— Все-таки, — проговорил Эрл, — довольно странно, что Высокий Народ так неожиданно покинул нас. Ничего не выясняя, ничего не попытавшись предпринять… Возможно, они просто дают мне время, чтобы я… — Король не договорил.
Кай отпустил парапет и выпрямился.
— Высокий Народ понял, что вы вышли из-под контроля Лилатирия, ваше величество, — сказал он. — Но я думаю, это не так — вы все еще во власти Высокого Народа. Да… От того, что предлагают эльфы, непросто отказаться. Это же так заманчиво — добиться чего-то великого, но малой кровью. Только суть в том, ваше величество, что так не бывает. Никогда. И утверждающий обратное — лжец.
— Я не знаю, что будет дальше с королевством и со всеми нами, — вдруг признался король Каю в том, в чем не признался бы никому другому. — Не знаю, что случится завтра. Все это довольно… тягостно. Как еще повернется судьба?
— Я не понимаю, о чем вы говорите, ваше величество, — просто сказал Кай. — Судьба?.. Судьба — это то, чего мы стоим. Судьба — это мы сами. Разве можно сомневаться в том, кем ты будешь завтра? Просто делай, что должен делать. Больше ничего в этом мире и во всех прочих мирах не имеет смысла.
В тот самый момент, когда рыцарь Ордена Болотной Крепости Порога сэр Кай произнес эти слова, через Торговые ворота Дарбиона въезжала телега, груженная дровами. Лошадьми правил здоровенный краснощекий парень лет шестнадцати, а рядом с ним сидел старик в темном плаще с капюшоном. Из-под капюшона, низко надвинутого на лицо, торчала борода, явно недавно постриженная и окрашенная в ярко-красный цвет. Заплатив привратникам обычную мзду, парень причмокнул и несильно хлестнул поводьями лошадей.
— Сейчас все время прямо, потом свернешь налево, — прогудел из-под капюшона старик. — Потом скажу, как дальше, все равно сейчас ничего не запомнишь…
— А то ж, — беспечно откликнулся парень. — Налево, направо… где упомнить-то?
Оказавшись на шумных улицах Дарбиона, старик приподнял капюшон, разглядывая прохожих, дома…
— Как давно я здесь не был, — вздохнул он. — А ничего не изменилось. И вместе с тем — изменилось так много!
— Гы, — отреагировал парень. — Непонятно. То много, то немного… Что это значит, Гарк?
Старик снова вздохнул.
— Все-таки непонятно, Саор, — сказал он, — или как тебя называть?..
— А как еще называть? — удивился парень. — Саор я и есть… Зовут меня так.
— Непонятно, — договорил старик. — Из всех возможных оболочек ты избрал себе этого несчастного юного лесоруба, здоровяка-дурачка… Мне сложно с тобой разговаривать. И я никак не могу сообразить — ты играешь роль или в самом деле твоя умственная деятельность ограничена пределами этого жалкого разума?
Парень ответил, нимало не задумываясь:
— Саор — это Саор. Думаю, как Саор, чувствую, как Саор. Так хорошо. Неопасно. Никто не узнает. Никто не найдет. Они — не найдут. Но это не навсегда. Это на время. И ты со мной, Гарк. Ты подскажешь и направишь. Это хорошо, что ты со мной, Гарк. Хорошо, что ты мне веришь.
«Верю, — подумал старик. — Потому что пока мне некому больше верить. Потому что больше мне пока не на что надеяться…»
А вслух он сказал:
— Теперь снова налево, а потом прямо. Там будет базар. Мы продадим дрова, телегу и лошадей. Там наверняка найдется и постоялый двор, где можно будет остановиться.
— Ага, — жизнерадостно подтвердил Саор.
Старик помолчал немного. Затем заговорил негромко, просто произнося вслух свои мысли:
— Великие боги, как много было сделано Хранителями и как неожиданно и глупо все это пропало… Неужели ничего нельзя было спасти? Совсем ничего?
Парень услышал его. Страх исказил пышущую здоровьем мордаху.
— Ничего, ничего! — забормотал он. — Надо было убегать! Страшно, страшно! Они бы убили меня, если бы я быстро не убежал!
