сохранить равновесие на шатком стуле и продолжила свое занятие как ни в чем не бывало.
– С возвращением.
– Спасибо.
Кирилл облокотился о стену, сложил руки на груди и стал оценивающе осматривать новую Фаину. Его мужской взор подметил многое, что долгое время оставалось скрытым. Это занятие ему понравилось, и он не спешил уходить. Впрочем, Фаина и не думала его выпроваживать. С чего бы? Когда-то они хорошо общались. Может быть, теперь получится вернуть те славные времена. Вот Ян-то обрадуется.
– Фаина, да у тебя же длинные ноги, – выдал он вдруг и почти засмеялся.
– Да? – она полуобернулась и поправила растрепавшиеся волосы, ловя на себя неотрывный взгляд. Сейчас у нее так естественно получалось быть кокетливой, что изумляло обоих. От прежней Фаины, забитой и замкнутой, практически не осталось следа.
– И прочие достоинства, – Кирилл оторвался от стены, – ты почему-то раньше тщательно скрывала.
Девушка поморщилась и пожала плечами. Ей нужно было дотянуться еще до одного угла, где черные пятнышки на старой краске никак не хотели отмываться. Ноги подрагивали, но пока что она стояла довольно прочно.
– Может, обратишь уже на меня внимание?
Сильные руки подхватили ее за талию и поставили на пол, но не выпустили. Фаина нахмурилась. Кирилл вел себя крайне странно для юноши, который по уши влюблен и не видит больше никого, кроме своей девушки. А две недели назад так все и было.
– Какая нежная кожа, – пробормотал он, все еще держа ладони на ее талии, там, где майка предательски задралась, – приятно трогать…
Он рванул ее к себе, чтобы их тела максимально соприкасались. Из любопытства Фаина не сопротивлялась. Она не понимала, как подобное может произойти между ними, поэтому забавно было узнать дальнейший ход событий. Столько мужского внимания за один день, а стоило-то всего лишь накинуть на себя легкий налет женственности и состроить невинные глаза.
– Под майкой ничего нет, – прохрипел Кирилл.
– Ничего, – подтвердила она.
– Фаина… – его руки опускались ниже и ниже, мяли и гладили. – Мне нельзя, но как хочется… до одури.
– Да вы сегодня сговорились просто. Разве у тебя нет любимой девушки?
– Любимая девушка… Теперь понятие «любимая» редуцировалось до «любая». Любая может стать моей, кого пожелаю. Кроме тебя, конечно.
– Почему?
– Ян уничтожит меня, – печально усмехнулся Кирилл и поцеловал Фаину в лоб, что выглядело странно, учитывая бугорок, без проблем ощущаемый сквозь тонкие трико.
– Ты меня не отпустишь?
Он позволил ей высвободиться, но стоило отойти, юноша подался вслед всем телом, успевшим разгорячиться. Кирилл, по всей видимости, обладал ценной информацией. А Фаина теперь знала, как вытащить из него все, что ей нужно. Вовремя прикинуться дурочкой – незаменимое умение для женщины.
– Почему ты так говоришь? – спросила она, распустив волосы у зеркала, чтобы расчесаться. – Я не принадлежу Яну. Он мне вообще не нравится, если уж на то пошло.
– Ах, Фаина, ты не знаешь еще так многого, – с горечью протянул Кирилл, пытаясь успокоиться. Искорка, пробежавшая между ними, едва не превратилась в пожар – стоит Яну узнать, и все здесь сгорят.
– Из вас двоих я бы выбрала тебя. И искренне не понимаю, почему ты должен его бояться в этом плане.
– Ты правда выбрала бы меня?
Девушка замерла с гребнем в руках, рассыпав волосы по плечу. Она дала себе время осмотреть Кирилла с головы до ног, якобы принимая решение, и с улыбкой ответила:
– Без сомнений.
Юноша нахмурился, явно обдумывая масштаб последствий. Легкий испуг незамедлительно отразился на его лице.
– Нет, нет, все равно нельзя. Я не могу так с ним. После всего, что он для меня сделал…
– Например?
– Не рассказывай ему о том, что только что было.
– Он тебе не конкурент. К тому же ничего и не было, – Фаина перехватила копну тугой резинкой и пожала плечами с явным сожалением.
– Фаина, я не имею права… мы не должны… Я просто не устоял. Забылся. Ты привлекательна, совсем одна в этой комнате, и я имел возможность хорошо рассмотреть тебя, пока ты стояла на стуле почти без одежды.
– Я и сейчас почти без нее. Не оправдывайся. Ян мне не хозяин.
– Ты и представить себе не можешь… – Кирилл сокрушенно покачал головой. Он хотел бы очень многое сказать, но все, что он мог сделать, это с осторожностью навести ее на нужную мысль.
– Давай присядем и поговорим.
– Давай.
– Слушай, разве ты не чувствуешь, что между вами что-то происходит?
– Чувствую даже слишком отчетливо. И мне это не нравится.
– А вот это уже не имеет значения. Ты говоришь, что он тебе не хозяин, но ты не права. Все, что с тобой происходит, спланировано им. Задумано. Разрешено.
– Слушай, ну хотя бы ты не делай из него идола какого-то.
– Фаина, что бы тебе ни сказали в клинике, верь только собственному сердцу. Оно знает все и не ошибается, в отличие от врачей, которым никогда не бывать на твоем месте.
– И мое сердце говорит мне, что я больше не хочу слышать о Яне.
– Он не такой, каким его принято считать. И даже не такой, каким его считаешь лично ты. Он изменчив, потому что ищет для себя подходящую форму. Каждый раз он новый. Но суть у него одна. Он даже слишком добр для своей, так скажем, должности. Он стремится всем помочь, но сначала надо впустить его. Я тоже поначалу сильно ошибался на его счет. С тех пор он многое открыл мне.
«Почему Кирилл избегает называть Яна по имени?» – заметила Фаина, а вслух сказала:
– Попахивает религиозным мракобесием, которое я терпеть не могу. Ты организовываешь культ Яна?
Кирилл улыбнулся ей, словно ребенку, что задал наивный вопрос. Вопрос, ответ на который имеется, но детям его сложно разъяснить.
– Я сделал все, что мог.
– Ты же знаешь, что ему нужно от меня. Ты точно знаешь. Скажи мне.
– Ему от всех нас нужно только одно, Фаина. И он этого с жадностью ищет.
– И что же это?
– Наша душа.
– А. Ну да. Разумеется. Душа. Не сказала бы я этого по списку его трофеев. Внешность его интересует куда больше.
– Он слишком очеловечился среди нас. Он ведет себя так, потому что людям свойственно себя так вести – не знать меры, когда речь идет об удовольствиях. Можно ли винить в грехах такого, как он? Это не имеет смысла. В конечном счете, я не за этим сюда пришел.
– Серьезно?
– Да. Я шел пригласить тебя на нашу постановку.
– Тебя Ян подослал?
– Кто? А, нет, нет, это я сам. Честно. Мы вложили в это много сил. Хотелось бы, чтобы ты присутствовала.
– Только я? А остальные соседи?
– Фаина, ну ты же сама понимаешь. Я ведь пришел именно к тебе. Значит, в этом есть смысл. Если согласишься, я достану тебе бесплатный пригласительный.
– А когда?
– О, с датой мы тоже здорово устроили. Сам спектакль назначен на поздний вечер, а в полночь начнется нечто вроде старомодного бала-маскарада. Таким образом, все
