли не сомневалась: за этим последует еще один выговор.

– Где малыши? – спросила она, вдруг вспомнив, что не слышит их голосов уже несколько часов кряду, что весьма необычно, особенно для субботнего дня.

– Тревис повел их на рыбалку.

– Тревис?

– Ага, Тревис, – Шугар посмотрела на Молли внимательно и сердито. – Этот человек хорошо повлиял на всех здесь, мисс Молли. И даже вы не можете отрицать этого. Я пришла к такому выводу этой ночью и скажу вам прямо сейчас, что Вилли Джо прав: не имеет значения, как человек называет себя; что у него внутри, вот что имеет значение!

– В том-то и дело! – разбушевалась Молли. – Он лжив и бесчестен!

– Я не знаю, конечно, всей истории, – вмешалась Шугар, – но нет ни одного живого человека, будь то мужчина или женщина, который был бы только хорош или плох. Может быть, он обманывал вас из хороших побуждений. Мне помнится, вы направили на него ружье в первый день.

– Я хотела его убить.

– Гм, я думаю, вы и убили бы его. Но если бы вы его убили, то Тревис не взял бы сегодня этих маленьких сорванцов на рыбалку.

Молли хотела возразить, но Шугар продолжала:

– И я не думаю, что Линди послушалась бы вас насчет того молодого человека, в которого она влюбилась.

– Именно Рубел и привел его сюда, если ты помнишь, и если бы его не было здесь…

– … был бы кто-нибудь другой, в кого влюбилась бы Линди.

– Хорошо, – рассердилась Молли, – Рубел сделал немало хорошего, но он делал это ради собственной выгоды.

– Ради собственной выгоды? Что вы хотите этим сказать, мисс?

– Я знаю, что хочу сказать, и ты тоже.

– Последний раз я слышала, что этот мужчина намеревается жениться, и, кажется, на вас!

– Он не собирался доводить дело до конца, во всяком случае, он хотел уехать в понедельник. Он не вернулся бы.

– Вы уверены? В самом деле?

– Я уверена.

После крепкого объятия, от которого слезы заблестели на глазах у Молли, Шугар отвернулась, чтобы вытереть посуду. Когда Молли попыталась помочь ей, пожилая женщина прогнала ее.

– Обойдусь без вас! Уходите отсюда. Найдите себе что-нибудь, что поднимет вам настроение.

Что-нибудь, что поднимет настроение? Молли сомневалась, что в мире для нее осталось что-либо подобное. Джубел оказался Рубелом, он исчез. И лес исчез тоже.

Да… Что теперь ждет ее семью? Она обещала Тревису что-либо придумать. Молли вышла на улицу и направилась к качелям, и вдруг она внезапно поняла: ничего нельзя придумать, никто не вернет ей лес, проблема столь остра, сколь и неразрешима. Она повернула назад к дому, опустилась на верхнюю ступеньку крыльца и уткнулась лицом в ладони.

Но сейчас она вспоминала о Рубеле, о той ступеньке, которую он починил, и ей не нужно было даже поворачивать голову, чтобы увидеть отремонтированные ставни или выкрашенные стены, они были выгравированы в ее памяти. Все стояло у нее перед глазами: день, когда он удивил ее преображением Блек-Хауз… она стояла возле него во дворе… он вовлек в работу всех, лесорубов и детей, чтобы убрать и вычистить Блек-Хауз перед танцами… Джеф и Линди вырывали тогда сорную траву на тропинке и приводили в порядок кусты роз. Молли услышала, как открылись ворота, и замерла. Молния не ударяет дважды в одно и то же место, говорят люди. Но что, если это не так? Шаги направлялись к ней. Мужские шаги! Она представила лицо Рубела, сокрушенно стоявшего перед ней со шляпой в руке – так же, как в первый день его повторного появления в Блек-Хауз. Сокрушенно?! Уж, конечно, не из-за ее жизни!