Читаем без скачивания Могила девы - Джеффри Дивер

— Конечно. Этот тип способен на такое. Вы правы.

Поттер, сочтя это признание извинением, решил оставить Маркса в покое. Из фургона высунулся Тоби.

— Артур, я принимаю телефонный звонок. Это детектив Шэрон Фостер полиции штата Канзас, о которой говорил нам Чарли.

Поттер сомневался, что эта Фостер чем-нибудь поможет им. Появление нового переговорщика в ходе кризиса способно привести к непредсказуемым результатам. Но обнадеживало одно: Фостер — женщина. У Поттера сложилось впечатление, что Хэнди опасался мужчин. Преступник забаррикадировался с десятью заложницами, а это означало, что он готов общаться с женщиной, не проявляя мгновенного раздражения. В фургоне переговорщик прислонился к стене и взял трубку.

— Детектив Фостер? С вами говорит Артур Поттер. Какое ваше расчетное время прибытия?

Женщина-полицейский сообщила, что едет с сиреной и мигалкой и будет на месте кризиса в десять тридцать — десять сорок. Голос показался Поттеру молодым, деловым и очень спокойным, хотя она, вероятно, вела машину со скоростью сто миль в час.

— Ждем, — бросил он и повесил трубку.

— Удачи, — пожелал ему Маркс. Однако он не уходил, словно размышляя, что бы еще сказать. И наконец добавил: — Боже, спаси девочек! — после чего ушел.

— Ребята из Управления по борьбе с наркотиками в пути, — объявил Тоби. — Скоро привезут наличность. Летят на конфискованном турбинном вертолете. У этих пацанов самые лучшие игрушки.

— И доставят нам сто тысяч долларов? — вмешался Бадд.

Поттер кивнул.

— Где же хранить столько денег? Пятьдесят штук — приличная сумма.

Переговорщик поднес палец к губам.

— Разделим, между мной и вами.

Капитан оторопело заморгал глазами.

Поттер выждал несколько секунд и подмигнул.

Бадд расхохотался, а за ним Анжи и Фрэнсис.

Тоби и Лебоу вели себя сдержаннее. Люди, давно знакомые с Артуром, знали: он редко шутил. А если шутил, значит, сильно нервничал.

22:01

В зале забоя холод пробирал до костей.

Беверли и Эмили прижались к Мелани и все смотрели на миссис Харстрон. Женщина лежала в десяти футах от них. У нее были открыты глаза, и она дышала, но в остальном ничем не отличалась от мертвого Медведя, чье тело по-прежнему загораживало выход в другое помещение. От трупа в их сторону медленно тянулись три щупальца темной крови.

У Беверли так хрипело внутри, что, казалось, ей не удастся сделать очередной вдох. Девочка не отрывала глаз от кровавых следов.

В соседнем зале что-то происходило. Мелани не видела ясно, но ей казалось, что Брут и Горностай собирают вещи: оружие, патроны, маленький телевизор. Они расхаживали по просторному помещению, осматриваясь по сторонам. Зачем? Словно испытывали теплые чувства к этому месту и теперь прощались с ним.

Может, решили сдаться…

«Ничего подобного, — подумала Мелани. — Они хотят сесть в вертолет, взять с собой нас и удрать. Нам придется снова и снова переживать весь этот кошмар. Лететь неизвестно куда, где будут новые заложники и новые смерти. И другие темные комнаты».

Мелани запустила руку в волосы и накрутила на пальцы пряди, влажные и сальные. Впереди никакого света, никакой надежды. Она опустила руку.

В зал вошел Брут и бросил взгляд на миссис Харстрон, на ее изборожденный морщинами лоб. На лице у него была та легкая усмешечка, которую Мелани уже узнавала и ненавидела. Он потянул за собой Беверли.

— Она отправляется домой. Домой. — Хэнди вытолкнул девочку из зала забоя. Затем обернулся, вынул из кармана нож, открыл и перерезал проволоку, ведущую к канистре с бензином. После чего связал Мелани за спиной руки, потом ноги. Проделал то же самое с Эмили.

— Связать тебе руки, — рассмеялся он, — все равно что вставить в рот кляп. Что ты об этом думаешь?

И ушел, бросив в зале забоя трех оставшихся заложниц.

«Ничего, — думала Мелани, — раз это удалось сестрам-близняшкам, удастся и нам». Они выберутся на волю, следуя на запах реки. Она повернулась спиной к Эмили и протянула ей связанные руки. Девочка поняла и начала трудиться над узлами. Но тщетно. Эмили нравились длинные ногти, но у нее самой таких не было.

Ну давай же, постарайся!

Мелани поежилась, почувствовав, как детские пальцы ткнули ее в запястье. Вздрогнула — это Эмили в отчаянии потянула ее за пальцы. И вдруг все прекратилось. Кто-то оторвал от нее девочку!

В чем дело?

Мелани быстро обернулась.

Медведь!