Телега громыхала по улицам Дарбиона. Краснощекий парень, правящий ею, уже оправился от испуга. Он весело глядел по сторонам, подмигивал служанкам, спешившим навстречу с корзинами провизии (близился обеденный час), свистел собакам, перебегавшим дорогу, щурился на яркое солнце. Он вел себя точно так, как и ведут себя подобные краснощекие парни.
А старик замолчал, задумавшись.
«Слухи в королевстве ходят самые невероятные, — вот что думал он. — И трудно понять, что правда, а что нет. Но ясно одно: те-кто-смотрят по каким-то причинам оставили Гаэлон. Навсегда ли? На время? Так или иначе, это связано с болотниками… Вот какие союзники мне нужны! Вот зачем я здесь… Мы — здесь. Борьба продолжается. Жизнь — продолжается…»
Эпилог
Пыльную шепчущую тишину Усыпальницы нарушил рокот голоса Алмазного Мечника Тауруса.
— Ты справился, сын моего сына, — проговорил Дитя Небесного Быка. — Кто бы мог подумать, что ты сделаешь это так быстро. Форум посчитал работу Лилатирия неэффективной, и теперь Глядящий Сквозь Время лишен права сотрудничать с тем гилуглом — правителем. Правда, временно, но все равно — Лилатирий утратил доверие Форума. И право быть Хранителем Темного Сосуда. Это хорошо. Очень хорошо… Я скажу тебе кое-что еще, Рубиновый Мечник. Ты сделал гораздо больше, чем понимаешь.
Аллиарий оглянулся, хотя никого за его спиной не было.
— То, что знаешь ты, — прошипел он, — знает ли кто-нибудь еще?
— Только тот, кому это нужно знать, — был ему ответ.
Аллиарий вздрогнул.
— Не бойся, сын моего сына, — насмешливо произнес Таурус. — Влияние Засыпающих на то, что происходит в Тайных Чертогах, несколько сильнее, чем предполагаете вы, молодые. Не бойся.
— Я не боюсь, — сказал Призывающий Серебряных Волков, — я пришел за тем, что вы мне обещали. Мне нужна Инаиксия!
— Не раньше, чем ты принесешь нам Темный Сосуд. Таков был уговор.
— Но я еще не стал Хранителем Темного Сосуда!
— Ты станешь им, — заверил внука Таурус, Дитя Небесного Быка. — И очень скоро. Мы позаботимся об этом. И, когда ты получишь Темный Сосуд, когда принесешь его нам — тогда и получишь свою награду.
Над головой Аллиария загремел смех. Древней пылью осыпало Аллиария. Старец, покоящийся в саркофаге напротив саркофага Тауруса, поднял голову.
— Да… — густым басом пророкотал старец. — Великое дело совершил ты, Рубиновый Мечник! Поистине великое!..
Сумрак Усыпальницы заколыхался, встревоженный смехом Засыпающих. Аллиарий затравленно заозирался.
— Вы знаете! — тонким голосом воскликнул он. — Вы все знаете! Вы… наблюдали за мной? Если Форуму станет известно…
— Я же сказал тебе, сын моего сына, не бойся, — произнес Таурус. — Мы не дадим тебя в обиду. В том, что случилось в мире гилуглов, виновен Лилатирий. Он, и никто другой. Разве не так?
— Так, так! — закивал Аллиарий.
— Так считает Форум, и так оно и есть на самом деле.
— Я знаю, — вздохнул Аллиарий.
— Ничего не бойся, — повторил Дитя Небесного Быка, — уходи. И возвращайся тогда, когда у тебя будет Темный Сосуд.
Когда Рубиновый Мечник Аллиарий, Призывающий Серебряных Волков покинул Усыпальницу, к Таурусу обратился старец из соседнего саркофага:
— Тебе не жаль твоего внука, Дитя Небесного Быка?
Видимо, ответ Тауруса был известен старцу заранее. Оба Засыпающих рассмеялись. Их смех поддержали еще несколько старцев.
— Близок тот час, когда мы овладеем силой Темного Сосуда, — сказал Таурус. — И тогда все станет как раньше. Этим соплякам давно пора преподать урок — как обходиться с гилуглами.
