Когда «работа» по проникновению в мозг посторонних людей закончилась, Бартон был весь мокрый от пота. Но зато ему удалось получить ценную информацию. Все было проделано так ловко, что сам Фейкс ни о чем бы не догадался, даже если бы и смог перехватить этот обмен мыслями. Большое количество людей думали о Фейксе в тот вечер. Мысли, вроде бы ничего не значащие, но сопоставленные друг с другом, позволили Бартону представить себе четкий образ того, кого он искал: переводчик, несколько искажающий то, что житель Тибета говорил бенгальцу, а также то, что объясняли два представителя Азии американскому специалисту по физической химии. Это было тем легче сделать, что научные работники обычно так поглощены своей работой, что не обращают внимания на лингвистические тонкости при словесном общении. А результатом этих искажений, допущенных переводчиком, будет то, что машина, разрабатываемая в Галилее, причинит в будущем много неприятностей.
Даже Фейкс не знал, что может конкретно произойти; его знаний хватало лишь на то, чтобы бросить одну песчинку в этот сложный механизм. Какой-то новый оттенок мысли в мозгу одного человека, небольшое изменение в мозгу другого, некоторые иные детали — все это позволило Бартону прийти к выводу, что Фейкс предал свое сообщество. Кроме того, он узнал, где жил Фейкс.
Подойдя к его дому, Бартон решил связаться с Мелиссой Кар. Она ответила сразу же.
— Осторожно, — посоветовал он. — Не говорите ничего конкретного.
И снова она предстала перед ним такой же женственной, как и во время их первой встречи; он вновь вызвал в памяти ее мягкие волосы, нежную округлость щек. Ему показалось, что он почувствовал запах ее духов, смешивающийся со свежим ночным воздухом.
— Хорошо.
— Вы можете определить, где находятся остальные? Быстро и точно.
— Да. Через…
— Слушайте… Вы знаете, что надо слушать.
Снова она ответила согласием и снова вела себя по-женски сдержанно, что так притягивало его. Он почувствовал, что она испугана, и ему захотелось защитить ее. Образ Мелиссы сформировался в его мозгу, но он знал, что мысленные и реальные понятия не обязательно совпадают. Он видел ее заостренное книзу лицо с тонкими чертами, обрамленное черными как смоль кудрями. Ему казалось, что он видит изнутри, что было прямо противоположно тому обычному процессу, когда мы по внешнему виду человека пытаемся составить представление о его внутреннем мире.
Как она ловит эти волны? Он думал об этом исключительном случае, переходя через улицу. Ведь она единственная из всех, кто может ловить эти специальные волны… Он поймал ее сигнал.
— Защита!
Он оказался перед портиком у закрытой двери. Через деревянную перегородку уловил вопрос и сомнение, а затем они исчезли. Хозяин дома тоже поставил защиту.
Прекрасно. Таким образом, он не сможет вступить в контакт с другими параноиками. Если только…
Бартон подошел к круглому окошку, полупрозрачное стекло которого скрывало от него то, что находилось в доме. Он осмотрелся, а затем резким движением ноги разбил стекло и залез в комнату. Он увидел перед собой хорошо обставленное помещение. Перед ним, спиной к стене, стоял человек. Обстановка указывала на то, что Фейкс жил один, что было характерно для параноика, который всегда стремится главенствовать в семье. В свое время Фейкс не захотел, вероятно, жениться на Лысоголовой, а что касается нетелепаток, то ни одна из них не смогла бы с ним ужиться.
Наверно, лет двадцать тому назад Фейкс вообще обходился без парика, но с тех пор он стал осторожен. Искусственные рыжие волосы совершенно не подходили к красноватому цвету его лица.
Неожиданно Фейкс снял защиту; его мозг открылся. Бартон получил предупреждение Мелиссы, в котором сквозило отчаяние: «Он устанавливает связь с другими…»
Бартон внезапно выхватил нож и бросился к Фейксу. Тот вновь установил защиту, и тут же в его пухлой руке оказался кинжал. Если дерутся телепаты, то защитный механизм должен действовать, иначе они прочтут мысли друг друга. Фейкс видел серьезную угрозу и потому не снимал защиты.
Бартон приближался, он был похож на охотника, который вот-вот поймает кобру. Он держал нож у бедра, готовый к атаке. Толстяк сделал шаг вперед и выжидал, стоя на цыпочках и удерживая равновесие.
А дальше все было легко и просто. Не нужно было быть телепатом, чтобы предупредить движения этой неумелой руки. С хирургической точностью Бартон вонзил нож в самое сердце; все произошло так быстро, что Фейкс не успел перед смертью ничего сообщить своим друзьям. Бартон, довольный, вышел через дверь и спокойно направился к ближайшей остановке.
Сделано доброе дело. Он мысленно обратился к Мелиссе.
— Они получили сигнал Фейкса?
Она услышала и ответила ему.
— Нет. Вы действовали слишком быстро, и они не ожидали, что с ними будут говорить.
— Прекрасно, теперь очередь за Варганом и Смитом.
— Тотчас же?
— Да.
— Тем лучше.
— Завтра вы мне, конечно, ничего не скажете.
— Почему? Он убежал… Варган в Рае.
— Послушайте. Это очень важно. Если их на самом деле всего лишь трое, то все это хорошо, но если они попытаются связаться с другими, то дайте мне сразу же знать.
Разговор закончился, но образ Мелиссы преследовал Бартона все то время, что он летел на вертолете к северо-западу. Он нисколько не переживал по поводу убийства, да он и не считал это убийством. Разумеется, в отношении Лысоголовых подобное было предательством со стороны одного из фанатичных членов сообщества. Но это не было простым предательством. Способ общения, ключом от которого владели Фейкс и его сообщники, был самой большой опасностью, которая угрожала Лысоголовым. Это было страшнее, чем линчевание, которому они подвергались в первые десятилетия после Большого Взрыва.
Бартон был настроен на охоту, но на этот раз он охотился на человека, существо более хищное, чем хищники джунглей. Животные убивают, чтобы есть. Это — простой закон природы — идет от Дарвина. А вот эти три параноика нарушили основной закон, закон сохранения вида. Конфликты неизбежны при создании новой цивилизации…
Так размышлял Бартон, глядя на бесчисленные огоньки внизу, огни американских городков. А Лысоголовые представляли собой как раз новую культуру, находившуюся еще в зародышевом состоянии, окончательное развитие которой трудно представить. Но тем не менее это был настоящий шаг вперед, сделанный человечеством за последний миллион лет. Предыдущие мутации давали лишь внешний эффект или были вообще безрезультативны. Теперь благодаря жесткому излучению новая мутация открыла тысячи дверей, но перед каждой дверью стояли невидимые ловушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
