Темнейший снова залился смехом, едва не расплескав вино. Мериам, не выдержав позора, пролепетала сумбурные извинения, и ринулась вон. Увы, паркет оказался скользким, и она упала. В этот раз подвело не вино: адептка банально поскользнулась.
Император мгновенно оказался рядом, помог подняться. Заметив набухшую шишку на лбу, Темнейший положил на неё ладонь, попутно напомнив, что бегство не выход.
- Нехорошо упала, - констатировал он, - ещё пару синяков чувствую. Так что замри.
Рука Джаравела легла ей на локоть. Мериам расслабилась. Тепло - это от лечебной магии, тут нечего бояться.
Вылечив все ушибы, император попутно уменьшил действие винных паров, напомнив, что впереди ещё десерт.
Об озлобленном демоне больше не было сказано ни слова. Мериам слушала музыку и пение духов, а потом по предложению императора подошла к окну, чтобы увидеть чудесную феерию огней. Разумеется, не в свою честь - в честь высоко гостя. Но тот милостиво поделился ей с адепткой.
- Оборотню своему передай, - на прощание сказал император, - что если перейдёт ко мне на службу, вытащу обоих. Есть для него дело. Или придумайте то, что меня заинтересует, если самим с Ионафаном не разобраться. Ролейна не отвлекайте, бесполезно. Доброй ночи, Мериам.
Темнейший поцеловал руку адептки, взмахнул рукой, и перед ней возник вихрь из клочьев тумана. Поняв, что это коридор перехода, Мериам склонилась в ответном поклоне, поблагодарила за ужин и смело шагнула в белую корпию. Сразу стало холодно, пришлось одеться.
Весь хмель выветрился, осталось только чувство сытости и привкус бисквитного крема на губах. Куда до него любимым пирожкам!
27
Шардаш остановился перед входной аркой в Университет. Купол над ним освещал комплекс старинных зданий и целый квартал вокруг. Когда-то такой щедрый подарок коллегам сделали преподаватели Академии чародейства. В её архивах профессор тоже намеревался порыться, но позже.
Подняв глаза, Шардаш прочитал выбитый на камнях девиз: 'Знаниями пусть будет выстлана дорога твоя', и смело перешагнул невидимую черту. Взмахнув волшебной палочкой, без пропуска миновал застывшего в удивлении привратника и заскрипел снегом на завьюженных дорожках.
- Сюда нельзя! - запоздало среагировал плечистый орк, к которому вернулась способность мыслить и передвигаться. - Документы предъяви!
- Диплом или профессорскую степень в рамочке? - оглянувшись, осведомился Шардаш. - Да пожалуйста.
Орк окаменел вторично, на этот раз не от заклинания, когда из воздуха перед его лицом возник гербовый лист бумаги с печатью. Буквы вспыхнули огнём, чтобы привратник мог прочитать, кому принадлежал документ и в каком году он выдан.
- Это Университета. Из Академии чародейства тоже предъявить? Просто диплом или со всеми регалиями?
Иллюзорный документ растворился, а орк, замотав головой, с воем скрылся в сторожке. Посторонним Шардаша он уже не считал.
В корпусах Университета горел свет. Профессор сомневался, что в столь ранний час учёные и не очень умы уже почивают. С ностальгией втянув в себя воздух, Шардаш вспомнил молодость, то, как впервые попал сюда юным пугливым волчонком. Как он боялся разоблачения - но жизнь улыбнулась, позволив ничем не отличаться от людей. Тогда же Шардаш начал регулярно пить противооборотное зелье, пытаясь вытравить из себя зверя. Как оказалось, бесполезно, но нервы успокаивало.
Поддавшись нахлынувшим чувствам, Шардаш коснулся замшелой стены, ещё раз принюхался и направился вглубь университетской территории.
Библиотека занимала отдельный корпус, по величине превосходивший учебные. Пятиэтажная громадина с аркадой первого этажа и тонкими, напоминавшими кости неведомого существа, полуколоннами второго. Ученики нередко устраивали соревнования: кто попадёт мячом во все архитектурные украшения, на целый семестр негласно освобождался от отбывания наказаний. Проигравший, а соревновались парами, исполнял провинности за победителя. Удавалось мало кому. Хотя бы потому, что библиотекари жутко этого не любили: опасались за стёкла.
Шардаш отворил знакомую тяжёлую дверь, снял плащ и, расправив, повесил в прихожей. Книги не терпели влаги, а древние свитки тем более. В кармане звякнула бутылка - взятка архивариусу за возможность без свидетелей порыться в нужном зале. Она, впрочем, не понадобилась: бесшумная походка оборотня не привлекла внимания.
Человеческие запоры никогда не были преградой для магов, и Шардаш без труда проник в нужное помещение.
Световой шар выплыл из рук, вычленив из темноты стеллажи.
Профессор направился к каталогу, порылся в карточках и, запомнив нужный индекс, отправился на поиски. Его интересовали хроники демонов за последние триста лет. Позже копаться бессмысленно: вряд ли корни мести роду Ики уходили так глубоко. Особый интерес вызывали контакты Лунного и Солнечного миров.
Выудив из ниоткуда (на самом деле - из невидимой сумки) карандаш и тетрадь, Шардаш вытащил первый том хроник и начал штудировать. Он пролистывал всё, что касалось политики, читал только о происшествиях и локальных схватках. Профессор надеялся отыскать также сведения о перстнях с проклятиями, ради чего особое внимание уделял близким членам семьи Наитемнейшего.
Первый том ничего не дал и, не вставая, Шардаш перетащил по воздуху второй и третий.
Время текло, а разгадка всё не приближалась. Профессор уже подумывал, не попросить ли магистра попытаться узнать у Темнейшего? Девять шансов из десяти, что тот и пальцем не пошевелит, но один-то всё равно существует.
Фамильяр не появлялся, значит, Мериам всё ещё ужинала со змеями. Шардаш периодически думал о ней, успокаивая себя тем, что ей не причинят вреда. Только император всё равно казался не лучшей компанией для трапезы. Демоно-вампир против обычной адептки. Скажет или сделает что-то не то, королева-магиня не спасёт. Одно радовало: Темнейший показался ему уравновешенным тёмным. Возраст обязывал.
Подперев щёку рукой, Шардаш скользил глазами по строкам. Он хотел закрыть очередной том, когда наткнулся на скупой абзац о младшем сыне Наитемнейшего, совсем юном демоне. Тот расторг помолвку с выбранной ещё до рождения невестой и сбежал из дома с некой возлюбленной. Заинтересовавшись, профессор попробовал отыскать сведения о браке, но не нашёл. О детях тоже нигде не упоминалось, хотя имя демона, Ионафан, мелькало иногда в ряде мелких конфликтов.
Сделав пометку в тетради, Шардаш воскресил в памяти балладу, услышанную Мериам, и слова Темнейшего о том, что тот не желал ссориться с Бригиаттой, старшей дочерью Наитемнейшего. Именно в её дом перешёл второй перстень с розами. Сначала профессор решил, будто император намекал на одного из детей Бригиатты, но с таким же успехом преступником мог оказаться младший брат демоницы.