На искаженном от ярости лице пузырилась кровь. Он потянул Эмили к стене, толкнул на пол. Девочка упала. Мелани хотела закричать, но Медведь прыгнул вперед, сунул ей в рот грязную тряпку, сжал окровавленной рукой плечо.

Девушка опрокинулась назад. Необъятное лицо Медведя обрушилось ей на грудь, и она почувствовала мокрый, кровавый поцелуй. Влага сочилась сквозь блузку. Затуманенный взгляд раненого шарил по ее телу, а она тщетно пыталась выплюнуть кляп. Медведь вынул из кармана нож и открыл окровавленной рукой и зубами.

Мелани извивалась, но он продолжал тискать ее грудь. Затем приподнялся на локте и скатился с нее. Она попыталась изо всей силы лягнуть его, но связанные ноги дернулись вверх всего на дюйм или два. Из брюк Медведя полилась скопившаяся за прошедший час кровь, и холодная густая жидкость залила Мелани ноги.

Она в ужасе разрыдалась, отпихивала Медведя, но он с отчаянной силой держал ее за блузку на груди. Затем занес ногу и, положив ей на бедро, пригвоздил к полу. Из брюк хлынула новая порция крови.

«Пожалуйста, помогите! Кто-нибудь! Де л’Эпе! Кто-нибудь! О нет, нет! Мелани в ужасе содрогнулась. Только не это! Пожалуйста, нет!»

Рукой с ножом он задрал ей юбку на пояс. Сдернул ее черные колготки. Нож скользнул по бедру к ее розовым трусикам.

«Нет!» Мелани уворачивалась, но усилия были напрасны. На нее навалился огромный живот Медведя, из которого лилась кровь. Лезвие коснулось мыска между ее ног, и острие прорезало ткань трусиков. Ощутив холодную сталь, Мелани дернулась.

Какая омерзительная ухмылка на его губах. Он смотрел на нее ледяными дисками глаз. Нож прорезал трусики еще в одном месте, и они сползли.

У Мелани все поплыло перед глазами. Только не потерять сознание! Не лишиться еще и зрения!

Прижатая к полу, она боялась пошевелиться. Нож парил в дюйме над ее промежностью, бледной кожей.

Свободной рукой Медведь потянулся к ширинке и расстегнул молнию. Кашлянул, обрызгав Мелани кровью, чмокнул в шею и грудь. Когда он полез в брюки, нож нырнул вниз. Девушка почувствовала укол между ног, вскрикнула и чуть не подавилась кляпом.

Медведь вытащил свой огромный блестящий пенис, и нож опять поднялся. Она боролась, но Медведь, бросив на мгновение свой член, опять схватил ее за грудь и заставил замереть.

Потерся о ее ногу — кровь хлынула из его органа на бедро Мелани. Прижался к ее коже — еще, еще. Потянулся вверх, перенося свой вес.

А затем…

Затем…

Затем ничего не произошло.

Мелани никогда не подумала бы, что способна так часто дышать. Ее грудь сотрясалась. Застывшие глаза Медведя всего в дюйме от ее глаз, рука на ее груди, в другой — нож острием вниз между ее ног, всего в нескольких миллиметрах от ее плоти.

Она выплюнула кляп и, ощутив гнилостную вонь и густой, кислый запах крови, втянула воздух.

Почувствовала, как пару раз дернулось, оцарапав кожу, лезвие ножа, а затем замерло. Прошло не меньше минуты, прежде чем Мелани поняла, что Медведь умер.

Она боролась с тошнотой, не сомневаясь, что ее вырвет. Но затем это чувство прошло. Ноги затекли — навалившееся на нее тяжелое тело нарушило циркуляцию крови. Мелани крепко уперлась связанными за спиной руками в цементный пол и оттолкнулась. Она вложила в это движение все силы, скользя на разлитой по бетону крови, и выползла из-под Медведя на несколько дюймов. Еще одно усилие. И еще одно.

Вскоре ее ноги были почти свободны.

Еще рывок.

Ноги выскользнули из-под Медведя, и лодыжки оказались в том месте, где он держал нож. Девушка напрягла мышцы живота, слегка приподняла ступни и принялась пилить о стальное лезвие проволоку.

Оглянулась на дверь. Никаких признаков Брута или Горностая. От движений ног, пока она пилила путы, болели мышцы живота. Наконец… легкий треск. И она свободна. Мелани встала на ноги. Пнула левую руку Медведя — раз, другой. Его пальцы разжались, и нож упал на пол. Мелани отшвырнула нож Эмили и знаком показала, чтобы девочка взяла его. Та сидела и беззвучно плакала. Посмотрев на лежащий в луже крови нож, замотала головой: «Не могу». Мелани ответила яростным кивком. Девочка закрыла глаза, отвернулась и потянулась к красной блестящей луже за оружием. Наконец, содрогаясь от отвращения, схватила нож и повернула лезвием вверх. Мелани подошла и начала перетирать об острую кромку проволоку на запястьях. Через несколько минут путы распались. Она схватила нож и освободила Эмили.